История Византийской Африки. От войн Велизария до гибели Африканского экзархата - Евгений Викторович Старшов

Абд ал-Хакам). Византийский Египет, невзирая на печальную участь Сирии, вовсе не оказался готов к отражению врага. Пали Ринокорур, Пелузий, и войско арабов усилили собой бедуины в надежде на богатую добычу. Византийский полководец Аретион, ранее бежавший из Иерусалима, был разбит; Иоанн, присланный Ираклием на защиту Египта, погиб со всем войском; Феодор пытался собрать войска в Дельте Нила, но не имел авторитета; города брались один за другим, население вырезалось; поражение при Вавилоне на Ниле (около нынешнего старого Каира) фактически означало сдачу Египта. Феодор бежал в Александрию, бежавший из Файума Доменциан засел в Никиусе. Договариваться с арабами пришлось Киру (осень-зима 640 г.). Феофан рассказывает: «Потом (аравитяне) пошли против Египта. Кир обвинен был от царя, что он будто отдал сарацинам египетское золото; и царь в гневе послал за ним, а на место его послал августалием Мануила некоего армянина. По прошествии срока сборщики сарацинские прибыли получить золото. Мануил прогнал их без удовлетворения и сказал: Я не Кир безоружный, чтобы платить вам подать, я имею войско; сборщики ушли, и сарацины начали вооружаться против Египта; вступивши в сражение с Мануилом прогнали его, и он с немногими бежал в Александрию. Сарацины собрали дань. Царь, услышав о случившемся, послал Кира уговорить их, чтобы они отступили от Египта на первых условиях. Кир, пришедши в лагерь сарацинский, оправдывался, что он невинен в нарушении условий, и если они хотят, то он утвердит клятвою первое соглашение, но сарацины не согласились и отвечали епископу: можешь ли ты сожрать этот огромный столп? Он отвечал: это не совместно. Они сказали: и нам несовместно уже отступить от Египта». М.В. Левченко пишет: «Папирусы знакомят нас с организацией военной обороны Египта в момент арабского вторжения. По отдельным городским округам было расставлено большое количество гарнизонов (numeri), каждый численностью в 300–400 человек, набиравшихся из местного населения и имевших скорее характер военной полиции, которая помогала администрации выколачивать из населения налоги и проводить заготовки хлеба, но была мало пригодна для борьбы с внешним врагом. Высшей церковной и гражданской властью в стране был облечен патриарх Кир, насильственно водворявший церковную унию и своими насилиями содействовавший еще большему отчуждению населения от византийского правительства. Неудивительно, что местные жители массами переходили к арабам, указывали им расположение императорских войск, платили им подати и убивали всех византийских солдат, которые им попадались. После захвата Александрии и утверждения власти арабов среди коптов начались массовые отпадения от христианства. Источники говорят о монахах, покидавших монастыри, вступавших в мусульманскую армию и ведших борьбу с христианами. Подобно Сирии и Палестине, Египет предпочитал владычество арабов, и византийскому правительству приходилось бороться не только с арабами, но и со своими собственными подданными»[167]. Действительно, копты по призыву своего монофизитского патриарха Вениамина, притесняемого Киром, оказали большую помощь арабам[168], среди которых было уже немало обращенных в ислам негров.

Халиф Умар входит в Иерусалим. Иллюстрация из «The illustrated history of the world for the English people»

Амру, переждав разлив Нила, направился к Александрии; византийцы пытались остановить продвижение арабов у Теренута и Сильтиса, но были разбиты. Приморское положение Александрии позволило ей продержаться какое-то время, но после смерти Ираклия пала и она; арабы не стали использовать ее как столицу, ибо после очередной попытки византийцев занять ее им пришлось разрушить ее укрепления («Амр б. ал-'Ас дал клятву, что, если Аллах даст ему победить румийцев, он обязательно разрушит стены Александрии, так что она станет как дом проститутки, куда можно войти отовсюду»), и начали отстраивать себе свою – ал-Фустат (теперь – один из районов Каира).

Руины античных сооружений в современной Александрии

Уход Ираклия в мир иной сопровождался тревогами за наследника, Константина III: слишком явно жена базилевса Мартина продвигала к власти своего сына, Ираклиона, которого Ираклий был вынужден короновать в 638 г. как второго соправителя. Незаконный сын Аталарих, некогда отданный в заложники аварам, вместе со своим товарищем по несчастью Феодором, племянником Ираклия, и знатными армянами Ваганом Хорхоруни и Вараз-Тироцом (кстати, сыном Смбата Багратуни, о котором мы рассказывали ранее) устроили против императора заговор, за что были наказаны отсечением рук, носов[169] и ссылкой (Вараза-Тироца не изуродовали, поскольку он стоял только за низложение Ираклия, а не за убийство). Беспокойство было небеспочвенным – Константин III хоть и был болезненным, но недаром по смерти отца умолял войско защитить его детей, ибо процарствовал всего три с половиной месяца. Скупые строки Феофана сообщают: «В марте месяце индиктиона 14-го умер царь Ираклий от водяной болезни; царствовал он 30 лет и 10 месяцев; после него вступил на престол сын его Константин и чрез четыре месяца своего царствования отравлен Мартиною, своею мачехою и патриархом Пирром, и начал царствовать Ираклион с матерью своею Мартиною». Ни сенату, ни народу правление самодержавной базилиссы не пришлось по нраву – летом был коронован сын Константина III Ираклий, ставший Константом II, а потом «сенат низложил Ираклиона с Мартиною, матерью его, и Валентином, у Мартины отрезали язык, у Ираклиона нос» – у прочих сыновей тоже отрезали носы, а одного из младших оскопили, и он умер от раны; всех сослали на Родос, где они и умерли. Констант II, впоследствии прославившийся своей чрезвычайной длины бородой, непрестанной борьбой с арабами, карами противников монофелитства и фактическим переносом столицы в Сиракузы, где и был убит в бане – стал единовластным правителем. Мы же проводим базилевса Ираклия на тот свет словами Дж. Норвича: «Узнав о вердикте папы, Ираклий открестился от монофелитства, но по просьбе патриарха вновь пробормотал слова одобрения в отношении продвигаемой им доктрины. Вот так 11 февраля 641 г., с явной ложью на устах, с раздутым и почти парализованным от водянки телом, в самом жалком и позорном положении умер один из величайших императоров Византии. Ираклий слишком долго жил. Если бы он умер в 629 г., когда Персидская империя была поставлена на колени, а Честной Крест Господень возвращен в Иерусалим, то его правление стало бы самым успешным за всю историю Византии. Не будь Ираклия, Константинополь вполне мог бы пасть жертвой персов и затем неизбежно оказался бы поглощен мусульманским нашествием – с такими последствиями для Западной Европы, которые едва ли можно себе вообразить. В культурном отношении правление Ираклия ознаменовало собой начало новой эпохи. Если Юстиниан был последним из числа подлинных римских императоров, то Ираклий нанес древней римской традиции смертельный удар, поскольку именно он издал указ о том, что греческий язык, на котором давно уже говорили народ и церковь Византии, становится официальным языком империи; одновременно Ираклий распорядился