Как Америка стала великой. На пути к американской исключительности - Дмитрий Викторович Суржик

разгромить Советский Союз в атомной войне и иметь приемлемую для своего общества рационализацию превентивной атомной войны. США обладали и возможностями для такой войны, и человеком, способным вести ее. На страницах нашего повествования несколько раз упоминался Кертис ЛеМей. Стоит рассказать немного о биографии и взглядах этого незаурядного человека.

Отец американского Стратегического авиационного командования родился 15 ноября 1906 года в городе Колумбус, штат Огайо. Учился на строителя и, по завершении обучения, записался в 1929 году в Воздушный корпус Армии США (тогда авиация еще не была отдельным родом войск). Он оказался пилотом и навигатором от Бога и быстро рос в чинах. Перл-Харбор он встретил уже в чине майора. Еще до войны ЛеМей имел заслуженную репутацию сторонника интенсивного обучения. В условиях хаоса и стресса реального воздушного боя только вбитые до автоматизма, благодаря постоянным тренировкам, навыки могли принести победу. «Ты сражаешься точно так же, как ты тренируешься» – таков был его девиз. После начала войны ЛеМей получил под свое начало 305-ю оперативную группу бомбардировщиков B–17, которая с октября 1942 по май 1943 года входила в 8-й воздушную армию и бомбила Германию. Он способствовал выработке знаменитой американской воздушной тактики «боевых коробок». Лично участвовал в налете на Швайнфурт и Регенсбург, имевшем целью парализовать немецкую авиапромышленность. В сентябре 1943 года ЛеМей стал командиром только что созданной 3-й воздушной дивизии. Всегда мотивировал подчиненных личным примером. Так, когда возрос процент самолетов, не доходивших до цели, ЛеМей отреагировал следующим образом:

Он прочел доклад. Он отдал приказ. Он сказал: «Я лично полечу на головном самолете на каждой миссии. Любой взлетевший самолет либо долетит до цели, либо его экипаж пойдет под военно-полевой суд». Количество уклонистов почти сразу сократилось до нуля» – так вспоминал Роберт Макнамара (будущий секретарь по военным делам США, служивший под началом ЛеМея). Как говорил тот же Макнамара: «Он [Кертис ЛеМей] был лучшим боевым командиром из любого рода войск, какого я знал на воинской службе. Но он был исключительно воинственным, многие считали, жестоким человеком»[242].

В августе 1944 года ЛеМея перебросили на более важный для США Тихоокеанский театр военных действий. Он быстро убедился в бесполезности «точечных» бомбардировок с большой высоты и перешел к более решительным мерам. С одной стороны, японские города стали подвергаться массированным бомбардировкам зажигательными бомбами; с другой стороны, американская авиация стала гораздо активнее участвовать в голодной блокаде Японии, минируя ее порты, в рамках так называемой операции «Голод». Обе тактики оказались крайне успешными. Скажем, бомбардировка Токио в марте 1945 года была самой результативной (в смысле потерь противника) в истории Второй мировой войны, обойдя даже атомные бомбардировки Хиросимы и Нагасаки; а организация голодной блокады Японии серьезно повредила японским военным усилиям. За 6 месяцев стратегических бомбардировок (с марта 1945 по август 1945 года) было убито 500 тысяч японцев и еще 5 миллионов остались без жилья, 66 городов были разрушены. Сам ЛеМей с редкостной честностью резюмировал свою деятельность: «Полагаю, если бы мы проиграли войну, меня бы судили как военного преступника».

Сразу после войны ЛеМей пилотировал один из трех бомбардировщиков B–29, которые должны были совершить беспосадочный перелет Токио – Вашингтон. В процессе он побил несколько рекордов. Другие два пилота использовали больше топлива, чем необходимо, не смогли долететь до Вашингтона и вынуждены были сесть для дозаправки в Чикаго; хотя у самолета ЛеМея оставалось достаточно топлива, чтобы долететь до американской столицы, военное министерство все же приказало ему последовать примеру товарищей и сесть в Чикаго для дозаправки.

В октябре 1948 года он был назначен начальником Стратегического авиационного командования (SAC) ВВС США. Тогда в SAC было 713 винтовых бомбардировщиков, а личный состав насчитывал менее 50 тысяч человек. Всего за несколько лет ЛеМей превратил авиационную составляющую американской «атомной триады» в монстра с более чем 2 тысячами реактивных бомбардировщиков и персоналом более 200 тысяч человек.

Почти сразу же после своего назначения, в январе 1949 года, он организовал масштабные учения и показал, как именно их надо проводить. Его философия была изложена в следующих словах: «Мы должны быть готовы вступить в войну не на следующей неделе, не завтра, а прямо сейчас». Экипажам всех входивших в SAC бомбардировщиков были розданы полетные задания – провести учебное бомбометание на полигоне в районе Дейтона (штат Огайо). Самолеты должны были идти к цели на высоте 9 километров, ориентируясь по аэрокартам 1938 года. Сделано это было для большего реализма, потому что в случае реальной войны с Советским Союзом в 1949 году американцы могли рассчитывать лишь на старые трофейные немецкие карты времен Второй мировой. По той же причине экипажи бомбардировщиков должны были найти цель самостоятельно, пользуясь лишь бортовым радаром и ориентирами на местности, выходить на связь с коллегами было запрещено. Результат был плачевным – ни один самолет цели не поразил. Часть банально не долетела до полигона, заблудившись или выйдя из строя из-за поломок, те же, кто долетел, попасть в цель не смогли, среднее отклонение при бомбометании составило около 3 километров. Кертис ЛеМей резюмировал результаты следующими словами: «Это самая черная ночь в истории американской военной авиации. Ни один самолет не выполнил поставленных целей – ни один!» После чего генерал принялся крутыми мерами наводить порядок.

За свои заслуги, в том числе в годы Корейской войны, где опустошение Северной Кореи к концу войны достигнет такого масштаба, что не останется достойных целей для стратегического бомбометания, он получил новое звание в 1951 году, став самым молодым американским четырехзвездным генералом со времен Улисса Гранта, победителя Конфедерации. В этом звании ЛеМей в итоге прослужил дольше всех в американской военной истории. На посту начальника Стратегического авиационного командования он готовил его к участию в тотальной атомной войне, по его словам, цель заключалась в том, чтобы «убить [вражеское] государство» и сделать это одним быстрым и масштабным ударом. Это полностью укладывалось в философию войны ЛеМея, которая не делала разницы между гражданскими и военными. «Не существует невинных гражданских. Это их правительство, и вы сражаетесь с народом, вы больше не воюете с одними лишь вооруженными силами. Поэтому меня не особенно волнует уничтожение невинных сопутствующих жертв»[243].

Генерал ЛеМей верил в то, что рассуждения об аморальности тех или иных видов вооружения бессмысленны; что самым моральным способом ведения войны является как можно более быстрый ее выигрыш. По его собственным словам:

Я считаю, что более аморально использовать не больше силы, чем нужно, а меньше. Если вы используете меньше силы, чем нужно, вы убьете больше людей на долгой дистанции, потому что вы всего лишь затянете войну […] Убить нескольких людей, чтобы остановить войну в самом ее