Золотые ножи. Вечера у маркизы - Поль Анри Феваль

–Indeed! – с гордостью поддержал ее месье Дени. – Я есть наилучший протестант во всем отеле «Мерис», абсолютно лучший!

– Мы вступили в брак так, как это положено, – продолжила объяснять мне Лиз. – Сначала процедура бракосочетания состоялась в муниципалитете, а затем перед алтарем всемогущего Бога. Все наши документы находятся в полном порядке. С тех пор мы много путешествовали, бывали и в деловых, и в развлекательных поездках, а во время путешествий, как вам известно, часто меняются взгляды, вкусы, и даже обычаи и привычки. Я могу в качестве примера назвать обычаи в Серингапатаме, где мы провели целый сезон в тысяча семьсот семьдесят четвертом году. Один из этих обычаев очень трогательный. Там каждые три месяца супруги отправляются в пагоду Ангоры, где содержится обожаемый крокодил Зеб, на котором бог Шива пересек океан, чтобы набраться мудрости в дальних странах. Там с помощью святого дервиша Типпуу-Тууппи они вновь вступают в брак. Это самое настоящее бракосочетание. На него приглашают друзей, там пьют, танцуют, и еще на него приглашают дервишей, которые бритвами вырезают на своих руках куски плоти в виде длинных полосок. На таких церемониях всегда очень весело. Начиная с тысяча семьсот семьдесят четвертого года мы с раджепутом постоянно следуем этому трогательному обычаю и за это время успели с огромным удовольствием пожениться девяносто шесть раз. Как вы сами понимаете, этот обычай глубоко укоренился в нашей жизни. Лично я скорее обойдусь без своей курительной трубки, чем без четырех бракосочетаний в год. А вы что скажете, месье Дени?

–By god!– ответил раджепут,– я безумный любить свадьба, регулярно, certainly! [101]

– Вы осуждаете такой обычай, кузен Дезожье? – спросила кузина Лиз, бросив на меня беспокойный взгляд.

Не успел я ответить, как она взволнованно воскликнула:

– Только закоренелый злодей или полный придурок может осуждать такой милый обычай! Хочу надеяться, господин Дезожье, что вы не станете нас осуждать. Я собственной рукой пристрелю каждого, кто посмеет осудить этот обычай. Черт побери! Я и слушать никого не стану! Мы с раджепутом покинули Мадрас шесть месяцев тому назад, и за это время ни разу не смогли пожениться. Нам этого ужасно не хватает. Теперь мы чувствуем себя печальными, склочными и несчастными. Дня не проходит без того, чтобы мы не занимались рукоприкладством. У меня все тело в синяках, а у раджепута отбито все тело, и он уже потерял кучу зубов и половину волос. Признаюсь, что болезнь (а это, конечно же, болезнь) доводит меня до того, что мне иной раз приходит в голову мысль подсыпать опий в кофе месье Дени.

После такого признания кузен отпрыгнул на несколько футов назад, склонил голову и полным меланхолии голосом сказал:

–Я хорошо понимать. Я очень хорошо понимать! О, exactly[102], я тоже иногда хотеть резать голова миледи… ночью…

– Наверное, когда я сплю! – с ужасом в голосе воскликнула Лиз.

–О, exactly! – холодно подтвердил кузен. – Я хорошо понимать.

– Вы видите, господин Дезожье, вы видите, в каком положении мы находимся! – с отчаянием в голосе пробормотала Лиз. – Я думала, что только мне приходят в голову такие мысли. Каково это – не жениться шесть месяцев подряд! Это месть крокодила Зеба. Нас ждет страшное несчастье!

Она сжала голову руками. В противоположность ей месье Дени высоко поднял голову, и его глаза зажглись, как раскаленные угли. Он злобно кивнул мне, взглянул на жену и ребром ладони красноречивым жестом стукнул себя ниже затылка, повторяя:

– Вы видите, господин Дезожье! Вы сами видите!

– Кузен, – заговорила Лиз, поглядывая сквозь пальцы на мужа, – такова ситуация, в которой мы оказались. Мы с месье Дени объявили друг другу войну. Если этим вечером мы не поженимся, то ночью один из нас погибнет.

– А вы расстаньтесь! – посоветовал я.

– Никогда! – воскликнули оба в один голос.

– Я люблю этого монстра! – сказала мадам Дени, а месье Дени, вздохнув, произнес:

– Я боготворю эту гадину!

– Какого черта, тогда живите мирно!

– Я люблю этого монстра!

Раджепут пожал плечами, а Лиз презрительно проговорила:

– Господин Дезожье, нам вовсе не требуется знать ваше мнение!

– Что же вы от меня хотите?

– Нам нужна ваша помощь… пожените нас.

–Goddam, хорошо сказано!– воскликнул раджепут.– Пожените нас right and tight! [103]

Попробуйте догадаться, дамы, кто из нас троих был больше всех смущен? Я не считал себя вправе сочетать людей браком, пусть даже на три месяца, и, хотя я имел, как выражаются молодые люди двадцати и шестидесяти лет, широкий взгляд на кое-какие существенные стороны человеческого бытия, мысль о том, чтобы участвовать в пародии на священную церемонию, была мне глубоко отвратительна.

– Речь не идет о брачной церемонии на ваш европейский манер, с крестами и объявлениями в газетах, – все больше распаляясь, заявила кузина Лиз. – Тут все не так. Вступающий в брак мужчина становится материальным воплощением бога Зеба. К великому счастью, мы привезли его с собой. В нашем багаже имеется очень симпатичное чучело крокодила. Что же касается руководителя брачной церемонии…

– Черт побери! – воскликнул я, – но я не брамин и не дервиш…

– Нет ничего постыдного в том, чтобы быть ими, – сухо отрезала Лиз Дезожье. – Я бы дорого заплатила, если бы здесь оказались брамин или дервиш. Благодарю небо за то, что мы можем обойтись без них. В целях облегчения столь важных ежеквартальных брачных церемоний закон пагоды Агора позволяет заменять брамина или дервиша кузеном шестой степени родства… Вы, господин Дезожье, полностью соответствуете этому условию, и именно поэтому мы просили вас нанести нам визит.

–There is the focus! [104] – заключил раджепут. – Вы для нас равнозначны святому дервишу Ангоры.

– И у нас в Европе больше нет никого, кто отвечал бы этому важному условию.

Я стал придумывать предлог, под которым мог бы тихо ретироваться, а Лиз, помолчав, сказала:

– Господин Дезожье, очень прошу вас подумать об этом. Мы с месье Дени приняли решение, что именно вы пожените нас…

–О, perfectly! [105] Мы решил!

– Подумайте не спеша. Если вы решитесь стать нашим благодетелем, тогда вы будете нас женить каждые три месяца и получать за это министерское вознаграждение. При этом вы будете счастливы, потому что сейчас, не вступая каждые три месяца в брак, мы постоянно живем в аду, а благодаря вам мы переселимся в рай. Если у вас имеются мечты, то мы сделаем все, чтобы они исполнились.