Операция «Дракула» - Александр Григорьевич Домовец

– Вы сами-то, Владимир Георгиевич, к какой версии склоняетесь?

– С учётом ситуации оба варианта оцениваю как бредовые. Радиационный или геомагнитный фон так быстро подействовал бы вряд ли. Нечисть и вовсе вне естественных категорий. – С этими словами Нестеров аккуратно затушил окурок. Добавил вдруг: – Но есть и третий вариант.

– О как! Прошу изложить.

– Слушаюсь, товарищ командир… – Нестеров пригладил седеющую шевелюру. – О пропаже возможностей Веселины мы знаем со слов самой Веселины. А почему, собственно, мы должны ей верить?

Я опешил.

– То есть, по-вашему, она врёт? И у неё всё в порядке?

– Может, и врёт, – невозмутимо сказал учёный. – В это легче поверить, чем в происки затаившейся нечисти.

– Но зачем ей врать? Какие мотивы?

– Мотив один: по непонятной причине Веселина в нашей ситуации играет на стороне замка. Поэтому и разоблачать никого не хочет. Мол, исчезла моя телепатия, люди добрые, и ничем теперь помочь не могу…

– Что значит «играет на стороне замка»?

– То и значит. Под замком я имею в виду совокупность сил, собравшихся под крышей Брана. Людских или не людских, или тех и других вместе. Кто-то или что-то в замке исподволь существует. Подчёркиваю: исподволь. И не просто существует, а тайно управляет ситуацией. В этом лично я не сомневаюсь.

Нестеров откинулся на спинку стула, глядя на меня испытывающе. Стыдно сказать, но капитанская моя голова пошла кругом. Машинально закурил новую папиросу, не чувствуя вкуса табака. До чего же не нравились мне эти детективные хитросплетения…

– Получается, что Веселина – предательница? – спросил наконец.

– Изначально – нет, – откликнулся Нестеров. – В конце концов, в состав группы её назначил сам Звягин. Но представьте, что за несколько часов, проведённых в замке, – надо полагать, ночью, – её чем-то напугали до такой степени, что она согласилась перейти на чужую сторону. Или шантажировали чем-то для неё очень дорогим…

Я даже не стал спрашивать Нестерова, кто смог (или что смогло) испугом ли, шантажом ли склонить девушку к предательству. Вместо этого я спросил:

– Вы сами-то в такое верите, Владимир Георгиевич?

– Не больше, чем в любой из двух предыдущих вариантов, – ответил Нестеров, морщась. – Поймите, Вячеслав Евгеньевич, в нашей ситуации можно подозревать каждого, стало быть, опасаться надо всего. Только что я вам это показал на простом умозрительном примере. Будем настороже постоянно и тогда, быть может, сумеем разобраться, что тут бред, а то не бред.

– Ваше «быть может» излишне, – отрезал я. – Разберёмся обязательно.

Нестеров неожиданно улыбнулся.

– Есть разобраться, товарищ командир, – официально произнёс он. – Ваша воля к победе и оптимизм заряжают верой в успех. Так держать!

Вообще-то оценивать командира, да ещё напутствовать его было не по уставу. Прозвучало даже в какой-то мере фамильярно… хотя и не обидно, – Нестеров был намного старше. Я уже решил про себя, что уставные требования на отношения внутри штаба не распространяются. Уж очень нестандартной была ситуация и задачи, подлежащие решению.

С коротким стуком в комнату вошли Веселина с Орловым.

– Ну?! – одновременно и нетерпеливо спросили мы с Нестеровым.

– Всё в порядке, – доложила Веселина со слабой улыбкой, усаживаясь на стул. – Ну, как в порядке? Отошли от замка метров двести, я попробовала заглянуть в мысли Олега. И получилось.

– До того получилось, что я схлопотал по физиономии, – доложил в свою очередь Орлов, потерев щёку и ухмыльнувшись.

– За что ж тебя приласкали, болезный? – спросил я. Впрочем, всё было ясно.

Веселина погрозила Орлову кулачком.

– Этот дылэ́но[3] думал, как бы увидеть мою грудь без лифчика.

– А чего? Нормальное мужское желание, – огрызнулся Орлов, на всякий случай отодвигаясь со своим стулом подальше от Веселины. – И вообще, для чистоты эксперимента. Водитель вчера о чём думал?

Я только покачал головой, хотя, между прочим, как мужчина мужчину Олега очень даже понимал.

– Ведите себя прилично, товарищ старший лейтенант, – сказал для порядка строго. – Всё же не водитель – офицер…

– А вернулись в замок, и опять всё пропало, – закончила цыганка невесело.

– Так что у нас получается? – спросил Нестеров, потирая руки. И сам себе ответил: – Можно считать доказанным, что способности Веселины, как мы и предполагали, блокируются исключительно в пределах Брана. Что, впрочем, не проясняет вопрос о природе блокирования. Действует чья-то злая воля или некие вполне естественные факторы?

– А я бы естественные факторы исключил, – сказал Орлов, постукивая носком сапога по каменному полу. – Какой там радиационный или геомагнитный фон? Отошли от Брана двести метров, и фон уже кончился? Так не бывает. А вот злая воля локализована исключительно в стенах замка и за нами, естественно, не последовала.

– Вполне логично, – оценил Нестеров. – Я и сам считаю, что естественный фактор можно исключить. Остаётся версия о целенаправленном воздействии на Веселину некой злой воли. – Помолчав, добавил: – Надо только ответить на один вопрос.

– Это какой же? – спросил я подозрительно.

Нестеров понизил голос:

– Откуда злая воля вообще узнала, что Веселина – телепат, а значит, может быть опасной и для самой воли, и для её не известных нам планов?

Глава третья

1.

Спуск в подземелье замка оказался делом непростым.

– Осторожнее, осторожнее! – приговаривал Попеску заботливо. – Берегите ноги!

«А также руки, голову, позвоночник и всё остальное», – добавил я про себя и, чуть не споткнувшись, про себя же выругался по матери.

Первым спускался смотритель, освещая путь керосиновой лампой. Такие же лампы держал каждый из нас. Вроде бы пять ламп должны были давать много света, однако в абсолютной, давящей тьме подземелья они казались пятью светлячками и рассеивали мрак скорее символически.

Вниз круто вели высокие, неровные ступени, безжалостно траченые временем. Были они к тому же осклизлыми, так что идти приходилось потихоньку, придерживаясь за натянутые вдоль каменных стен верёвки.

– Домнуле Попеску, вы, кажется, говорили, что замок не раз ремонтировали. А до подземелья, значит, руки не дошли? Чтобы, например, перила поставить? – поинтересовался Нестеров.

– На реставрацию подземелья, домнуле Нестеров, ассигнования не выделялись, – ответил Колобок виновато. – По сути, вы его увидите практически таким же, как и шестьсот лет назад.

Ну, насчёт «увидите» он, конечно, преувеличил. Будь здесь электричество… То есть, оно было проведено, и я заметил проложенные по стенам кабели. И распределительный щит заметил. А толку? Энергия поступала от маленькой гидроэлектростанции на реке Олт, пересекавшей Трансильванские Карпаты. В последние годы станция давать энергию почти перестала, – не до замка, электричество шло на армейские и промышленные нужды.

– Сюда, наверно, и князь Цепеш когда-то спускался? – спросил я.

– А как же! – сказал Колобок. – По одной из версий, именно