Желание жить. Трагические судьбы узниц лагеря Освенцим-Биркенау - Шошана Бухобза

ждет. Обратный путь домой полон опасностей: четверо татуированных, лысых словачек – добыча, выследить которую проще простого. Они должны будут раздавать направо и налево золото, доллары и драгоценности, чтобы убедить жителей польских деревень пойти на риск и дать им приют.

«Кузины Циммершпиц пригласили нас в свою комнату. Они вели себя обходительно и мило, улыбались. Когда мы прощались, они говорили: “Скоро мы снова будем счастливы! Вот увидите!”»

На следующий день во время переклички было объявлено: семья Циммершпиц арестована.

Переносчица трупов Маргарет Беккер (1955) рассказывает: «Они вели дневник. Эсэсовцы нашли его. Той, что вела его, отрезали руки, а три ее сестры были казнены вместе с ней». Фрэнсис Манджел Тэк резюмирует: «Они приобрели слишком большую популярность. Иными словами, стали слишком обременительны для СС и особенно для Oberaufseherin Марии Мандель, охочей до кремов, духов, меховых палантинов и драгоценностей; для Мандель, которая делала вид, что спускает их с крючка, чтобы заполучить то, что ей было нужно». Гизела Фурман расскажет: «Все это случилось из-за Мюссгеллер, немецкой капо из сауны, сводни из мюнхенского борделя. Это она сдала сестер СС».

Лишь немногие из узниц говорят, что их тронула кончина четырех сестер. Словачки, хоть и поддерживали друг друга, с горечью описывали их злодеяния. Они рассказывают, что получали от них пощечины, говорят о нанесенных обидах, о проявленном к ним презрении. Хелен Штерн возмущается: «Они были злыми: били дубинками других девушек, и те, кто им не нравился, попадали в газовую камеру». Эдит Вальдман хранит, как занозу в сердце, их страшные слова: «Здесь ты не Эдит Вальдман, ты просто номер!» А Рузена Грабер, 19 лет, из Снина, вспоминает, как ей было больно, когда в то время, как она выздоравливала после тифа, одна из сестер бросила ей: «Как? Ты еще не умерла?»

Изменило ли сестер Циммершпиц общение с эсэсовцами? Намеренно ли они били своих подруг? Действительно ли они отправили мать Веры Фишер и других женщин в газовую камеру? Или они просто пытались обмануть эсэсовцев, ведя себя агрессивно в их присутствии? Ведь некоторые перешептываются, что сестры Циммершпиц снабжали золотом еврейское Сопротивление лагеря. Кем же они были? Героинями? Девушками, одержимыми желанием стать свободными, которые в конце концов перешли черту и стали как эсэсовцы?

СС стремится уничтожить всех находящихся в лагере представителей семьи Циммершпиц, которые еще живы, как при прополке сорняков. И Реестр позволил выявить четверых из них: девушек вызвали в Kommandantur Освенцима для допроса. Этта, Фанни, Зденка (сестра Фрэнсис Манджел Тэк, муж которой был из Циммершпицев), и Марта Мангель (1741), одна из кузин сестер Циммершпиц, в ужасе слышат, как эсэсовец выкрикивает их номера. Что говорить? О чем нужно молчать? И что с ними сделают? Что их ждет? Подземелье? Газовая камера? «Нас сопровождали с предосторожностями, чтобы мы не могли перекинуться друг с другом словом. Стоило заговорить на словацком, СС заподозрило бы нас в заговоре; если бы мы говорили по-немецки, они бы нас поняли», – делится Этта.

Фанни, сдержанная и скромная девушка, решает ответить на вопросы следователей, потому что ее сестра Этта в приступе афазии не способна произнести ни слова. Когда Этта открывает рот, из него не доносится ни звука. «Моя сестра сказала следователям: “Мы двоюродные сестры, наши отцы – братья, но мы никогда друг друга не понимали. Наша семья религиозна, их семья – придерживается либеральных взглядов. И с момента поступления в лагерь они обращаются с нами жестоко. Вы можете это проверить”».

Следователь из Politische Abteilung не замедлил убедиться в этом. Он узнает, что четыре сестры, гордые и надменные, создали пропасть между собой и своими родственницами, и отправляет девушек обратно в Биркенау со словами, что вызовет их позже для дальнейшего расследования.

Этта, зеленоглазая брюнетка, рассказывает об ужасном конце четырех сестер. По ее словам, сначала девушек отправили в Буды, а затем – в 11-й блок. «Сначала они убили старшую, Розу, и вторая, Фрида, проклинала их, крича: “Однажды мы будем отомщены!” Немцы изрезали ее бритвой, а раны посыпали пеплом. Затем они убили Маргит, которая предсказала, что им придется дорого заплатить за свои злодейства. Эсэсовцы хотели сохранить жизнь Мальвине, самой младшей, и отправить ее обратно в лагерь, чтобы заставить страдать. Но Мальвина упала к их ногам, умоляя прикончить ее. И эсэсовцы выполнили ее просьбу»[308].

Выяснили ли каратели с помощью пыток местонахождение сокровищ? Узнать это невозможно. «Мы узнали о смерти сестер от людей из Sonderkommando, которых вызвали в Освенцим, чтобы забрать трупы», – продолжает Этта Циммершпиц. «Они рассказали, что всю дорогу пели молитвы и читали кадиш перед тем, как кремировать девушек»[309].

Кузины сестер спешат к Кате Зингер, которая советует им «исчезнуть». «Она сказала нам: “Не ходите на работу. Оставайтесь в бараках”». Катя приказала словацким блоковым спрятать девушек, чтобы спасти от смерти последних оставшихся в живых членов этой большой семьи[310].

Этта говорит, что они послушались Катю. «Нас приговорили к двойному наказанию – заперли в лагере и в бараке». К сожалению, никто не расспрашивал Этту после того, как она дала показания в Израиле. Она рассказала лишь, что они с сестрой стали уборщицами и оказывали «услуги», требовавшиеся Кате или словацким блоковым. «Läuferin приходили к нам, говоря, что какая-то из девушек была слишком больна, чтобы присутствовать на перекличке, и нужно было проскользнуть на ее место в шеренге ее блока, чтобы подсчеты сошлись». Aufseherinnen считали узниц по пять человек. Они не смотрели на лица, только на силуэты. Когда количество женщин совпадало с числом, указанным в списке присутствия, они направлялись к шеренге из другого барака и считали тех, кто в ней. Тогда гибкие и молчаливые выжившие сестры Циммершпиц словно тени перемещались к другому блоку, чтобы заменить собой тех, кто был не в силах подняться с постели.

Таким образом, несмотря на существование системы подсчета, созданной Грабнером, в ней открылись лазейки. Женщины найдут способ спрятаться в этот момент. Полька Нарцисс Келан подтверждает, что пожилая женщина, родственница Кати Зингер, которая работала в бюро трудовых ресурсов, никогда не ходила на переклички, так как была слишком слаба, чтобы стоять часами напролет. Ее по очереди подменяли молодые девушки. Словачка Цильвия Вахтер восклицает: «Катя спасла столько пожилых женщин!»

О смерти сестер Циммершпиц нам расскажет одна из женщин лагеря Элеонора Ходис.

Элеонора Ходис, жертва Гесса

Судья Морген продолжает осмотр лагеря, а Рудольф Гесс трепещет при мысли, что судья может узнать о той судьбе, которую он уготовил Элеоноре Ходис.

16 декабря 1942 года около часа ночи комендант посетил австрийку. Гесс ворвался к ней в камеру, освещенную лишь небольшой лампой, чтобы признаться, что она ему нужна. Ходис