Негодяй Билли - Эдгар Райс Берроуз

В эту минуту невдалеке от хижины раздалось конское ржание.

– Это, похоже, его лошадь, – сказал один из солдат и вскоре вернулся, ведя за собой дикого галицено и Бразоса.

Как только Грэйсон увидел Бразоса, он радостно завопил:

– Ага! Теперь я знаю, кто он! Вы поймали на крючок славную рыбку! Это тот самый тип, который ограбил банк в Куиваке. Я узнаю его по описанию наших ковбоев, а то, что с ним наш Бразос, только подтверждает мою уверенность. Поздравляю, сержант! Можете рассчитывать на повышение по службе.

– Само собой! – перебил Билли насмешливо. – Тебя Вилья за это сразу в адмиралы произведет… Но вы меня еще не доставили к нему, голубчики! Для этого требуется больше четырех мексиканцев!

– Будешь доставлен в лучшем виде, не беспокойся! – уверил его Грэйсон. – А теперь вперед!

Они привязали Билли к его собственному седлу, и вскоре маленький отряд двинулся к югу, вдоль реки, по направлению к Эль-Оробо. Было решено провести остаток ночи на ранчо, где пленник будет находиться под хорошей охраной.

Когда они отъезжали от разрушенной хижины индейца, фигура старика обрисовалась в открытых дверях, освещенная сзади тусклым светом очага. Он кулаком погрозил вслед уезжавшему управляющему.

– Свинья! – прошамкал он и вернулся в свою хижину.

* * *

Барбара ходила взад и вперед перед домом. В освещенном окне виднелся ее отец, который сидел за стадом и читал… Из барака для рабочих доносились звуки гитары и иногда раздавались взрывы громкого хохота, свидетельствующие о том, что Эдди Шортер опять занимает своих товарищей веселыми рассказами из жизни канзасских фермеров.

Барбара собиралась уже вернуться домой, когда ее внимание было привлечено приближением нескольких всадников. Они въехали во двор и спешились перед зданием конторы. Удивившись такому позднему приезду, Барбара вошла в дом и рассказала об этом отцу. Хозяин ранчо, который постоянно опасался нападения, встал, чтобы разузнать, в чем дело, и увидел, как к веранде подходит Грэйсон.

– Хорошие вести! – воскликнул он, подымаясь по ступенькам. – Я поймал типа, ограбившего банк, а также привел Бразоса. Мы схватили этого негодяя у… у реки. – Он чуть было не сказал «у хижины Хосе», но вовремя спохватился. – Кто-то перерезал проволоку на северном выгоне, и я поехал посмотреть, что случилось. А тут он! Вот удача!

– Это американец? – спросил хозяин.

– Похоже на то, но подлость в нем самая что ни на есть мексиканская, – ответил Грэйсон. – Со мной приехали несколько солдат Вильи. Они завтра отвезут его в Куиваку.

Ни Барбара, ни ее отец не выказали особого энтузиазма.

– Ведь он офицер Пезиты! – воскликнул Грэйсон, заметив, что его слова не произвели впечатления. – Подумайте сами: Пезита поклялся убивать всякого американца, который попадется ему в руки, а этот негодяй служит у него и помогает ему!

– И все же он – американец, – настаивала Барбара. – Я, например, ни за что бы не стала помогать мексиканцам расправиться с ним. Вы же понимаете, что отвезти его в Куиваку – это обречь его на верную смерть.

– Ладно, мисс, – ответил Грэйсон, – вы и не будете в ответе за это. Всю ответственность я беру на себя, и с превеликой радостью. Я только думал, что вам будет интересно знать, что мы изловили преступника, – прибавил он, обращаясь к хозяину.

Тот молча кивнул головой, и Грэйсон вышел из комнаты. На дворе он что-то насмешливо воскликнул и вскочил в седло. Подъехав к бараку работников, он натянул поводья и позвал Эдди. Шортер показался в дверях.

– Берите револьвер и винтовку и ступайте в контору. Вы мне будете там нужны, – сказал ему управляющий.

Когда Эдди вошел в контору, то увидел четырех мексиканцев, попыхивавших пахитосками[13], и Грэйсона, стоявшего перед стулом, на котором сидел какой-то мужчина со скрученными за спиной руками. Грэйсон обратился к Эдди, указывая ему на пленника.

– Это тот самый ловкач, что ограбил банк и удрал на нашем Бразосе, которого ему дал наш мерзавец-бухгалтер. Сержант отвезет его утром к генералу Вилье в Куиваку. Вы должны его сторожить до полуночи. Тогда вас сменят. Солдаты пока могут поспать, а я пойду ужинать. Только не делайте глупостей, Эдди, – наставительно добавил Грэйсон.

Он собирался уже выйти из конторы, когда новая мысль пришла ему в голову.

– Послушайте, Шортер, – сказал он, – из той маленькой комнаты другого выхода нет, как только через эту. Окна там слишком малы, и крупный человек через них не пролезет. Вот что я решил: мы запрем его в той комнате, и тогда ни у кого не будет никаких забот. Вы сможете спокойно разостлать одеяло у двери и лечь. Не нужно будет вас сменять ночью.

– Ладно, – ответил Эдди. – Положитесь на меня: уж я его устерегу!

Удостоверившись, что пленник надежно заперт, солдаты и Грэйсон вышли из конторы.

Услышав, что ковбоя зовут Эдди Шортер, Билли пристально вгляделся в него. Это имя вызвало в его памяти какое-то смутное воспоминание. Однако он мог с уверенностью сказать, что никогда не знал никакого Эдди Шортера, да и лицо молодого человека было ему совершенно незнакомо.

Сидя в темноте, Билли от нечего делать стал ломать себе голову: где это он слышал это имя? Просто не мог думать ни о чем другом! Даже грозившая ему завтра смерть казалась мелочью по сравнению с важным вопросом: почему ему кажется таким знакомым имя Эдди Шортера? Пока он сидел, тщетно напрягая память, что-то зашевелилось на полу у его ног. Оказалось, что наглая крыса начала грызть сапог прямо на его ноге.

«Ну и местечко, нечего сказать! – подумал Билли. – Тут крысы могут сожрать человека живьем».

– Эй! – повернул он лицо к двери. – Эй, Эдди! Иди-ка сюда!

Эдди подошел к двери и прислушался.

– Что вам нужно? – спросил он. – Только без шуточек, ясно? Я из Шауни, в Канзасе, а там люди хитры, как нигде на свете. Вам меня не перехитрить!

Шауни! Канзас! Эдди Шортер! Вся загадка в один миг была разрешена.

– Ты Эдди Шортер из Шауни в Канзасе? – воскликнул Билли. – Ну, так я знаю твою мать, Эдди, и, если бы у меня была такая мать, как твоя, я не терял бы времени, работая на буржуя бок о бок с проклятыми мексиканцами. Но я тебя не из-за этого окликнул. Мне сюда нужен огонь. Проклятые крысы уж начали грызть мне ноги, а когда покончат с ними, то слопают меня целиком. Старикашка Вилья с досады, пожалуй, повесится!

– Вы знаете мою мать? – спросил Эдди, и в голосе его прозвучала грустная нотка. – Ах, черт побери, все-то вы врете! Это просто одна из ваших хитрых штук. Вы хотите меня завлечь,