Большая книга ужасов – 79 - Мария Евгеньевна Некрасова

К вечеру погода испортилась. Над Островом стояла огромная черная туча, заслонив весь солнечный свет. Казалось, что уже глубокая ночь и вот-вот грянет гром.

Семейство уютно устроилось в гроте у костра. В золе пеклась картошка, на прутиках, воткнутых в песок, жарились мелкие рыбешки. В котелке над костром булькал компот из боярышника.

Анна с Настей разложили на песке какую-то настольную игру и азартно спорили, кто из них опять жульничает. Они Димыча звали, но тот не хотел. Он сидел на бревнышке с самым мрачным видом и ворошил прутиком в костре.

– Как тебе здесь? – спросил он сквозь зубы.

– Отлично! – Настя бросила кости и смотрела, сколько там выпадет.

– Не тебя спрашиваю.

Анна удивленно подняла глаза: ей не понравился тон Димыча.

– Все превосходно! – доложила она. – Только муж отчего-то прокис: перегрелся, наверное. Надо было сразу положить в холодное место…

– Успеешь! Слушай, что у тебя за штаны дурацкие?

– Ой, не говори! Я из них похудела, а выбрасывать жалко, почти новые. Думала, хоть на острове поистаскаю да выброшу с чистой совестью.

– Выброси!

– Да, сэр! – Анна выдернула из песка веточку с рыбешками и стала дуть.

– Ты не поняла. Выброси сейчас же!

– Не, ну ты точно перегрелся. Ну давай сюда рюкзак, если они тебя так фрустрируют.

– На. Отыщи себе что поприличнее. И чтобы я больше этих дурацких штанов не видел!

– Слушаюсь, сэр! На этом званом вечере я буду блистать в бальном платье… Вот тут как раз одно завалялось. – Она вытащила из рюкзака джинсы. – Устроит тебя?

– Выкини!!!

В гроте повисла пауза. Настя выронила фишки и несколько секунд ошарашенно смотрела на родителей: чего они расшумелись! Анна тоже не была готова к такому повороту событий:

– У тебя температуры нет?

– Я хочу, чтобы ты была в юбке. Я понятно изъясняюсь?

– Судя по голосу, ты говоришь это стюардессам в пролетающих самолетах. А не устроить ли мне сцену ревности по этому поводу?

– Надень юбку!

– Так и запишем: запущенный случай штанофобии… – Она выдернула из рюкзака юбку и помахала у Димыча перед носом: – Пойдет?

– Нет. Слишком короткая.

Это было что-то новенькое. Анна по-настоящему растерялась и пощупала мужу лоб:

– Ложись-ка спать, монах в зелененьких трусишках. У тебя был тяжелый день.

– Надень! Чертову! Длинную! Юбку! – Он стукнул кулаком по песку, но не рассчитал и зацепил веточку из костра. Веточка кувырнулась в воздухе, заехала Димычу в лоб и приземлилась горящим концом на голую ногу. – Ау! Все из-за тебя! – Он вскочил и обожженной ногой стал забрасывать костер. – Делай что говорят!

– Да нету у меня длинной юбки! Я в старухи еще не записывалась.

– Плевать мне, куда ты там записывалась! Сейчас же надень!

– Нету. Как понял, прием?

– Сшей!

– Ага, из крапивы иголкой шиповника. Слушай, я не знаю, что ты делал эти пять лет, но крыша у тебя точно поехала. Поэтому ложись спать и постарайся не сильно отравлять нам с ребенком эту неделю, пока моторист не увезет нас. Иначе мы просто друг друга утопим из-за твоих заскоков.

– Ты не понимаешь! – Димыч обессиленно присел на корточки и стал руками освобождать от песка засыпанные ветки. – Неужели ты не понимаешь, не видишь, что мы живем неправильно!

– Еще как понимаю! Устраивать скандал из-за штанов – разве это правильно?

– Неправильно, что женщины ходят в брюках!

– О-о! – Анна бессильно закатила глаза. – Слушай, если ты будешь бегать по улицам и говорить всем женщинам «Снимите брюки» – ты добьешься потрясающих результатов!

– Я хотел по-хорошему. – Димыч встал, обошел костер и встал над ней, нависая. – Последний раз спрашиваю: наденешь юбку?

– Не-ту.

Он резко поднял ее за майку, вывернул руку назад, как в кино про полицейских, и подтащил к выходу. У камней, закрывающих грот, немного замешкался: там можно было протиснуться только по одному. Руку пришлось отпустить. Анна выскользнула сама и выбралась из грота, ворча о солнцепеке и помешательстве.

– Скоро настанет ночь! – крикнул ей вслед Димыч. – Я хочу, чтобы ты уяснила: сюда пускают только в длинных юбках!

– Во дурной! – Анна покрутила у виска. – Настя, идем!

– Настя останется здесь!

– С помешанным она не останется.

Димыч потянулся схватить ребенка, но Настя привыкла слушаться маму и уже выскользнула из грота.

– Делайте что хотите! – кричал он, прижавшись лицом к щели в камнях. – Но помните…

– Да-да, усекли! Монастырь там у тебя. Психиатрическая больница святого Дуракакия.

– Сама ты… Ты пожалеешь об этом!

– Ага. Если дождь пойдет. – Анна озабоченно взглянула на небо. Серая туча нависла так низко, что казалось: протяни руку – возьмешь. Из одежды на ней была только майка и плавки. Босые ноги ворошили еще теплый песок на пляже. Она подняла глаза на гору. Там, наверху, наверное, в полукилометре от пляжа, на черных отвесных стенах серебрился на ветру маленький лес. Заросли боярышника стояли тесно, наверняка под ними можно спрятаться от дождя! Анна кликнула Настю, и они потихоньку пошли в гору.

Ветер усиливался. Голые ноги покрылись мурашками, как на куриной ноге в супе. Настя, бежавшая впереди по серпантину, встала и закрыла лицо руками. Ветер бил ей в лицо, мешая дышать. Анна взяла ее на руки и развернула лицом к себе.

– Хоть ты одетая выскочила, – вздохнула она и побрела дальше, тяжело ступая по узкой горной тропинке.

Небо чернело. Казалось, вот-вот громыхнет гром, сверкнет молния и на остров обрушится ливень. Анна поднимала голову и видела близкую тучу, из которой не падало ни дождинки.

– В лесу, должно быть, не так ветрено, – сказала она себе.

– Мам, вернемся!

– Не сейчас, дорогая. Мы неподобающе одеты для высшего общества.

– Для чего?

– Забудь. Переждем дождь в леске. На юге-то небось не замерзнем. Вот черт меня дернул связаться с помешанным!

Низкий лесок шумел листьями и краснел ягодами боярышника. Анна отщипнула гроздь – низко висящая, она будто сама просилась в руки.

– Сладкий. Попробуй! – Настя капризно отвернулась. – Зря! Дома на севере ты такого не встретишь.

– Поедем домой!

– Обязательно. Но, боюсь, не сегодня. – Она нырнула под низкие ветки и опустила ребенка на землю. Дальше можно было идти, только согнувшись пополам. Зато ветра больше не было. – Ну вот, тепло и сухо, как в памперсах. Эх, надо было зажигалочку взять! Сейчас бы развели костер…

Настя побежала вперед. Анна только видела мелькающие впереди красные штанишки.

– Мама, костер!

– А ну стой! – Анна пробежала за ней несколько длинных шагов. Что она успела подумать про костер на необитаемом острове, ей одной известно. Такие мысли