Предательство в Шервудском лесу - Эми С. Кауфман

– Ты пыталась их остановить? Ты поэтому так огорчилась? Ты пыталась их остановить и они ополчились против тебя? – Голос Иветты был тонким, словно она не верила собственным измышлениям, как бы сильно ей ни хотелось поверить.

– Вы знаете, кто их убил? Шериф… шериф их поймал?

Джейн вся дрожала. Слезы лились ручьем, и их было не остановить. Она привела двух человек к верной смерти, как будто собственноручно зарезала их обоих. А потом, даже после всего, что случилось, она привела Джона и Тука к дому шерифа, и они сожгли дотла его сад. Знала ли об этом Иветта?

Проклятые слезы. Они выдали Джейн с головой, ей даже не пришлось ничего говорить.

– Конечно, я знаю, кто их убил! – Голос Иветты стал холодным, как лед. – Тот мужчина, с которым я тебя видела у конюшни. Мужчина из церкви. Это один и тот же человек, разве нет? – Туман в застывших голубых глазах матери-настоятельницы рассеялся, складка между бровями разгладилась, словно от облегчения. – Ты влюблена в Робина Гуда.

Мысли Джейн закружились, пытаясь ухватиться хоть за что-нибудь, что подсказало бы ей, что на этот ответить. Желудок сжался, живот свело судорогой, хотя в нем было пусто. Иветта знала.

Ну конечно же, она знала. Мать-настоятельница из Кирклейской обители была женщиной умной.

Все слова отрицания замерли на губах Джейн.

Иветта вздохнула, раздув тонкие ноздри.

– Стерчли его не поймал. Робин, наверное, думает, что он теперь неприкасаемый, раз ему удалось перехитрить этого дуболома-шерифа и безнаказанно убить монаха и мальчика. Как, по-твоему, Джейн, что будет дальше? Как долго ты будешь его защищать?

– Робин никого не убивал! – возразила Джейн. – Он сидел в погребе в доме шерифа!

– Значит, это работа его людей! Они избили двух стражников шерифа, подожгли его сад и хладнокровно убили двух человек! Какая разница, Джейн, кто это сделал: сам Робин или другие разбойники от его имени?

– Все было не так, – слабо проговорила Джейн.

– Сядь, Джейн.

– Мне нельзя тут рассиживаться! Мастер Эдо…

– Я сказала: садись, – огрызнулась Иветта. – Если, конечно, тебе не хочется, чтобы я вызвала шерифа из Ноттингема и передала ему тебя в цепях.

Джен опустилась на маленький табурет, чувствуя себя тяжелой, как камень. Она думала, что ей больше нечего терять, но Бог, похоже, решил, что сегодня она ответит за все свои грехи. Все до единого. И Дева Мария не явит ей милосердия. Как бы Джейн ни молилась о милости, в глубине души она знала, что никакой милости она недостойна.

Иветта тяжело вздохнула.

– Я забрала тебя с кухни, на время, – сказала она. – Так что не беспокойся об Эдо, Анселе или о ком-то еще.

– Надолго? – тихо спросила Джейн.

– Пока я с тобой не закончу. – Голос матери-настоятельницы вновь стал холодным, как лед. Она ущипнула себя за переносицу, словно от одного присутствия Джейн у нее разболелась голова. – Что ты знаешь о войне баронов, Джейн?

У Джейн пересохло в горле. Зачем говорить об этом сейчас? Что еще знала Иветта?

– Я была совсем маленькой, госпожа.

Джейн знала, что Робин сражался на стороне баронов против короля Генриха. Возможно, Джон и Тук тоже, хотя Бран, Мук и Уилл – почти ровесники Джейн – были тогда слишком молоды.

– Бароны считали, что у короля слишком много власти. Так они говорили. Они говорили, что станут героями, отберут у него эту власть и поделят ее между собой.

– Но Робин не…

– Помнишь, как сюда приходил сэр Ричард? – Мать-настоятельница не дала Джейн ответить. – Конечно, помнишь. Это ты впустила его в усадьбу, как я понимаю? Нет… – Иветта вскинула руку, покрытую мелкими шрамами. – Не отрицай. Именно тогда я поняла, что за тобой нужно следить. После его представления для аббата ты должна была понять, на что готов пойти дворянин, чтобы погасить свои долги.

– Но это был несправедливый долг, разве нет? – Под пристальным взглядом матери-настоятельницы щеки Джейн вспыхнули от стыда. – Поэтому Робин ему и помог.

– Каждый считает свои долги несправедливыми, когда задолжал сам. Независимо от того, что заставило его брать деньги в долг. И независимо от того, сколько золота ему было отсыпано щедрой рукой в силу его происхождения.

Иветта оторвала взгляд от Джейн, и ее голос дрогнул.

– Я была в Уинчестере, когда сын Симона де Монфора вошел в город со своей армией баронов, уничтожающей все на своем пути. Моя ближайшая подруга была сильной и грозной женщиной. И еще она была еврейкой, – тихо произнесла мать-настоятельница. Джейн широко распахнула глаза. В Мансфилде было мало евреев, но она слышала, что в больших городах их значительно больше. – Когда король хочет ввергнуть кого-то в долг, – продолжала Иветта, – он обращается к городским евреям, чтобы дать деньги в долг через них и не запятнать себя ростовщичеством. И чтобы использовать их как свой щит, если дела пойдут плохо. – Единственная слезинка выкатилась из глаза матери-настоятельницы и повисла на ресницах, такая же ледяная и собранная, как сама аббатиса. – У моей подруги было трое детей. Две девочки-близняшки… им было семь, может быть, восемь лет. И мальчик, совсем младенец с прядкой рыжевато-золотистых волос, похожих на крошечный огонек.

Когда Иветта вновь посмотрела на Джейн, ее глаза потемнели от горя и напоминали стекло, готовое разбиться вдребезги.

– Солдаты баронов убили их, Джейн. Всех до единого. Сожгли заживо в их собственном доме. Мою подругу, девочек, даже младенца. – Ее голос дрогнул, и она быстро заморгала. – Армия барона уничтожила сотни ни в чем не повинных людей. Таких, как моя подруга. А когда все закончилось… – Ее губы дернулись, и боль в глазах превратилась в жгучую ярость. – Когда их трупы свалили кучами на улицах городов Англии, тех, кого не убили, бросили в тюрьмы… все, что они строили целую жизнь, было потеряно, украдено у них людьми, стремящимися завладеть их золотом… вот тогда мятежные бароны объявили, что их собственные долги теперь отменены, словно это была великая победа. И мы все, по их мнению, должны были радоваться. Эдуард, мой двоюродный брат, сначала встал на сторону баронов, – все так же тихо произнесла мать-настоятельница. Джейн безучастно кивнула, ее разум словно оцепенел, не в силах справиться с ужасом после услышанного. – Я с ним сражалась. Не мечом, разумеется. Только словами. За это он и сослал меня в Кирклей. В конце концов он одумался, но чуть было не погубил все королевство.

Джейн не знала, что на это сказать. У нее в голове проносились жуткие картины: сотни убитых детей, истекающих кровью, как тот мальчик-служка. Робин служил в войске баронов. Но разве