Предательство в Шервудском лесу - Эми С. Кауфман

А если бы он тоже там был? Этот вопрос заморозил сердце Джейн.

– Ты сделал бы то же самое? – тихо спросила она. – Из верности?

– Ты имеешь в виду, если бы мне пришлось выбирать? – пробормотал он и наклонился еще ближе к ней, пристально изучая ее лицо, словно она могла бы исчезнуть, оставив ему только воспоминания. – Чья-то невинная жизнь за твою?

– Нет, не за мою! – У Джейн снова перехватило дыхание. – Я имела в виду совершенно другое! Я…

– Я сделал бы все, чтобы спасти тебя, Джейн. Все что угодно. – Глаза Робина, зеленые с янтарным отливом, были такими проникновенными, такими сосре- доточенными. Бран никогда не смотрел на нее вот так, словно умирал от жажды и хотел выпить ее всю залпом. Рядом с Браном она никогда не чувствовала себя такой настоящей, такой живой, такой желанной. – Что бы ни говорили дворяне о том, что ты низкорожденная, и ничтожная в их глазах, и недостойная лучшей доли, не надо им верить. Твоя жизнь, твое сильное сердце стоят всех сокровищ мира.

– Я… – У нее закружилась голова, и она снова попробовала отвернуться, но Робин притянул ее к себе. Его прикосновения были одновременно настойчивыми и нежными.

– Ты пришла за мной, – сказал он. – Я знал, что так будет. Ты такая же, как я сам, Джейн. Верная. Преданная. Мы всегда придем на помощь друг другу.

А затем он запустил руку ей в волосы, притянул еще ближе к себе и впился губами ей в губы.

Джейн слегка вздрогнула от тяжелого запаха его дыхания, а потом его язык раздвинул ей губы, и она открылась ему навстречу, и тихо вздохнула, когда ее рот наполнился его вкусом, запахом и теплом. Она вдруг поняла, что отвечает на поцелуй, и ее охватило неистовое желание отдаться ему целиком. Но он не спешил, он с ней играл, чуть отстранялся, когда она подалась вперед, сдерживал ее напор, хотя все ее тело горело и стремилось к нему.

И тут на них обоих упала тень. Огромная, плотная тень в свете свечи. Малютка Джон прочистил горло.

* * *

Джейн вскочила с кровати, но запуталась в одеяле и в смятении сорвала его с Робина. Он застонал, натянул одеяло обратно, его рубашка сползла набок.

Джон просто молча смотрел, скривившись от отвращения. Он весь промок под дождем, его бледно-голубые глаза стали серыми, словно два камня.

– Джон! – воскликнул Робин. – Ты слышал? Шериф сбежал из курятника! Джейн пришла мне сказать!

– Сдается мне, она пришла не за тем.

В напряженной тишине Робин рассмеялся без стыда и стеснения и посмотрел в глаза Джейн. Его взгляд был игривым, глубоким и сокровенным – слишком сердечным и нежным, чтобы смотреть так на женщину в присутствии посторонних и уж тем более в присутствии Джона.

– Ничего не было, – выдохнула Джейн, стараясь не сорваться на крик. Она по-прежнему чувствовала на губах вкус Робина и знала, что вся пропиталась его запахом. – Я просто хотела… – Она осеклась, не в силах договорить. Не в силах выдавить из себя оправдания. Только не перед Джоном, который выглядел как огромный сердитый демон, высеченный из камня.

– Не будь таким мрачным, старый хмурый козел! – Робин одарил Джона лучезарной улыбкой, хотя Джейн поняла, что эта улыбка далась ему не без труда. – Налей себе выпить. Мне приснился сон, и я хочу, чтобы ты его истолковал.

Джон пропустил его слова мимо ушей.

– Тебе надо уйти, – сказал он Джейн, и его голос был холоден, как зимний ветер. – Сюда идут все остальные.

– Мы ничего не…

– Мне все равно, чем вы тут занимались. Я не твой духовник.

– Мне приснилась птица, – громко проговорил Робин. – Это знак, я так мыслю.

Джон наконец повернулся к нему с усталым стоном.

– Какая птица?

Джейн с облегчением вздохнула, избавившись от осуждающего взгляда Джона. Ей действительно нужно уйти, найти тихое и безопасное место, может быть, что-нибудь съесть, чтобы унять боль в пустом животе. Но она не могла бросить Робина. Точно так же, как Джон не мог бросить Робина, какие бы чувства ни бурлили у них внутри.

– Черная птица. Я случайно ее подстрелил. Но забрал себе, выходил, исцелил, – сказал Робин. – А потом она набросилась на меня, клюнула прямо в глаз. – Он закрыл руками лицо, словно птица из его сна все еще была рядом, и он пытался от не спрятаться. – Вот в этот. В правый. – Он убрал руки, откинулся на подушку, посмотрел долгим взглядом сначала на Джона, потом на Джейн. – Как, по-вашему, что это значит?

Джон только фыркнул.

– Как по мне, это значит, что шериф подбил тебе глаз.

– Наш Джон явно не отличается глубокомыслием. – Робин невесело рассмеялся и тряхнул головой, словно пытаясь избавиться от мыслей о тревожном сне и дурных предзнаменованиях.

– Я никогда и не верил в вещие сны, – проворчал Джон и потянулся к кувшину с элем. – Но я верю в крепкий здоровый сон и крепкий же эль. Давай свою кружку, дружище. Я подолью тебе выпить и провожу Джейн наружу.

– Джон, ему надо поесть, – сказала Джейн.

– Не надо, – огрызнулся Джон, но затем взял себя в руки и произнес чуть потише: – Не надо указывать мне, что ему нужно. Я знаю, что делать. Мне уже не впервой.

– Да, Джейн. – Робин снова закутался в одеяло. – Я же сказал, что не надо меня опекать. Этот здоровенный петух, он даст фору любой наседке. И он прав. Тебе лучше уйти.

Джейн вышла из-за перегородки следом за Джоном. Ее щеки горели от ярости и унижения. Кто такой Джон, чтобы осуждать ее за то, что она делала – или не делала – с Робином?!

– Я знаю, что ты меня недолюбливаешь, Джон, – процедила она сквозь зубы. – Но ты не можешь просто так взять и выгнать меня из собственного дома!

Джон с грохотом поставила кувшин на стол, как отец Джейн и ее старший брат делали столько раз, вымещая свою неизбывную злость на столах, кружках и стенах.

– Это уже не твой дом. Твое место – в королевской усадьбе, где ты будешь выполнять работу, которую для тебя купил Бран. Или ты забыла?

Его слова били больнее, чем удар под дых.

– Я… я не забыла.

Джон устало опустился на стул и потер свою светлую бороду, что топорщилась во все стороны. Джейн впервые заметила темные круги у него под глазами, морщины на бледной землистой коже. Все это время он заботился о Робине и сам ни минутки не отдохнул. Наверное, она бы