Предательство в Шервудском лесу - Эми С. Кауфман

их назад, чтобы скрыть намечающиеся залысины. – Ладно, зови. Пусть попробует со мной потягаться. И покончим уже с этим фарсом. – Он ухмыльнулся, глядя на Джейн. – Уйди с глаз моих. Твоя хозяйка спасла тебя от избиения.

Иветта встала перед Джейн, загородив ее собой.

– Ты не знаешь, кто я такая?

– Нет, не знаю. И мне наплевать. Что мне до монашек и их прислужниц? Это уж точно не моя забота. Я охотник, присланный сюда королем.

– Я двоюродная сестра короля. – Голос Иветты был холодным, как лед, но ее плечи дрожали от ярости.

– Стало быть, тебе положен букетик фиалок, цветочный веночек и что там еще, я не знаю, – сказал Гай. – Да будь ты хоть королевской шлюхой, мне все едино. Король отправил меня сюда за головой Робина Гуда и головами всех остальных, кто ему помогает. – Он выглянул из-за Иветты, словно играл с Джейн в игру. – Всех крыс до единой. Даже тех, кто прячется за спинами сестер короля.

Сердце Джейн похолодело, разбитые губы все еще саднило. Ее встреча с Гаем была не случайностью, не горьким поворотом судьбы, как это произошло с Эмми. Гай был охотником и пришел в коридор рядом с покоями матери-настоятельницы, выслеживая ее, Джейн.

Иветта оттолкнула Гисборна неожиданно твердой рукой. Джейн удивилась, пусть даже мать-настоятельница была почти одного роста с ним.

– Тебе здесь не место, охотник. Еще раз подойдешь к этой девушке, и Эдуарду пришлют твою голову.

Гай двинулся к ней, словно намереваясь ее схватить, но она увернулась, отступив в сторону.

– Сэр Роджер! – крикнула Иветта, и ее верный рыцарь вышел из-за угла, словно уже давно ждал, когда она его позовет.

– Да, мать Иветта? – чопорно произнес он, выпрямившись в полный рост. Его начищенные до блеска доспехи сверкали даже в сумрачном коридоре. Он сурово смотрел на Гисборна, и Джейн сразу вспомнились детские сказки о благородных старых королях, защищающих свои земли от узурпаторов с черными дырами вместо сердец.

Правая рука сэра Роджера лежала на рукояти меча.

Гай посмотрел на него, перевел взгляд на Иветту и прищурился, словно раздумывая, стоит ли испытать свой клинок против старшего рыцаря и двух слабых женщин, у которых и вовсе не было мечей.

– Сэр Роджер – мой личный телохранитель, назначенный мне королем, моим двоюродным братом, – сказала Иветта. – Он безоговорочно предан мне и королевской семье. Как и многие стражники в этой усадьбе. Сэр Роджер, сделайте милость, проводите Гая Гисборна обратно в его покои. И напомните нашему гостю, где его место.

Гай скривил губы, его короткая борода цвета ржавчины в серых прожилках почти встала дыбом.

– Что ж, хорошо. – Он отвесил глубокий, насмешливый поклон. – Дамы, я с вами прощаюсь. Не нужно меня провожать, – добавил он, глядя на Роджера. – Я сам знаю, где мне надо быть.

Иветта поспешно увела Джейн к себе в комнату.

– Оставайтесь у двери, – велела она сэру Роджеру. – Если он вернется, кричите.

Сэр Роджер кивнул, хотя был далеко не дурак и не нуждался в таких указаниях.

Иветта заперла дверь на засов, прислонилась к ней спиной и вздохнула.

– Спасибо, – прошептала Джейн, с трудом шевеля разбитой губой.

– За что? За то, что я прикрываюсь именем брата? – Иветта взяла Джейн за подбородок и осмотрела ее рану. – Надо ее обработать.

Она подошла к столику у окна и принялась перебирать склянки в поисках нужного снадобья.

– Эдуард и вправду назначил охрану для вашей защиты? – Из-за боли в губе слова Джейн прозвучали невнятно.

– Нет, – пробормотала Иветта. – Роджер мне верен, но только Роджер. Однако Гаю не нужно об этом знать. – Она обернулась обратно к Джейн, держа в руке пузырек, от которого пахло фиалками. – Давай-ка, Джейн, вспомним наши уроки о травах. Что у нас быстро снимает отеки и помогает от синяков?

– Масло фиалки. Я чувствую запах, – призналась Джейн.

– Его наносят на рану или вокруг нее?

– Вокруг, – пробормотала Джейн, но мать-настоятельница уже принялась аккуратно размазывать масло по ее разбитой губе. – Нет, прямо на рану, – тут же поправилась Джейн, из-за чего палец Иветты соскользнул, и ей пришлось наносить снадобье заново.

Иветта покачала головой.

– Прямо на рану, если она кровоточит. Вокруг раны, если она начала заживать, и надо снять отек. – Она вздохнула, обдав Джейн ароматом лаванды и розы из старого запыленного сада. Все время, проводимое ими вместе, мать-настоятельница учила Джейн травничеству и целительству. Как оказалось, Иветта хорошо разбиралась не только в лекарственных снадобьях, но и во всевозможных ядах – из трав, грибов и диких ягод, которые сама Джейн старательно избегала в лесу и которые, по словам матери-настоятельницы, тоже имели свое применение, так что Джейн поневоле задумалась: возможно, Иветту не зря называют ведьмой, сведущей в колдовстве?

– Значит, вы ему солгали? Гаю Гисборну, я имею в виду, – сказала Джейн. Ей все еще было трудно шевелить губами, но боль уже начала проходить.

– Я солгала, чтобы нас защитить. Теперь он оставит тебя в покое.

Джейн рассмеялась и сразу поморщилась, все-таки боль не прошла до конца.

– Он не оставит меня в покое. Он попытается меня подловить, когда я буду одна.

– Значит, не ходи по усадьбе одна, – резко проговорила Иветта. – Бери с собой Роджера или кого-нибудь из подруг, пока мы не добьемся того, чтобы Гая отослали прочь. Не забывай, что шериф тоже хочет, чтобы он поскорее уехал. Мы что-нибудь придумаем.

Но Джейн уже кое-что придумала.

– Позвольте мне передать весточку Робину, – сказала она. Ему угрожает опасность, как и ей самой. Он захочет ее защитить, Джейн в этом не сомневалась. А она со своей стороны защитит Робина. – Вы же сами сказали, госпожа: если Робина убьют из мести, а не предадут справедливому суду, в народе его объявят чуть ли не святым мучеником, и многие пойдут по его стопам.

– И у тебя, безусловно, есть причины желать, чтобы Робина пощадили, – сказала Иветта, пристально глядя на Джейн.

Джейн пожала плечами и попыталась изобразить смущение. Она ждала, потому что давно поняла, что матери-настоятельнице нужно время, чтобы как следует все обдумать, собраться с мыслями и поверить, что она дошла до всего своим собственным умом, без подсказки от Джейн или кого-то еще.

– Но если Робин узнает, что за ним охотится Гай Гисборн, если он его унизит… – задумчиво проговорила Иветта.

– Тогда Гай уедет отсюда, опозоренный, с поникшей головой. Он больше не будет нас беспокоить. И не только нас, – добавила Джейн, многозначительно глядя на мать-настоятельницу, чтобы убедиться, что та поняла скрытый смысл этих слов.

– Он что… обижает других служанок?

Джейн кивнула, и ее щеки вспыхнули