Большая книга ужасов – 79 - Мария Евгеньевна Некрасова

рявкнул Дуб и опять махнул ремнем. Тот свистнул в воздухе и шваркнул по печке, отбив хороший кусок побелки. На секунду в лице Дуба мелькнуло сомнение: никто не будет крошить в кашу такой огромный цветок, только чтобы ему досадить – это он понимал.

– «Слава Пророку» – двести раз. И дров мне наколете, а то все некогда. Впятером быстро управитесь. – Он встал у печки, и мы опустились на колени перед ним.

Я думаю, Дубу это нравится: казалось, что мы молимся ему, и вид у него при этом был ужасно довольный. Он смотрел на нас и покрикивал:

– Колени вместе! Спину ровнее!

Но «Слава Пророку» – короткая молитва, и двести раз мы прочли очень быстро – к великой досаде Дуба.

– Колуны свои берите, у меня всего один, – бросил он, уходя. – И к вечеру чтобы ни одной чурки не осталось!

Мы разошлись за колунами, а когда встретились в Дубовом дворе, его там не было: видно, ушел на утреннюю проверку. Мы разобрали чурки, и несколько секунд в воздухе стоял только стук колунов.

Аленка первая не выдержала молчания:

– А вы поняли, кто это был?

– Не кто, а что, – буркнул Филя. – Наказание за наши грехи. Если вы, конечно, не врете.

– Это привидение. Покойник, заглянувший в мир живых. Они приходят, чтобы о чем-то предупредить, я читала.

– Оно и видно, почему нам читать не дозволено. Пишут про всякую бесовщину.

– Ты не понял! Это был Макс! Тот, из «Мемуаров». Нога, ожоги, ну?!

Филя выпрямился, ошарашенно глядя на нее. Колун в его руке беспомощно повис.

– Да ну, я ж его руками трогал! – Филя брезгливо отставил колун и посмотрел на свои руки.

– У него сердце не бьется, – подал голос Васька. – Я сперва внимания не обратил, оно ж не обязательно слева. У Мелкого вон вообще по центру, мало ли что… Только я его всего бинтовал, и сердце нигде не билось! Это что ж получается…

– Наказание за наши грехи, – упрямо повторил Филя и громко расколол чурку.

Аленка замотала головой:

– Филечка, они являются, чтобы о чем-нибудь предупредить. И этот сказал…

– …бегите, скоро здесь станет совсем плохо! – охнул Васька.

– Глупости. – Филя упрямо махал колуном. – Безгрешным бояться нечего. Или у тебя совесть нечиста?

– Выходит, так, – легко признался Васька. – Только вы никому, ясно?

Мы закивали в ответ.

Глава VII

Что рассказал Васька

Накануне днем Вася смастерил новый телевизор и поставил на ночь в тихой бухточке среди высоких камней. Ночь прошла, в заботах пролетели утро и день. У Васи золотые руки, и на Острове он нарасхват. Там починить, тут смастерить, девчонки и те пристают с вышивкой, вот Вася и забегался, не заметил, как наступила ночь. Только у костра вспомнил про сеть. Леня Саньку говорит: «Завтра не рыбалку пойдем», – тут Вася и вспомнил. Еле дождался, пока посиделки закончатся, вскочил и побежал к морю, даже за ведром заходить не стал: за сутки, наверное, вся рыба из сети ушла, забрать бы, что осталось от телевизора, да починить.

Ух он бежал! Домой опаздывать неохота, а сеть проверить надо! Может, крепкая, может, сутки продержалась! А вдруг скат?! Электрический! Тогда, Лешка рассказывал, к нему можно что-то там подсоединить и сделать мощный фонарь, да такой, что светить будет, а тронешь – не обожжет! Носить с собой, правда, будет неудобно – это ж какая тара нужна, – ну да вместе что-нибудь придумают.

Вася быстро сбежал с горы и выскочил на берег неспокойного моря. Волны ходили высоченные, выше его роста, пенистые, они серебрились в свете луны. А луна сияла-а! Светло было – хоть крючком вяжи. Васька даже остановился рассмотреть свои золотые руки: видны ли комариные укусы и родинка на большом пальце. Все было на месте. Васька бежал по песчаному берегу к своей бухточке, и луна светила ему в спину. Он слышал какие-то голоса, но тогда решил, что это ребята шумно расходятся по домам. Он не опоздает. Только вытащит сеть – и бегом домой.

Вася перелез через высокие камни, отполированные волнами, – мокрые, они так и серебрились под луной – и оказался в своей заветной бухточке.

Осторожно шагнул в воду. Прохладное море обожгло в первую секунду, Васька любил это чувство, когда леденящая ноги вода сперва кажется невыносимой, но стоит постоять с полминуты – и вот тебе уже нормально, можно двигаться дальше.

Телевизор стоял неглубоко, Ваське там было по горлышко. Стоя в воде, он разделся, сложил одежду на камень и потихоньку пошел к своей ловушке. Море уже казалось теплым, как днем, только поднявшийся ветер пронизывал до костей и заставлял стучать зубы. Васька присел по горлышко, чтобы согреться, и так продолжил путь.

Дойдя до места, он протянул руку и нащупал палку телевизора. Твердя про себя «скат-скат-скат», потянул сеть. Тяжеленькая, она шла с трудом. С большим трудом. Сначала Вася хотел поднять ее над водой, но тут же отказался от этой мысли: сеть была неподъемная, будто специально набили камнями. Может быть, так и было? Вон какие волны, море нанесло камней и песка так, что телевизор теперь не поднять. А может быть, там целый сом? Вася попятился в воде, таща за собой сеть. Волны то и дело хлестали по лицу. Ветер гулял нешуточный. Васька едва успевал сделать вдох, прежде чем его накроет очередной волной.

А сеть, кажется, не двигалась. Это открытие Васька сделал, наверное, через пять минут борьбы с волнами и телевизором. От места, где стояла сеть, до камней, где Васька припрятал одежду, было три шага по дну. За пять минут он, кажется, не прошел ни одного.

Волны поднимались все выше, Ваське уже еле хватало дыхания. Он уже начал подумывать о том, чтобы вернуться сюда утром, когда погода наладится, и легко достать свою сеть, но что-то мешало ему. «В конце концов, я уже здесь, – думал Васька. – Глупо прийти на место и уйти ни с чем лишь потому, что, видите ли, шторм. До камней два шага. Сейчас я их…» – Он с силой рванул сеть и почувствовал, как его руки коснулось что-то холодное. «Не пустая!» – обрадовался Васька, и тут его накрыло волной. Он зажмурился и почувствовал, как его рука погружается во что-то ледяное и осклизлое, как сжимаются на запястье костлявые пальцы.

Кричать он не мог. Он открыл глаза: кругом была вода, черная, непроглядная, только наверху, будто смеясь, просвечивала луна сквозь волны. Он с силой дернул рукой и почувствовал, как в плече что-то хрустнуло. Ноги его коснулось