Большая книга ужасов – 79 - Мария Евгеньевна Некрасова

Гигантская глыбина, неумолимая, как бормашина. Она приближалась: иди сюда, Настя! Я покажу тебе что-то страшное! Настя орала. А родители все пытались понять, что происходит. Катер уже причалил, а она все не могла успокоиться. Ее трясло от ужаса, что они едут СЮДА. Моторист уже выбросил канат на берег, отец уже принимал его, цепляя за какой-то валун. Мама еще вертела ее, пытаясь найти ушибы или царапину. Как финальное унижение, она пощупала Настины штаны и объявила:

– Мокрая. Сказать не могла?!

Стыд накатил сильнее страха. Пришлось замолчать и рассматривать свои сандалии на грязненьком полу катера. Красные, с одним порванным ремешком, наскоро скрепленным толстой ниткой. Эта нитка врезалась в память и залегла там на много лет рядом с жутким Дедом Морозом в детском саду и попыткой утонуть в деревенской речке.

– Потерпи, сейчас распакуемся, я найду тебе сухие. Говори в другой раз, не стесняйся, большая девочка!

Настя только икнула в ответ. Она продолжала икать, пока ее вместе с багажом выгружали на берег.

Едва ее сандалии коснулись песка, поднялся ветер. Он сбивал с ног и не давал дышать. Настя зажмурилась, чтобы песок не попал в глаза, и услышала голос матери:

– Кофту застегни, чудо, продует. Только болячек твоих мне не хватает для полноценного отпуска.

– Что, часто болеет? – спросил отец.

– Не очень. В основном когда мы выбираемся в отпуск. …За камни встань, вот сюда. – Она взяла Настю за плечо и отвела на пару шагов в сторону. Там и впрямь дуло меньше. – Вот, тут не продует. Да застегнись ты уже!

Настя поспешила выполнить. Пальцы не слушались, большие пуговицы выскальзывали и норовили запутаться в нитках. Взрослые шумно выгружали багаж.

– Вроде все. – Анна критически оглядела опустевший катер и гору сумок на берегу. – Куда тащить, гид?

– Сидите, я сам. Михалыч, спасибо, что выручил. Ждем тебя через неделю.

Моторист затравленно оглядывался. Услышав, что с ним прощаются, он быстро нырнул в катер и, только бросив «Звони, если что!», завел мотор.

– Ага. Пришлю почтовую чайку! Телефона-то нет! – Димыч перекрикивал шум мотора, но моторист уже не слышал его. Он шумно отчалил, подняв на прощание стену брызг.

– Куда?! Денег не взял, малахольный… Странный народ пошел, а, девчонки? Никак коммунизм наступил?

Анна тревожно смотрела вслед уходящему катеру:

– Надеюсь, через неделю он про нас не забудет? Больно быстро уехал.

– Значит, будем жить натуральным хозяйством, как собирались! Ты сама говорила: даун чего-то там!

– Неуютно здесь…

– Брось! Тебя просто пугает тишина и безлюдье. Привыкла в городе-то, а?

– Точно.

Потом взрослые распаковывались, а Настя путалась под ногами. Ее сперва отгоняли, потом окликали, чтобы была на глазах и не смела подходить к морю одна. Она немного успокоилась оттого, что хотя бы родители вели себя как обычно.

Когда в уютном гроте на самом берегу установили палатку с мягкими спальниками, еще пахнущими стиральным порошком, зажгли охотничий костерчик с лесенкой из дров, воткнули в землю прутики с нанизанными крошечными бычками, не больше пальца каждый, стало совсем легко и уютно.

Димыч взял котелок:

– Пойду водички принесу. Обустраивайтесь дальше, мы здесь надолго.

– Погоди, мы же взяли! – Анна кивнула на батарею пятилитровых бутылей, припрятанных в дальнем углу грота, подальше от огня.

– Э-э! То настоящая вода, из ручья! Ждите, я скоро! – И он пошел в гору по серпантину к старому знакомому роднику.

Путь давался легко и приятно, Димыч шел, не чувствуя усталости, мысленно здороваясь с каждым кустом, будто встретился со старым другом. Ветер стих, и Димыч в очередной раз подумал, что Остров – большое животное, в этот раз покладистое и подвластное ему. Он даже погладил мягкий песчаный выступ на горе, как добрый хозяин. Потом нырнул под низкие ветки боярышника (дерево так и горело спелыми ягодами, надо Настьке компот сварить), ступил на узкий каменистый бережок ручья, подставил котелок… Воды не было.

Димыч огляделся, как будто источник мог спрятаться от него и вынырнуть по соседству. В пересохшей канавке росла трава. Зеленая, сочная, видно, что ручей пересох недавно. Димыч поднял голову. Поднялся ветер, шевеля листья на деревьях. Сухие ветки мелко трещали, как будто Остров смеялся.

– Ты что это мне, шутки шутить вздумал?! – рявкнул Димыч и подумал, что здесь совсем нет эха. Отчего-то его это не удивляло. – Ты мне это брось! Я не один теперь, слышишь?! – Он пнул камешек около бывшего ручья и пошел навестить свой курятник.

Ближе к вершине ветер поутих. Димыч вскарабкался по откосу – последние два метра самые тяжелые. На пике была тишина. Это не удивительно, хотя Димыч ожидал немного другого. На земле вокруг алтаря валялись клетки, набитые курицами. Он оставил их здесь пару дней назад, в надежде, что Остров сам поймет, что с ними делать. На алтарь вся эта пирамида не уместилась бы, поэтому он принес тогда только одну курицу, а эти… Тушки в перьях, навечно заточенные в клетки, смотрели на него мутными стеклянными глазами. У некоторых глаза были закрыты и гребешки, такие яркие прежде, имели серовато-розовый цвет. Жарко здесь бывает, особенно днем. И воды Димыч не оставил…

– А я-то думал, что ты не дурак, – вздыхал он, открывая клетку. – Что сам разберешься, что с ними делать. – На землю посыпались тушки, как засохшие бабочки с чердака, когда открываешь его впервые после долгой зимы. – Но раз ваше величество нужно кормить с ложечки… У меня девка пятилетняя сама есть умеет! – Он подобрал одну курицу и положил на алтарь.

Был белый день, и, конечно, ничего не произошло. Димыч постоял рядом, подталкивая тушку палочкой, как на сковородке. Нет.

– Рано еще. Оставлю так. И смотри, без глупостей! – Он погрозил пальцем куда-то в сторону моря и побежал вниз с горы, в грот, где его давно ждали.

Анна загорала на песочке, Настя плескалась на мелководье, гоняя по камням маленьких крабов. Димыч спустился, громыхая пустым котелком:

– Вот незадача, родник пересох. Еще год назад был, а теперь…

– Хорошо, что мы воду взяли. А кто-то ворчал: «Не на-а-адо, и так барахла набрали столько, что катер ко дну пойдет». Что бы ты без меня делал!

Димыч смущенно развел руками и сел на песок. Котелок он поставил рядом, и Настя тут же швырнула туда двух маленьких крабов, для надежности присыпав песком.

– Суп варить будешь?

Настя важно кивнула.

– Смотри не пересоли! – Он засмеялся и пошел в грот за рыболовными снастями: чего так