Операция «Дракула» - Александр Григорьевич Домовец

– То есть вы думаете, что рапорт надо воспринимать всерьёз? – уточнил я.

– В общем, да, – сказал Нестеров, поколебавшись. – В принципе, можно предположить, что когда-то Вернер начитался страшных сказок и наслушался жутких историй, и вдруг перед смертью они всплыли из глубин подсознания. Но это мне кажется притянутым за уши. – Он постучал каблуком сапога по полу. – Скорее готов поверить, что вот здесь, в Бране, находится нечто… м-м… действительно необычное, странное, жуткое. (Орлов хмыкнул.) Конечно, рассуждать в категориях «верю-не верю» не лучший вариант, – добавил Нестеров слегка виновато, – но данных для анализа ситуации почти нет. Пока приходится опираться на интуицию и логику. Уж не взыщите.

– Не будем мы взыскивать, – пообещал я. – Это всё, Владимир Георгиевич?

– Собственно, да. Удивила, правда, одна деталь…

– Какая именно? – спросил Орлов с интересом.

– Бредя о местных ужасах, покойник упоминал упырей, монстров и прочую нечисть. А про князя Дракулу – ни слова. Хотя что может быть естественнее, коль скоро ты находишься в его замке, так сказать, во владении главного вампира? И тем не менее…

Действительно странно. К стыду своему, эту деталь я не заметил. Мелочь, конечно, а всё-таки запомним – на всякий случай. Вот тебе и рассеянный с виду учёный…

– Ваше мнение запротоколировал, – сказал я медленно. – Лично я с вами согласен. Монстры не монстры, но какая-то гниль здесь водится. Разберёмся, даже если придётся весь Бран вывернуть наизнанку.

– Это можно, – обронил Орлов. – Ты только команду дай.

– Понадобится, – дам… А начнём со смотрителя и его старух. Они уверяют, что всё здесь спокойно и тихо, но вот можно ли им верить? Исходя из рапорта, не факт. – Я повернулся к девушке. – Веселина, понадобится ваш телепатический дар. Надо прощупать сознание Попеску, Иляны и Флори. Так сказать, оценить степень их правдивости…

Действительно, что могло быть проще? Нестеров и Орлов, не сговариваясь, одобрительно закивали. Однако Веселина вдруг отрицательно покачала головой.

– Ай, даже не знаю, как сказать… («Да уж скажите как-нибудь», – хмыкнул Нестеров.) Короче, ничего я здесь не могу. Как отшибло.

Мы с Орловым удивлённо переглянулись.

– Здесь, – в смысле в замке? – педантично переспросил Нестеров.

– Ну, да, да. Именно в замке…

Что за притча?

– Попрошу объяснить подробнее, Веселина, – сказал я сдержанно. – Каким образом обнаружили исчезновение способностей, что думаете по этому поводу и вообще…

И она объяснила.

Для Веселины мысли окружающих сливались в единый невидимый поток и воспринимались девушкой как лёгкий шум, звеневший в голове с самого рождения наряду с обычными звуками. («Общий ментальный фон», – не очень понятно прокомментировал Нестеров.) Шум этот был для неё естественным, словно дыхание. А чтобы проникнуть в сознание отдельного человека, надо было оказаться рядом с ним и сосредоточиться. Настроиться на его волну, что ли, – примерно так. Лучше всего смотреть прямо в глаза. И тогда чужие мысли становились ясны и понятны, как на ладони.

Врождённый свой дар Веселина считала данностью и относилась к нему спокойно, хотя, в общем, жилось с ним нелегко. Не очень-то нравилось людям, что девушка при желании может выяснить подноготную любого из них. Как-то раз её даже хотели выгнать из табора. Отстоял барон, смутно чувствовавший, что необыкновенные способности молодой цыганки однажды могут соплеменникам пригодиться. И как в воду глядел! В Иордановке табор от расправы спасла именно Веселина, распознавшая вора Стратулата…

Каково же было удивление, а следом и потрясение девушки, когда, очутившись в замке, она вдруг обнаружила, что ничего не слышит. Ментальный фон исчез. Так случалось, когда она оставалась одна и поблизости никого не было. Но теперь-то её окружали люди! Больше того, по пути в Бран, трясясь в кабине полуторки рядом с косящимся на неё водителем, девушка отчётливо читала его мысли. Были эти мысли исключительно сальные и касались женских достоинств цыганки, кои сулили так много радости в постели…

И вот – как отрезало. Был дар, да весь вышел, без каких-либо видимых причин.

В рассказе Веселины звучала растерянность пополам с испугом. Мне даже показалось, что, если бы не цыганская гордость, девушка уже разревелась бы в голос. А так – держится, лишь дышит тяжело и красивые розовые губы плотно сжала, да чистый лоб прорезали морщины.

Нестеров кашлянул.

– Вот и первый привет от замка, – негромко произнёс он. – Для начала он лишил нас чрезвычайно важного инструмента – телепатии Веселины.

– Видим, что лишил, – огрызнулся Орлов. – А вот каким образом?

– Ну, этого я сказать не могу. По крайней мере, пока. Ясно только, что речь идёт о каком-то воздействии на головной мозг, в результате которого блокированы его сегменты, ответственные за способность проникать в чужие мысли. Своего рода нечувствительная операция.

– Кто воздействует? – спросил я быстро. – И как?

Наш профессор лишь развёл руками.

– Спросите, что полегче.

– А какие могут быть варианты? – поинтересовался Орлов.

– Теоретически возможно, что в данной местности существует повышенный радиационный или геомагнитный фон. Как это скажется на ментальных способностях именно Веселины, – непредсказуемо… Человеческий мозг вообще изучен крайне слабо, коллега.

Всё-таки Нестеров был неисправимо гражданским человеком. Назвать офицера коллегой… Хотя, учитывая, что плывём в одной лодке и решаем общую задачу, – пожалуй, да, коллеги.

– А другой вариант не рассматриваете? – спросил Орлов неожиданно.

– Это какой же?

– А вот представьте, что в замке действительно затаилась нечисть. Колдовским чутьём признала в Веселине опасность и каким-то колдовским же макаром отшибла её способности. Ну, чтобы избежать разоблачения.

Нестеров уважительно посмотрел на Орлова.

– Смело, – оценил он. – Фантазия, конечно, лютая. Однако, рассуждая формально, чем не вариант? И в логику эсэсовского бреда вполне укладывается. Правда, не при Веселине будь сказано, в таком случае проще было бы её вообще убрать…

Молчавшая Веселина напряжённо вслушивалась в наш разговор и наконец вмешалась.

– Ай, умные люди, со мной-то как? – спросила, нахмурив соболиные чёрные брови. – Это теперь навсегда? Или моё ко мне ещё вернётся?

– А вот это мы выясним прямо сейчас, – сказал Нестеров, не задумываясь.

– Как?

– Очень просто, голубушка. Берёте доброго молодца под руку, – указал на Орлова, – спускаетесь вниз и уходите из Брана по направлению к городу. Вы говорили, что на полпути к замку, в кабине машины, поймали давеча скабрезные мысли нашего водителя… Дойдите до этой точки и попробуйте заглянуть в голову Олега. Если получится, то, значит, блокада вашей телепатии ограничивается пределами Брана. Ну, а если не получится, то…

Нестеров пожал плечами. Орлов посмотрел на меня вопросительно.

– Хорошая мысль, – сказал я решительно. – Выполняйте.

– Отродясь лакмусовой бумажкой не служил, – проворчал Орлов, поднимаясь со стула.

С тем и удалился, пропустив Веселину в дверях.

3.

Оставшись вдвоём, я