Предательство в Шервудском лесу - Эми С. Кауфман

– Я не то чтобы тебя недолюбливаю, Джейн. – Взгляд Джона был твердым, хотя его глаза покраснели и налились кровью. – Просто я думал, что ты другая.

– Другая по отношению к кому? – спросила Джейн, и ей показалось, что пол ушел у нее из-под ног, как песок на речном берегу. – Значит, были еще и другие…

– Ты слишком умная, чтобы задавать такие вопросы. Хотя не такая умная, как я думал.

Джейн вызывающе вскинула подбородок. Ей надоело быть серой бессловесной мышкой. Она могла за себя постоять.

– Потому что я разозлилась из-за убийства? Потому что я бы не стала…

– Дело не в этом, – устало произнес Джон. Джейн и сама толком не понимала, почему она на него давит. Это было совсем на нее не похоже, и она испугалась, что ее собственное чувство вины сбивает ее с пути. – Мне плевать на твои угрызения совести из-за монаха.

– Да что ты знаешь о совести? – Джейн расправила плечи. – Шериф не уехал, – сказала она. – Не насовсем. И теперь король пошлет еще больше людей на охоту за Робином из-за того, что ты сделал!

Джон широко распахнул глаза.

– Ты думаешь, что король охотится за его головой из-за меня? Ты думаешь, Робин не творил вещи похуже? – Он покачал головой. – Невероятно. Он поймал тебя, будто рыбину на крючок.

– Он не…

– Мы все попались на его удочку, Джейн. И теперь ждем подсечки. Тут уже ничего не поделаешь. И никто от него не уйдет. Даже ты. – Джон с кряхтением поднялся на ноги. – А теперь уходи. У меня есть дела, и твой мужчина совсем не обрадуется, если узнает, что ты была здесь.

Джейн никак не могла собраться с мыслями.

– Ты ему не скажешь? – спросила она тонким слабым голосом, потому что не знала, что еще можно сказать.

– Ты нужна Робину в королевской усадьбе, Джейн, – угрюмо проговорил Джон. – А здесь ему нужен я. Так что давай-ка займемся каждый своим делом.

Глава двадцать четвертая

Солнце уже взошло, когда Джейн наконец-то вернулась в королевскую усадьбу, вся промокшая, голодная и измученная стыдом. Бран дожидался ее на конюшне, мрачный, как грозовая туча, и как только Джейн слезла с седла, он схватил ее за руку и притянул к себе, грубо и резко.

– Где ты была?

Джейн вырвала руку из его хватки, чувствуя себя так, будто Бран ее ударил.

– Там же, где были мы все! Я спасала Робина!

– Робина спасли вчера вечером. – Взгляд Брана сделался твердым, как камень. – А сейчас уже утро. Ты умчалась в лес посреди ночи? Чтобы увидеться с ним?

– Он не… – Джейн потерла лоб. Почему они не сказали Брану, где прячется Робин? На то должна быть причина. Или просто все знали, что ему не понравится, что Робин скрывается в доме Джейн, и поэтому решили не говорить? – Он там не один. С ним Джон. – Она вдруг разозлилась, хотя понимала, что не имеет на это права. – Они там только вдвоем, и я не доверяю Джону. И тебе тоже не стоит ему доверять.

– Не надо сваливать все на Джона. Зачем ты поехала к Робину посреди ночи, Джейн? Почему не пришла ко мне, когда все закончилось?

– Я хотела… – Джейн запнулась, потому что Бран был так же захвачен гневом, как она сама – чувством вины, и она знала, что заслужила и то и другое. – Я хотела, чтобы Робин знал правду. Я хотела, чтобы он узнал, что случилось. Я думала, он разозлится, и хотела…

– Ты хотела Робина. Все твои мысли только о нем, – сказал Бран, и его взгляд загорелся огнем, которого Джейн никогда раньше не видела в его глазах. – Что он думает о тебе, что он чувствует. Думаешь, я не заметил, как ты смотрела на него в церкви? И что стало с твоим лицом, когда его поймали?

– Его схватили, Бран! Как я, по-твоему, должна была выглядеть?

– Ты должна была подумать обо мне! – взревел он. – Это я спас тебя в церкви! И тебя, и твоего брата! И что получил в благодарность? Ты меня бросила и сбежала к хозяину посреди ночи! – Он ткнул пальцем ей в грудь, и его лицо было таким свирепым и злым, что Джейн невольно попятилась.

Бран разглядел страх в глазах Джейн и понял, что она испугалась его самого. Он отступил на пару шагов и провел рукой по подбородку.

– Зря я тебя втянул во все это. – Его голос смягчился. – Меня сразу предупреждали, с самого первого дня, когда я привел тебя в Шервудский лес. – Утренний туман собрался влагой у него на щеке, заискрился в его волосах, как всегда нравилось Джейн. – Но я рассчитывал на твое здравомыслие. Ты не из тех, кто теряется в красивых вымышленных историях. Ты твердо стоишь на земле. Или мне так казалось. – Он покачал головой и поднял глаза к серому небу, словно ему было противно даже смотреть на нее. – Я думал, что ты другая. Что у нас все будет по-другому.

Бран говорил так, словно уже ее потерял, и сердце Джейн сжалось от боли. Но он был прав, разве нет? Она и впрямь думала только о Робине. И она поехала к нему ночью, хотя он ее и не звал, ее тянуло к нему как магнитом.

И не только из-за его слов. Тут было что-то еще, что-то большее. Робин видел ее насквозь. Он знал, кто она на самом деле и что она чувствует. Робин знал ее так, как никогда не знал Бран.

– А что у нас было? – тихо спросила Джейн. Она немногого хотела от Брана и думала, что он чувствует к ней то же самое. Он ничего у нее не просил, он давал ей свободу, и ей это нравилось. И пока Джейн не увидела, как на нее смотрит Робин – словно он хочет ее больше всего на свете, словно в мире нет никого, кто был бы для него важнее, – она даже не знала, как сильно ей хочется большего.

– Разве теперь это важно? Ты тут же бросилась к Робину, как только он посмотрел в твою сторону. Ты тоже запуталась в его лжи. Я-то думал, ты видишь его насквозь. Я думал, ты понимаешь, чего он стоит.

– Робин не лжец, Бран. Он не такой. Ты так говоришь, будто он не спасал тебя столько раз! Будто он не спасает нас всех!

Лицо Брана закрылось, словно