История Византийской Африки. От войн Велизария до гибели Африканского экзархата - Евгений Викторович Старшов

Пошло все, как и у Юстиниана с отвоеванной Африкой: началось разорение и без того уже разоренных, потому что церковь спросила с Ираклия долги. М.В. Левченко пишет: «Месопотамия, Сирия, Палестина, жестоко пострадавшие в войне с Ираном, нуждались хотя бы во временном облегчении налогового бремени. Но церковь потребовала от правительства немедленного возврата предоставленного ею государству займа, и правительство Ираклия поспешило выполнить это требование[165]. На погашение церковного долга пошла не только военная добыча, вывезенная из Персии, но пришлось нажать налоговый пресс в разоренных войной восточных провинциях, которые таким образом не получили никакой передышки. Византийская администрация по своем возвращении в восточные провинции не замедлила обрушиться с жестокими репрессиями на всех тех, кто во время персидского нашествия обнаружил неприязненное отношение к империи. Множество евреев было перебито в Иерусалиме, Галилее, Эдессе. Был издан декрет о насильственном крещении евреев; последние массами убегали в Аравию… Население восточных провинций, угнетаемое сборщиками налогов, оставалось непримиримо враждебным к империи, а попытки насильственного проведения церковной унии только обостряли вражду… Ненависть народных масс восточных провинций к империи нашла могущественную поддержку у арабов, завершивших при Мухаммеде и его ближайших преемниках свое политическое объединение».

Ю.А. Кулаковский так пишет касательно указа Ираклия о насильственном крещении евреев в связи с Африкой: «Действие указа о насильственном крещении иудеев распространялось на всю империю, но предание сохранило нам сведения о его применении лишь в одном месте, а именно: в Карфагене. Новооткрытый в греческом подлиннике памятник “Учение новокрещенца Якова”, в котором описаны события, относящиеся к первой половине 634 года, начинается с рассказа о том, как новоприбывший префект Африки, Георгий, немедленно произвел насильственное крещение представителей местной иудейской общины и продолжал затем применять новый закон даже в отношении к иудеям, случайно прибывшим в Карфаген по торговым делам. К числу последних принадлежал некто Яков, образованный иудейский “учитель”, который после насильственного крещения глубоко воспринял истину христианства и примирил с ним своих соплеменников, крещенных раньше него. В числе последних был Иосиф, автор названного сочинения. Насилия над иудеями усилили солидарность между ними и арабами, которая существовала еще ранее. По словам Иосифа, гибель Сергия в Палестине (об этом мы расскажем ниже. – Е.С.) вызвала всеобщую радость иудеев в Кесарии и других городах Палестины, так как уже тогда были люди, которых Иосиф называет «смешавшимися с арабами» (μιγέντες μετά τῶν Σαρακηνῶν). После издания указа о насильственном крещении множество иудеев бежало к арабам».

Кстати, когда персы оставляли Иерусалим согласно мирному договору, евреи хотели было обороняться и не впускали византийские войска, прекрасно зная, что их ожидает за коллаборационизм. Увидев огромное количество войск и приготовления к штурму, передумали; потом Ираклий запретил им приближаться к городу ближе, чем на 3000 шагов.

Итак, переходим к делам военным. Фактически Персия и Византия одновременно подверглись нападению. Интересно пишет известный современный иранский историк ислама Абдолхосейн Зарринкуб в своей работе «Заря Ислама» (поразительно, как мусульманин полностью вытеснил в нем перса!): «В то время в Иране и Византии, соперничавших друг с другом за обладание западной частью Азии, все свидетельствовало о слабости и упадке этих двух государств. В обеих странах религиозные противоречия породили недовольство и вражду между различными слоями народа. И там и там история правящих династий чаще всего представляла собой череду предательств и заговоров, так что история этих государств была не чем иным, как постоянным угнетением и принуждением. В Иране умопомрачительная роскошь и пышность двора слабых и непостоянных правителей, чинимые ими бесчисленные преступления и притеснения поставили страну на грань краха. В Византии дела обстояли не лучше. Однако в эти годы Иран пережил кровавый период правления слабых принцев, каждый занимал престол недолго, и Византия гордилась победой над Ираном и не находила себе места от радости возвращения Животворящего Креста… Благодаря этому [своему] пристрастию к справедливости и приверженности равенству простые и низкородные арабы буквально вырвали у них из пасти большую часть тогдашнего цивилизованного мира, который был добычей в лапах двух хищников – Ирана и Византии, разгромив наголову расшатавшееся государство Сасанидов и отобрав важнейшие владения Византии у наследников римских кесарей».

Итак, Персия вообще представляла из себя легкую жертву арабской агрессии, ибо с 630 г. была охвачена непрестанными смутами – там заговорщики убили царицу Боран, на престол сел дальний родственник Хосрова, продержавшийся лишь несколько месяцев, его заменили другой дочерью Хосрова, Азармидохт, слывшей самой красивой женщиной на свете, хотя это ее не спасло – ее убили через полгода, правители хаотично менялись, пока правитель Хорасана не отстоял право на престол внука Хосрова – Йездигера, последнего сасанидского шаха Персии. В 633 г. арабский полководец Халид, «меч Аллаха», уже громил их между Тигром и Евфратом, после чего пошел на соединение с войсками, действовавшими против Византии в Заиорданье.

Ираклий возвращает Животворящий Крест в Иерусалим, анахронически сопровождаемый Святой Еленой.

Художники Мигель Хименес и Мартин Бернат. XV в.

А чуть ранее дукс (военный правитель) Палестины Сергий сам своей алчностью и недальновидной политикой заставил служивших империи арабов примкнуть к своим принявшим ислам собратьям и «навести» их на Византию. Как сообщает Феофан, при Абу-Бекре (633 г.) «(Аравитяне) подошли к селению, Мухеон называемому, в котором управлял Феодор Викарий, и отложили нападение на них до дня идоложертвования своего. Викарий, узнавши об этом от Коразана Кутавы, собрал всех воинов со стражб пустынных и тщательно узнавши от сарацина и день и час, в которой хотели они напасть, сам сделал нападение на них в местечке Мофы, убил трех эмиров и множество простых воинов. Спасся только один эмир, по имени Халед, прозванный мечом Божиим (мы только что упоминали его чуть выше. – Е.С.). Некоторые из ближайших аравитян получали от царя жалованье небольшое (30 фунтов. – Е.С.), чтобы охранять проходы пустыни. В это время прибыл один евнух (Ю.А. Кулаковский предполагает, что это – Феодор Трифирий, сакелларий Ираклия. – Е.С.) для раздачи жалованья воинам; аравитяне по обыкновенно также пришли получать свое жалованье, но евнух прогнал их и сказал, что государь его едва дает жалованье только воинам своим, а этим псам – и того менее. Оскорбленные аравитяне ушли к своим соплеменникам и сами привели их в страну Газу, как устье пустыни против горы Синайской, в страну очень богатую». Впрочем, Г. Ласкин считает, что Сергий так покарал – невыплатой – «пограничных» арабов за то, что те пропустили неприятеля.

Так или иначе, этим небольшим столкновением началась целая эпоха. Абу-Бекр в следующем году объявил против византийцев «Священную войну», и арабы отправились на покорение Сирии тремя отрядами по 3000 человек в каждом. Дукс Сергий с наскоро собранным войском