Синий на бизани - Патрик О'Брайан

– Верхняя часть левого борта довольно сильна повреждена, половина бизань-мачты отстрелена как раз под марсом, и мне пришлось спустить три орудия в трюм. И, боюсь, носовая часть крюйт-камеры разбита в щепки. Но течи нет, ниже ватерлинии не было попаданий, и с зарифленными нижними парусами и марселями она идет очень хорошо.

– Очень рад это слышать. Теперь мне нужно составить официальную реляцию, поэтому, пожалуйста, дайте мне список потерь с обеих сторон и обычные подробности. Мы же сможем ее доставить в Вальпараисо?

– Господи, да, а если ее немного подлатать, так и в Англию. Но я боюсь, что их потери из-за этого прокл... из-за того ужасного взрыва были очень тяжелыми. Но офицеры у них вполне достойные; почти все были ранены и очень благодарны доктору Джейкобу за помощь. И команда у них тоже держится молодцами: их боцман и помощник плотника – самого плотника убили, – сделали все, что могли, чтобы бизань продержалась, пока фрегат нельзя будет поставить рядом с плавучим краном. Потери у нас были относительно небольшие, но нескольких отличных моряков нам будет очень не хватать. Я подумал, что вам это понадобится, сэр, поэтому набросал точный список потерь с нашей стороны и приблизительные цифры у противника, хотя и указал имя их капитана.

– Огромное вам спасибо, мистер Хардинг. Я отправлю свое письмо как можно скорее в Панаму с пакетботом и оттуда прямиком в Лондон. Вы хотите, чтобы я кого-нибудь отметил особо?

– Что ж, сэр, Линклэттер, помощник плотника, который ценой собственной руки пришвартовал нас к носу вражеского корабля; и, конечно, мистер Хэнсон, который стоял над вами, когда в вас выстрелили из пистолета у главного люка, и нанес несколько метких ударов, но, полагаю, вы это помните.

– Да, помню, хотя я в тот момент плохо соображал. И разумеется, я помню Линклэттера. Спасибо, мистер Хардинг. Кстати, а где "Рингл"?

– У нас за кормой по левому борту, примерно в полукилометре.

– А пакетбот?

– Приблизительно еще в полукилометре за шхуной.

– Лучшего и желать нельзя, – Когда Хардинг ушел, он продолжил: – Стивен, я бы не хотел терять ни минуты на то, чтобы переписать это письмо начисто, поэтому я буду диктовать его медленно, обдумывая каждое слово; и если вы услышите что-нибудь невнятное, или грамматически неправильное, или просто полную чепуху, пожалуйста, поднимите руку, и мы сразу исправим текст, пока Адамс не успел его записать.

– Брат мой, – сказал Стивен после минутного колебания. – вы же, конечно, подумали об особых трудностях, связанных с этим письмом?

– О, вы же знаете, мне не впервой писать донесения: Боже мой, с моими-то ангелами-хранителями, парящими надо мной, как стая грачей, мне посчастливилось написать по меньшей мере дюжину реляций, и некоторые из них были даже напечатаны в "Военно-морском вестнике". Это, конечно, непросто, и есть определенные формы и обороты, которые надо знать. Обычно я начинаю со стандартного и вполне уместного обращения: "Сэр (или "Милорд", в зависимости от обстоятельств), с величайшим удовлетворением имею честь сообщить вам, к сведению членов совета Адмиралтейства, что..." и так далее, всегда заботясь о том, чтобы указать точное местоположение, широту и долготу.

Наступила пауза, и Стивен сказал:

– Любезный, вы забываете, что для совета лордов Адмиралтейства это ведь не совсем обычный вопрос. Вы, командуя "Сюрпризом", когда-то принадлежавшим Королевскому военно-морскому флоту, привели его сюда для гидрографических исследований с дополнительным, но, думаю, прямо не высказанным, условием, что вы должны помочь независимым и республикански настроенным чилийцам сформировать военно-морской флот. Это правда, что Линдсея назначила какая-то из многочисленных хунт, но после его смерти, я думаю, можно предположить, что вы командуете теми военно-морскими силами, которые у них есть; и, несомненно, ваше письмо должно быть адресовано правителям этой страны: дону Бернардо О'Хиггинсу, верховному лидеру, или его преемнику. В конце концов, как я понимаю, вы намерены привести "Эсмеральду" обратно в Вальпараисо, а обладание этим весьма сильным военным кораблем вместе с теми судами, что уже есть у чилийцев, наверняка гарантирует независимость их страны. Все зависело от превосходства на море, и теперь вы его добились, – С бесконечным беспокойством он наблюдал, как Джек стареет прямо у него на глазах: не то чтобы он побледнел, – бледнее быть уже было нельзя, – но все живое выражение радости исчезло с его лица, и теперь это был тот Джек Обри, которому было семьдесят или даже больше. – Не расстраивайтесь, брат мой, – продолжал Стивен. – Суть дела не изменилась: изменилась лишь внешняя его сторона. Все это полностью соответствовало намерениям Министерства, но они пока не могут быть выражены публично, а тем более в письменной форме. Поверьте мне, Джек, Адмиралтейство будет так же довольно этой победой, как если бы ее одержали над официальным врагом; и я не сомневаюсь, что они с таким же вниманием отнесутся к вашим представлениям, в то время как я совершенно уверен, что верховный лидер, услышав о более чем благополучном исходе, подтвердит со всей возможной уверенностью, что вы не нарушали приказов, отданных местными властями в этой чрезвычайной ситуации, когда Перу активно готовилось к вторжению в страну. Дорогой мой Джек, я в этих делах разбираюсь. Позвольте мне составить личное письмо сэру Джозефу, отправить его с нашими собратьями на пакетботе, а затем я напишу отчет на испанском языке, в котором сообщу о победе Чили, которая подтверждает независимость страны, Сан-Мартину и О'Хиггинсу, поблагодарю их и их коллег за ценные указания и неизменную поддержку. Вы его подпишете, и мы его отправим в Вальпараисо, чтобы они получили его до нашего прихода.

Джек улыбнулся, и хотя в улыбке не было ни наигранности, ни принуждения, она выдавала безмерную усталость, а потом сказал:

– Я действительно прошу прощения, Стивен. Я был не в себе и забыл о своем настоящем статусе. Я был бы вам очень признателен, если бы вы написали оба этих послания. И в письме для сэра Джозефа, если сочтете нужным, упомяните, пожалуйста, о Горацио: в конце концов, это он отшвартовал "Эсмеральду" и вывел ее из гавани под очень сильным огнем.

– Обязательно. И мое письмо в Вальпараисо отправится на "Рингле" со всей его удивительной скоростью, потому что, если я не ошибаюсь, мы и наш приз должны продолжать следовать так же неспешно. Но, любезный Джек, вы потеряли ужасно много крови; вы, к сожалению, слишком сильно взволнованы, – гораздо сильнее, чем того требует ситуация; и, по моему