Желание жить. Трагические судьбы узниц лагеря Освенцим-Биркенау - Шошана Бухобза

в 1941 году. В отчаянии молодая женщина бежит в лазарет и стучится в дверь кабинета врачей СС. Роде был на месте. Глас следует процедуре и выкрикивает свой номер. Роде спрашивает, что ей нужно. И она, дрожа от волнения, говорит: «Herr Haupsturmführer, прошу, помогите мне, иначе я сегодня же покончу с собой. Мой муж только что прибыл в лагерь». Вернер Роде смеется: «О чем Вы меня просите?» Маргарета отвечает: «Могу я попросить отнести моему мужу мой хлеб и зубную щетку?». Роде берет зубную щетку и хлеб и идет в карантинный блок мужского лагеря. Он называет имя Георга Гласа (124694) и сообщает ему: «Ваша жена жива. Она прислала Вам эту посылку».

Маргарета признается, что не знает, почему Роде помог ей. «Потому что я не показывала свой страх… или потому, что у меня не было массивного носа».

Инвалид Глас был принят в лагерь благодаря тому, что на него имелось досье гестапо, однако Роде знает, что тому не выжить в Биркенау. Любовь прекрасной Долли к калеке, должно быть, тронула его и пробудила искру человечности. Роде приказал принять Георга Гласа в Институт гигиены доктора Вебера и на машине скорой помощи отправил его в Освенцим. Это назначение спасло Гласу жизнь во время заключения.

Маргарета продолжала поддерживать мужа, отдавая ему хлеб. Помогая их любви, Орли отправляла ее в Освенцим на «задания». «В то время, – вспоминает Маргарета, – у Георга не было протеза. Он ходил на костылях с подогнутой штаниной». Маргарета подходит к мужу и дает ему немного хлеба. Георг кладет хлеб в карман, и тот проваливается в его пустую штанину. Этот маневр не ускользнул от внимания эсэсовца, который бросился к ним. «Он начал страшно кричать. Я испугалась, заслонила собой мужа и произнесла: «Herr Oberscharführer, я принесла ему хлеб, это мой паек. Я медсестра, и у меня есть на это право». Глас завершает свой рассказ словами, что дальше эсэсовец пошел своей дорогой. «С нами ничего не случилось. Это было чудо».

Женщины Райско

8 мая 1943 года полек, работавших в прачечной Stabsgebäude, отправили обратно в Биркенау, где сообщили, что отныне они будут трудиться в Райско, в команде по «селекции растений». Научный отдел вырос с шести женщин до 150.

В течение месяца эти заключенные перемещались туда и обратно между Биркенау и Райско, припрятывая в одежде овощи для своих подруг. В конце концов их перевели на постоянное место жительства в фермерское хозяйство[298]. «1 июня Райско официально открылся», – пишет Мари-Элиза Нордман. Этот новый лагерь, состоящий из пяти блоков, был окружен забором, к которому не было подведено напряжение, по ночам освещался прожекторами, установленными на сторожевых вышках, на которых, однако, не было часовых. Два блока использовались в качестве жилья. Три других были задействованы для кухни, душа и туалета; кроме того, в них сортировали корни кок-сагыза. Главной над узницами оставалась Мария Мандель, которая периодически наносила визиты в лагерь. Поваром назначают одну из свидетельниц Иеговы, а помощником повара – слесаря Шарлотту Дауриат (31756), уроженку города Орадур-сюр-Вайрес.

После поражения под Сталинградом Гиммлер приказал ускорить темпы производства каучука. Для продолжения войны транспорт Рейха нуждался в шинах. Каучук стал таким же ценным материалом, как золото. Результаты нужны были любой ценой. Кок-сагыз рассматривался как решающий актив, и Райско превратился в стратегическое место для его выращивания. В июле 1943 года Гиммлер добавил в свой послужной список название новой должности: «специальный уполномоченный по вопросу производства растительного каучука».

Под управлением доктора Хайнца Шаттенберга, «подлого эсэсовца», как называли его женщины, команда Райско была разделена на шесть групп: первая под руководством эсэсовца Германа Греля работала в теплицах (в нее входили Шарлотта Дельбо, Шаруа, Пупетта); вторая занималась экспериментальными культурами, ее членами были Юзефа Кивалова (6792)[299], Зофья Гроховальская и Рива Криглова; третью, группу химиков, возглавляла немка Рут Вейнман – новая жена Цезаря, которой помогала врач Мари-Элиза Нордман. Их задача заключалась в том, чтобы проанализировать состав почвы, измерить ее кислотность, определить необходимое количество удобрений, найти методы извлечения каучука, оценить его предполагаемое процентное соотношение и, наконец, изучить микробиологический состав целлюлозы в корне.

Четвертая группа – персонал лаборатории ботаники. Возглавляемая врачом СС Бёме, ассистенткой которого была Клодетт Блох, она включала также двух француженок, Мадлен Диссубрей (31660) и Элен Соломон. В их задачу входило выполнение поперечных срезов корней и отбор здоровых растений с наибольшей урожайностью. Подруги попросили Мадлен наладить связь с коммунистами из 45-тысячного конвоя. Пятая группа состояла из ученых микробиологической лаборатории. Шестая включала в себя три подразделения: фотолабораторию, в которой работали Ванда Якубовская и Инге Шлезингер-Кохман из Франции; мастерскую рисунка, в которой были задействованы польская коммунистка Ванда Ладневская (38091) и словачка Эва Габаньи (4737); и, наконец, швейную мастерскую, ответственную за укрытие растений.

«Своей жизнью я обязана одуванчику», – насмешливо говорит Ева Тихауэр. Эти растения, зимой высеваемые в теплице, весной пересаживались в открытый грунт. Каждая узница отвечала за тысячу саженцев. Она должна была пронумеровать их, записать дату появления первых листьев, описать цветок, зафиксировать его высоту, количество бутонов и дату появления семян, которые после сбора надлежит положить в пакет с указанием номера растения и точного количества семян.

Перед цветением эсэсовец Хайнц Шаттенберг отбирал несколько растений и помещал их в небольшие стеклянные теплицы для опыления. Узницы делали это вручную, вооружившись кисточками, которые они должны были дезинфицировать спиртом после каждой процедуры. Юзефа Калата (6792), 19 лет, прибывшая в лагерь 26 апреля 1942 года, объясняет: «Каждой выдавали маленькую бутылочку со спиртом. Когда на нас никто не смотрел, мы “забывали” дезинфицировать растения и приберегали спирт для праздников».

Семена этих «особых» растений собирали, упаковывали, пронумеровывали и регистрировали. По осени корни выкапывали и сортировали. Три недели спустя, после высыхания, корни разрезали по длине, взвешивали, нумеровали и погружали в стеклянные флаконы, заполненные жидкостью и помещенные в большие емкости для стерилизации. Через 20 минут эти корни помещали в аппарат с присосками, где их трясли, отделяя каучук. Женщины должны были замерить, сколько резины осело в каждой пробирке, и проверить, какое из растений дало наилучший урожай. Оставшиеся корни затем отправлялись на IG Farben для производства синтетического каучука. Каждый этап процесса выращивания растения фотографировался или зарисовывался.

Прибытие доктора Менгеле

24 мая 1943 года 32-летний врач СС Йозеф Менгеле был переведен в Биркенау на должность главного врача цыганского лагеря. Менгеле родился в Гинзбурге, Германия, и был старшим из трех детей богатого торговца сельскохозяйственной техникой. Его отец, Карл, католик, националист и ветеран Первой мировой войны, вступил в НСДАП в мае 1933 года; вскоре за ним последовал и Йозеф, в возрасте 24 лет получивший докторскую степень по философии и продолжающий изучать медицину. В январе 1937 года Менгеле стал ассистентом барона Отмара фон