Сибирский приключенческий роман 5 - Юрий Семенович Манаков

имя, знаете, да, такое чудное, – так они кровать приносили. А этот Шурка все-таки, скажу я вам, так такой себе на уме! Один раз написал записку, что у Ленкова есть много оружия и просил меня её в УР, то есть в уголовный розыск, снести. Говорил, что угрозыск обещает уплатить за это 200 рублей золотом! Но я не снесла. Во-первых, как же, заплатят, жди! Ой, прошу пардона! А потом… У меня эту записку похитили. Думаю на Ваньку Побратчикова, который у нас в сапожниках работает. Или же это его дружок Мишка сделал, часто к Ваньке ходит, шастает всё время тут…

– Мало ли кто и что наговорит! Нашли, кого слушать – бабу! Бабу слушать совсем не надо… – Похожий на нахохлившегося грача Асланиди на вопросы следователей отвечал скупо, пояснения давал с какой-то зловещей вкрадчивостью, но было видно, как его переполняет злоба. – Ленкова никакого я не знаю. И как вы это представляете? Какой-то Ленков-Манков ни с того ни с сего ночует в моей квартире? С какой стати? Никакой Ленков в моей квартире не ночевал! Шурка с золотым зубом? А кто такой? Никакого Шурку не знаю совсем. Мало ли какие люди к нам по надобностям заходят…

Но при обыске в квартире Асланиди обнаружились вещи с грабежей: одежда и обувь, предметы обихода, кухонная утварь, мануфактура. Обличали грека и показания ленковцев, в том числе единственного из бандитов, который на вопрос о социальном происхождении гордо цедил: «Из дворян, коммерсант…»

Тридцатидевятилетний уроженец города Колпина Царско-сельского уезда Петроградской губернии Наполеон Косинский и впрямь уподобился произойти из дворянского роду-племени, но до Февральской революции это ему мало что дало, а уж после и вовсе. Вихри Гражданской войны закружили Наполеона по Рассее-матушке, и оказался он, старательно избегая своего какого-либо вооруженного участия в событиях на любой стороне, оборванный и грязный, в даурской степи, держа путь в сказочный Китай.

Увы, незадачливого перекати-поле в сентябре 1921 года задержали за самовольную попытку перебраться через границу в Маньчжурию. После выяснения личности Косинского, за которым иного криминала не обнаружилось, из тюрьмы выпустили, однако «университет на нарах», как и вообще уже длительное общение со всевозможным сбродом, поставили точку в окончательном выборе Наполеоном своей жизненной стези.

Он влился в одну из шаек, а затем оказался и среди ленковцев, начав активно участвовать в грабежах и налётах. Вскоре не гнушался уже ничем, быстро скатившись в бандитской уголовщине от гоп-стопа до «мокрухи»: 13 марта 1922 года вместе с Кешкой Петровым при ограблении квартиры торговца Налбадзянца по Софийской улице Косинский убил торговца несколькими ударами лома, а потом бандиты вынесли из квартиры всё более менее ценное имущество.

Но не только в ходе допросов ленковцев становились известными новые имена членов шайки и их пособников, как и новые сведения о потерпевших от грабежей и налетов, бесследно пропавших жертвах бандитов. Леденящие душу подробности всплывали день за днём самым неожиданным образом.

«Дальне-Восточный телеграф» от 26 июля 1922 года № 288:

«ОБНАРУЖЕНИЕ ЧЕТЫРЕХ ТРУПОВ

В воскресенье, 23 июля, мальчишки – сборщики костей и прочего, на городских свалках (вблизи склада кожевенного завода) наткнулись на пропитанную кровью тряпку. Мальчишки заявили об этой находке в милицию, которая немедленно приступила к розыскам и обнаружила зарытыми в земле четыре мужских трупа.

По получении об этом сведений прокурором Забайкальского военного округа Васильевым было отдано распоряжение следственной части произвести расследование в срочном порядке, т. к. по городу уже стали циркулировать слухи, что обнаруженные трупы “свежего происхождения”.

Расследованием установлено следующее: трупы находились в земле на глубине от 3 ½ до 4 аршин. В одних местах трупы сильно разложились, в других сохранились. Трупы страшно обезображены, головы совершенно разбиты и представляют бесформенную массу. Часть одежды снята, в карманах ни документов, ни денег не найдено.

Осмотром врача определенно установлено, что смерть убитых произошла не меньше, как два месяца тому назад.

Найденная на трупах одежда навела на след – кто был убит. Двое из убитых являлись членами шайки Ленкова; два других трупа – те, кто следил за Ленковым и преследовал его, – агенты власти.

Опрос арестованных членов шайки Ленкова подтвердил это – действительно Ленковым были убиты двое из своих и зарыты в означенном месте. Вместе с ними были убиты и агенты. Убийство бандитами своих явилось местью за предательство, в котором заподозревались убитые».

Предполагаемое время совершения этого кровавого преступления позволило следствию сделать вывод, что убийство вполне могло быть совершено Ленковым и его ближайшими подручными в самый пик своей агонии. К сожалению, автору не удалось установить имена тех, кто в апреле – мае двадцать второго года, как и секретный агент угрозыска Северьян Покидаев в начале января, принял мученическую смерть от бандитских рук, внедрившись в шайку Ленкова.

Зато хорошо известны имена практически всех, кто убивал и грабил, разбойничал и насильничал в рядах «армии партии анархистов» Константина Ленкова. Тех, кто помогал уголовной нечисти, укрывал от облав, сбывал наворованное, отстирывал от крови жертв и перелицовывал для продажи «носильные вещи», предлагал бандитам очередную «работёнку». Тех, кто иудничал, нося милицейскую форму.

В начале сентября 1922 года следственные мероприятия в рамках одного уголовного дела – по шайке Константина Ленкова – проводились в отношении 94 человек! Содержали эту блатную публику в арестном помещении (на гауптвахте) Главного управления Госполитохраны (9 арестованных) и в Читинской областной тюрьме. Только несколько обвиняемых были выпущены на поруки и под надзор милиции. Забегая вперед, заметим, что всего в процессе следствия прошло 102 человека; 11 бандитов было убито при задержании и конвоировании; скрылись от суда и следствия 16 ленковцев.

Объем расследования был настолько велик, а бумажный поток документов по делу столь обилен, что однажды, в последнюю декаду подготовки к судебному процессу, «с водою чуть было не выплеснули дитя»: следствие чуть было не забыло об одном из главных обвиняемых, одиозной и кровавой фигуре:

«Дальне-Восточная Республика С е к р е т н о

Главное Управление – – —

Г о с у д а р с т в е н н о й

Политической охраны В Высший Кассационный

суд Республики.

На гауптвахте ГУГПО обвиняемых в принадлежности к шайке Ленкова находится не 8 чел. как указано в Вашем списке, а 9. В Вашем списке отсутствует Самойлов Михаил, обвиняющийся в том же, как упомянутые в списке 8 чел. во избежание могущих возникнуть недоразумений, просьба уведомить, как поступить с обвиняемым в принадлежности к шайке Ленкова – Самойловым.

Зам. Нач. Общ. Отдела /Хлебутин/

С