Негодяй Билли - Эдгар Райс Берроуз

Пезита не раздумывая согласился, и полчаса спустя Билли уже вел через горы отряд из двадцати пяти отборных головорезов, а в двух милях позади за ним следовал Пезита с остальными людьми.

Вскоре Билли увидел впереди огни Куиваки. Из открытых окон какого-то танцевального зала ясно долетали хриплые звуки граммофона, изредка раздавались окрики часовых.

– Оставайтесь здесь и ждите, – сказал Билли сержанту, ехавшему рядом, – пока не услышите три совиных крика со стороны казарм и гауптвахты. Тогда мчитесь во весь опор к противоположному концу города, стреляйте из ружей и орите как оглашенные. Чем больше будете шуметь, тем лучше. Вам нужно подманить их к себе, понятно? А потом разворачивайтесь и давайте деру, но только не спеша, стараясь задержать их как можно дольше. Поняли меня?

Все это было изложено на невообразимой смеси испанского и английского языков с добавлением хулиганского жаргона Гранд-авеню, но сержант все же уразумел намерения своего начальника.

Отдав необходимые приказания, Билли Байрн поехал к западу, обогнул Куиваку и приблизился к южному краю городка. Здесь он слез с лошади, спрятал ее за каким-то покинутым строением и осторожно двинулся на разведку.

Он знал, что гарнизон не имел причин опасаться нападения. Вилья через своих шпионов был осведомлен, где находились главные силы неприятеля. Ни один крупный отряд не мог приблизиться к Куиваке без того, чтобы весть об этом не долетела до города за много часов до начала наступления. Да и вообще – чтобы Пезита или какой-нибудь другой главарь одной из многочисленных разбойничьих банд осмелился напасть на город, генерал не верил и в расчет не принимал.

Эти причины заставили Билли предположить, что в городе нет сильной охраны. Он помнил, что в ту ночь, которую провел в Куиваке, видел часовых только перед банком, гауптвахтой да казармами; кроме того, один солдат охранял дом, в котором помещалась штаб-квартира начальника гарнизона. Похоже, что с тех пор ничего не изменилось. Не доходя двухсот футов до гауптвахты, Билли увидел первого часового. Солдат спокойно стоял, облокотившись на ружье, у фасада деревянной постройки. Остальные три стороны гауптвахты, очевидно, не охранялись.

Билли опустился на живот и медленно пополз вперед, замирая при каждом шорохе. Часовой, казалось, задремал. Билли незаметно добрался до стены гауптвахты, где царила глубокая тень, и теперь оказался примерно в пятидесяти шагах от часового. Билли осторожно встал на ноги и оказался как раз под окном с железной решеткой.

Внутри гауптвахты Бридж порывисто шагал взад и вперед по тесной камере. Сон к нему не шел. Завтра он будет расстрелян! О, как не хочется умирать!

Этим утром Вилья лично его допрашивал. Генерал был чрезвычайно зол и раздражителен; он все еще не мог успокоиться после кражи денег из банка, но ни одним словом не намекнул Бриджу, какая судьба того ожидает. Это сделал товарищ по камере, дезертир, который должен был быть расстрелян, по его словам, вместе с Бриджем. Благодаря этому он выиграл лишний день жизни: генерал Вилья не желал находиться в Куиваке во время казни американца – при случае он мог, таким образом, свалить с себя ответственность за этот поступок… Генерал собирался уехать утром. А немного погодя Бриджа и дезертира должны были вывести на внутренний двор гауптвахты и поставить к стенке.

В камере стояла страшная вонь. Вентиляцией служили лишь два небольших зарешеченных окошка. Бридж и дезертир были единственными заключенными. Дезертир безмятежно спал, как будто утром его не ожидало ничего необычного. Бриджу хотелось его растолкать, поговорить, поделиться страхом смерти… Но потом он решил, что в этом нет смысла, и вместо этого подошел к окну в южной стене – подышать воздухом свободы и взглянуть на усеянное звездами небо, которое видел в последний раз.

Тихим голосом он начал читать стихотворение, которое они с Билли любили больше всего:

Где-то там меня вы ждете,

Из цветов венок плетете,

Поцелуй мне нежный шлете,

Пенелопа, верный друг!

Перед мысленным взором Бриджа встала веранда дома на ранчо Эль-Оробо. Он сердито покачал головой.

«Все равно, – подумал он. – Она не для меня!»

Снаружи, где-то внизу, раздался шорох. Бридж невольно насторожился. Какая-то тень встала перед окном, и знакомый голос произнес тихим шепотом:

– В моих волосах нет роз, зато за поясом есть два револьвера. Вот один из них. Сладкие поцелуи можно будет нанести ими врагам! Где дверь этой клетушки?

Лицо говорившего находилось всего в нескольких дюймах от Бриджа.

– Билли! – радостно воскликнул осужденный.

– Самый всамделишный, но как насчет двери?

– Она закрыта снаружи только тяжелым засовом, – ответил Бридж.

– Нам повезло! – облегченно заявил Билли. – Будьте готовы выскочить, как только я ее открою. На южной окраине города меня ждет лошадка, которой сегодня ночью придется везти двоих.

– Спасибо! – горячо прошептал Бридж.

– Сидите пока смирно, – сказал Билли и двинулся к задней стороне гауптвахты.

Несколько минут спустя зловещий крик совы прорезал ночной воздух. В течение нескольких секунд он был повторен еще дважды. Часовой перед гауптвахтой переступил с ноги на ногу и оглянулся, а затем снова погрузился в свои размышления.

Билли бесшумно скользнул вдоль стены здания, правой рукой держа за дуло тяжелый револьвер. Он затаился в нескольких футах от ничего не подозревающего часового и стал ждать. Прошло пять минут. Тишина ночи не нарушалась ничем. Затем с восточной стороны послышался одиночный выстрел, за которым последовали ружейная трескотня и крики.

Часовой вздрогнул и вперился вдаль. Билли Байрн усмехнулся. Из казарм за гауптвахтой донесся резкий голос командира и топот людей по коридорам. Солдаты хлынули из дверей и построились в колонну. Людской поток ринулся к противоположному концу города, где шум битвы разросся до поистине зловещих масштабов…

Билли выглянул из-за угла здания. Все было так, как он себе представлял. Казарма опустела, за исключением одинокого часового, оставленного перед гауптвахтой. Он напряженно вглядывался в ту сторону, откуда доносилась стрельба, стоя боком к дверям гауптвахты и спиной к Билли.

Одним прыжком американец преодолел расстояние между собой и незадачливым солдатиком. Приклад тяжелого револьвера резко, но почти бесшумно опустился на голову часового, и тот без чувств упал на землю.

Билли отодвинул засов, дверь распахнулась, и Бридж очутился на свободе.

– Живо! – вскричал Билли. – Бегите за мной!

И они со всех ног припустили к южной окраине города. Главное теперь – быстрота.

Им удалось незамеченными достигнуть того места, где Билли оставил своего галицено. Минуту спустя они уже мчались рысью к западу, чтобы обогнуть город и снова выехать на северную дорогу.

С