Бегство короля - Джорджетт Хейер

черной щетины с подбородка, когда в гостиницу явился Уиндхэм. Лицо полковника осунулось от волнения и бессонной ночи. Он не обратил внимания на Уилмота, который буквально забросал его вопросами, а обратился сразу к королю и обеспокоенно произнес:

– Сир, я не знаю, в чем дело, но лодка так и не появилась, хотя мы прождали до последнего.

Король утер салфеткой лицо и принялся вытирать бритву.

– Ты полагаешь, что меня предали?

– Не знаю, сир, но я послал Генри Петерса в Лайм, приказав ему разыскать Эллесдона и выяснить, почему капитан не прислал за вами лодку и может ли он еще выполнить свое обещание. И произошло кое-что другое, сир, тоже немало меня озадачившее. Уходя с условленного места, я увидел человека. Готов поклясться, что то был Лимбри собственной персоной! Он брел по берегу. Я уверен, что он узнал меня, но не подал виду. По пятам за Лимбри шли три женщины. Я решил, что и мне лучше к нему не обращаться. Сир, я в полной растерянности. На вашем месте я уже уехал бы отсюда!

– Да, на сей раз мне не выпала козырная карта, – пожал плечами король. – И все же я думаю, что не стоит убегать, не дождавшись известий от Эллесдона.

– Нет-нет! – торопливо возразил Уилмот. – Он, вероятно, предал вас, сир! Чего вы ждете от него? Все и так сказано!

Король взглянул в сторону милорда, и в его глазах появился язвительный блеск.

– Успокойся, Гарри. Я в состоянии отличить честного человека от негодяя. И собираюсь дождаться известий от Эллесдона. Пусть конюх отведет твоего коня к кузнецу, а ты позаботься о завтраке для всех нас.

Уилмот вышел из комнаты. Вернулся он белый как полотно и взволнованно выпалил:

– Сир, конюха нигде нет. Ни в конюшне, ни в постели! Он куда-то уехал. Я думаю, он донесет на вас!

– Мой милый Гарри, но почему ты так считаешь?

– Я говорил с хозяйкой. Она сказала, что конюх – истовый пуританин, он был солдатом в отряде некоего капитана Мейси, который квартирует в Лайме.

Это известие вкупе с рассказом о том, как конюх вел себя накануне ночью, очень насторожило Уиндхэма. Он решил, что королю лучше, не теряя времени, уехать из Чармута, а когда Карл спросил куда, полковник ответил:

– В Трент, сир, если не возражаете. Там вы хотя бы можете затаиться, пока мы снова займемся приготовлениями вашего отъезда во Францию.

Король помолчал, обдумывая его слова. Он все еще не дал ответа, когда в гостиную явилась миссис Вейд и принялась хлопотать, накрывая на стол к завтраку. Похоже, хозяйка по-прежнему ничего не подозревала, считая, что перед ней лишь сбежавшая любовная парочка. Немного поахав и выразив сожаление, что им пришлось задержаться в ее доме, миссис Вейд сообщила Уилмоту, что конюх наконец появился и должен немедленно отвести захромавшего коня к кузнецу.

Услышав про это, король принял решение остаться в гостинице до тех пор, пока из Лайма не вернется Петерс.

Через час Петерс уже был в гостинице. Пройдя прямо в комнату короля, он серьезно посмотрел на него в упор и прямо заявил:

– Ваше величество, капитан Эллесдон велел мне немедленно передать вам, что он совершенно не понимает, почему наши замыслы расстроились, и страшно этим обеспокоен. Он просит ваше величество не задерживаться долее в Чармуте, а уехать отсюда как можно скорее. Мистер Эллесдон велел мне заверить ваше величество, что он не имеет ни малейшего понятия, почему капитан судна нарушил уговор. Может быть, из-за ярмарки, которая была устроена вчера в Лайме? Вероятно, ему не удалось выманить моряков из пивной. Он собирается не мешкая выяснить, в чем дело, однако настоятельно просит ваше величество не задерживаться здесь, в гостинице, а поскорее уехать в Бридпорт.

– Слава богу, нам наконец-то дали мудрый совет! – воскликнул Уилмот. – Сир, вам следует выехать немедленно. Пусть Уиндхэм отправляется с вами, а мы с Петерсом останемся здесь, пока не выясним, что удалось обнаружить Эллесдону. Как только мы все узнаем, то поскачем за вами в Бридпорт.

Король кивнул. Полковник Уиндхэм попытался было предложить, что лучше он останется вместо Уилмота, однако милорд не согласился, заявив, что полковник знает местность и будет прекрасным проводником. Петерс пошел седлать лошадей; выяснилось, что конюх уже отвел коня Уилмота к кузнецу. Через несколько минут король и его небольшая свита уже двигались вверх по крутой улочке, мощенной булыжником. Джулиана сидела в седле за спиной короля, а Уиндхэм ехал впереди, указывая путь.

Уилмот смотрел им вслед, пока они не скрылись из виду, а затем повернулся к Петерсу.

– Ну, а мы с тобой, приятель, поедем, как только подкуют мою лошадь, в Лайм и побеседуем немножко с капитаном Эллесдоном!

Глава 15

«Особые приметы: высокий…»

А конюх, потихоньку выскользнув в то утро из гостиницы, направился к некоему мистеру Вестли, чармутскому священнику. Однако ему преградила путь экономка мистера Вестли, ярая пуританка. На требование конюха провести его к священнику она сурово ответила, что мистер Вестли поглощен утренней молитвой и мешать ему никак нельзя. Экономка предупреждающе подняла руку, и конюх отчетливо услышал голос священника, доносившийся из его кабинета.

Конюх заколебался. В его намерения вовсе не входило тревожить священника во время молитвы, ведь конюх был набожным человеком, и ожесточенная борьба мистера Вестли за спасение своей души внушала ему огромное уважение; он прекрасно понимал, что негоже в столь благоговейные минуты соваться к нему с ничтожными земными делами. Перед конюхом стоял мучительный выбор: он понимал, что если дожидаться, пока мистер Вестли закончит молиться – а священник любил помолиться и занимался этим очень долго, – то можно лишиться награды от таинственных незнакомцев из «Головы королевы», награды, которую они явно могли ему дать, забирая лошадь. У джентльменов вроде мистера Пейна всегда находится для слуг золотой, а в столь суровые времена золотые монеты на дороге не валяются…

В голове конюха роились смутные сомнения. Он слышал истории о том, как благородные джентльмены удирали от врагов, переодевшись в женское платье, и думал: а вдруг леди, явившаяся в гостиницу, на самом деле не леди, а джентльмен? Хотя вряд ли… Он не смог толком разглядеть даму, но помнил, что грудь у нее была полная, этакие две восхитительные округлости, а щеки с ямочками – слишком гладкие, явно не знавшие прикосновения бритвы. Ее слуга, высоченный и чернявый, изумил конюха, и у него закралась крамольная мысль: а ведь и король шотландцев – высокий, смуглолицый мужчина… Однако он не мог серьезно предположить, что слуга и вправду окажется