Желание жить. Трагические судьбы узниц лагеря Освенцим-Биркенау - Шошана Бухобза

Роза становится уборщицей, а позже получает работу привратницы, которая сортирует поступающих. Благодаря должности матери девушка каждое утро после переклички пробиралась в больничный корпус, чтобы скрыться от работы в каменной команде. Девочка-подросток ухаживала за больными, хотя ее никто об этом не просил. Маня Фельдбаум, 21 года, переведенная из гетто в польском Заверче, рассказывает: «Я подхватила тиф и оказалась в больнице. Там я познакомилась с Китти Феликс. Они с матерью были медсестрами в Revier. Я была так больна, что не могла есть самостоятельно. Китти кормила меня, повторяя: “Ешь, иначе тебя отправят в газовую камеру”. Она также переворачивала меня с боку на бок, чтобы не было пролежней».

Однажды наступает день, когда Китти, замеченная капо, не может больше приходить к Розе в больницу. И вот тогда она начинает перемещаться от команды к команде и прибегать к ряду уловок, чтобы выжить: ее посылают копать картошку, где она ворует картофелины – тяжелые, покрытые землей, – засовывая их себе под мышки. «Благодаря одной заключенной, которая работала в другом месте, за картофелины я могла купить все, что мне было нужно». Когда Китти получила назначение в команду переноски трупов, она забирала обувь и платки мертвых женщин и обменивала их на хлеб. «Ни один заключенный не способен выжить на лагерной пище, по крайней мере, не более трех недель. Нам приходилось дополнять свой рацион. Заключенные, которым это не удавалось, превращались в скелеты. А я хотела жить!»

Наилучшим решением, по воспоминаниям Китти, было создать «группу из нескольких подруг». Девушки расходятся, чтобы обменивать то, что у них есть, и снова собираются вместе, чтобы делить то, что удалось получить. У них есть всего полчаса, чтобы совершить свои сделки – пока не вернулись команды, пока молчат свистки и еще не началась перекличка. Перед уборными и в некоторых переулках слышно бормотание: «Кому ботинки? Свитер?» И тут же перешептываются покупатели: «У кого есть ножницы, носки, трусики?» Гомон усиливается, когда приходят польки из «хлебной» команды – девочки-подростки с животами, раздутыми от скрепленных резинками мешочков, набитых едой, которую они украли. Ливия Меллер вспоминает, как она бегала на «рынок», чтобы купить сигареты, хотя, застань ее Таубе или одна из Aufseherin, ее могли приговорить к смерти. Но она была «настолько сыта» всем этим, что смаковала во время переклички последние несколько затяжек.

После переклички черный рынок вновь продолжает работу, при свете луны, несмотря на то что он представляет опасность как для продавцов, так и для покупателей. На счету каждая минута. Девушки живут как канатоходцы: нарушить правила – смерть, но и подчиниться им – смерть. Многие из этих маленьких групп пропадают, но постоянно возникают новые. Тех, кого замечает СС, уничтожают в газовых камерах.

«Жить, – говорит Китти, – означает улавливать опасность, приспосабливаться к ситуации и в нужный момент находить нужные слова».

История Маргареты и Георга Глас

7 мая 1943 года конвой из 132 мужчин и 66 женщин, сформированный гестапо в тюрьме[297] Терезинского гетто, прибыл в Освенцим, миновав селекцию. Все пассажиры были приняты в лагерь благодаря тому, что на них существовало заведенное гестапо досье. Маргарета Глас (42246) из Вены, 32-летняя дочь меховщика, представителя еврейской буржуазии, восклицает, шагая к сауне: «Ради всего святого, где я? Это же тюрьма “Синг-Синг”!». Комендант маленькой крепости Терезин предупредил ее: «Там, куда вы направляетесь, дольше четырех месяцев не выживают». Маргарета намерена это опровергнуть. «Эсэсовцы будут уничтожены раньше нее».

Несмотря на запрет покидать карантинный блок, Маргарета Глас ходила по лагерю в поисках, повторяя: «Мне нужна работа». Она назвалась химиком и нашла себе место. Затем она свалилась с тифом. Маргита Швальбова поместила ее в немецкий женский блок № 10. Едва встав на ноги, Глас захотела вернуться на работу. «Но врач СС Тило раскусил меня, задав несколько вопросов. Орли, узнав об этом, решила, что мне оказала покровительство одна из полек, и приказала вывести меня из лазарета». Маргарета быстро отреагировала. «Душа Орли отражалась на ее лице. Она была маленькой, хрупкой, с большими темными глазами, носом с горбинкой и выразительным ртом. Я сказала ей: «Lagerälteste, у тебя красивое лицо, но брови немного густоваты. Я бы их выщипала!». Орли громко рассмеялась. Став свидетельницей сотен тысяч смертей, она приняла решение выпить пузырек яда, чтобы избавиться от этого кошмара. А тут кто-то говорит с ней про удаление волос. «Она спросила меня: “С чего ты это взяла? – Я косметолог. Я прошла курс в салоне Елены Рубинштейн в Праге. Сядь, пожалуйста, и позволь мне заняться твоими бровями”. Одна из девушек принесла пинцет. Я выщипала Орли брови и протянула ей зеркало».

Орли принимает ее на работу в больницу медсестрой. Глас со своим ротиком в форме сердечка и небольшой расщелиной между зубами покорила весь персонал, который дал ей прозвище «Долли». Когда капо Франси Шмидт потребовала, чтобы ей сделали массаж, Маргарета согласилась, однако говорит про Шмидт следующее: «Мне не понравилась эта женщина. Она была немкой, очень холодной, чрезвычайно расчетливой».

Спустя 21 день после своего прибытия в Освенцим Маргарета через сарафанное радио узнала о новом конвое из тюрьмы Терезинского гетто. Медсестрам было запрещено покидать территорию больницы, но Глас поспешила в сауну. Кто знает, возможно, кто-то из женщин встречал ее мужа и может что-то сообщить о нем.

История Георга и Маргареты – это история безумной любви. Девушке было 16 лет, когда на одном из чаепитий она познакомилась с красивым и надменным 21-летним юношей, монархистом и антисемитом. Георг родился в чехословацком Чикове, в семье крестившихся евреев. Любовь с первого взгляда была взаимной. Но когда Георг объявил о своих намерениях родителям, те не согласились, потому что девушка была еврейкой. «Я хотела за него замуж, и у меня все получилось», – говорит Маргарета. Пережив ампутацию ноги в результате несчастного случая на охоте, Георг вернулся в родной город, и Маргарета последовала за ним. Их «сожительство» длилось долго. Семья Георга сдалась. Свадьба состоялась. Из любви к мужу Маргарета выполняла его капризы: она брюнетка, а он требовал, чтобы она перекрасилась в блондинку, потому что это выглядит по-арийски. Он не хранил ей верность, был меланхоличен и склонен к приступам отчаяния. Но она страстно любила его.

Когда Маргарета зашла в сауну, к ней подошла какая-то женщина: «Вы знаете миссис Глас?». Я ответила: «Это я». «У меня грустные новости. Ваш муж прибыл с нашим конвоем. Он стремится умереть, но не хочет, чтобы вы теряли надежду. Его принесли в лагерь на носилках». Маргарета хорошо знала своего супруга: он страдал депрессией, пытался покончить с собой