Золотые ножи. Вечера у маркизы - Поль Анри Феваль

уверен, что воочию увижу сцену, изображенную на уже упомянутой мной тошнотворной гравюре. Иными словами, я мечтал увидеть на подушке брачного ложа две дорогие мне головы, благодаря которым я смог добиться двойного успеха: и в жизни, и в театре.

Но никаких голов на подушке я не обнаружил.

Я даже подумал, что ошибся комнатой. У окна спиной ко мне стояла молодая стройная и элегантная особа. Какой-то молодой человек стоял в одной рубахе и насвистывал арию из известной оперетты, приглаживая щеткой пышные черные волосы. Я уже открыл рот, чтобы пробормотать извинения и удалиться, но внезапно кто-то хорошо знакомым голосом произнес:

– Привет, Марк-Антуан. Как поживаешь, старина?

Знакомый голос, несомненно, принадлежал упомянутому молодому человеку. Молодая особа обернулась, и я увидел шаловливое очаровательное личико моей сестры Эмилии. У меня не хватит слов, дорогие дамы, чтобы описать, как я был поражен. Я буквально был сражен наповал.

Оба, протянув руки, бросились ко мне, а у подлого Герарда еще и хватило наглости пропеть:

Вы помните, вы помните об этом…

Я полностью потерял способность двигаться и стоял, как столб. Эмилия воспользовалась моим параличом и бросилась мне на шею.

– Послушай, братец, – сказала она, закончив покрывать поцелуями мои щеки, – в своем письме ты написал, что у нас нет таланта…

– И нам захотелось доказать тебе, что ты не прав, старина, только и всего!

Только и всего! Что уж тут говорить, таланта у них действительно было хоть отбавляй, и они убедительно его продемонстрировали. Целых двадцать четыре часа на меня лился поток несусветных чудачеств, а я так ничего и не заподозрил. Все это время я был полностью уверен, что имею дело с месье и мадам Дени из Мадраса. Эмилия и Луи сыграли свои роли со сверхъестественной убедительностью. А ведь я видел их непрерывно, днем и ночью. Я мог бы, конечно, сослаться на близорукость, но она у меня совсем небольшая, и под нелепой одеждой и искусным гримом я абсолютно ничего не разглядел. Как принято говорить за кулисами, они сделали себя правдоподобными до неузнаваемости. Созданные ими образы были ослепительными, ошарашивающими, незабываемыми! Водевиль с такими артистами выдержал бы не менее трехсот представлений.

Перед лицом такого перевоплощения я оказался совершенно беспомощным и камнем пошел на дно, похороненный под толстым слоем грандиозной мистификации.

Мне ничего не оставалось, как признать, что эти подлые молокососы были безумно талантливы.

К сожалению, сам я недостаточно великодушен, чтобы реагировать на подобные вещи положительным образом.

– Такого я не ожидал… – пробормотал я, как только, преодолев душивший меня гнев, обрел дар речи. – Моя сестра и мой лучший друг… два фигляра!.. Осквернить нашу дружбу!.. Растоптать авторитет попечителя!..

Эмилия заплакала, а Герард напыжился и с вызовом произнес:

– О, отец наш! Ведь вы благословили наши узы и поцеловали крокодила!

– И у вас еще хватило подлости втянуть меня в это свинство! Юная шестнадцатилетняя девушка обесчещена…

– Минуточку, – воскликнул Луи, – попрошу без грубостей! Вы изволили неподобающим образом отозваться о мадам Герард! О, наш благодетель, перед тем как вы поженили нас, мы вступили в брак на вполне законных основаниях. Дорогой святой дервиш, мы только что вернулись из Англии…

У меня возникло непреодолимое желание убить его. Эмилия, увидев, как я побледнел, закрыла ему рот ладонью и ласковым голосом сказала:

– Дорогой братец, он все еще обижен на тебя. Твое письмо было слишком жестоким.

– Мы еще посмотрим, что скажет французский суд… – завопил я.

– Вот видишь! – воскликнула Эмилия, обращаясь к своему мужу. – Говорила я тебе, что он страшно разозлится!

–Поговорим спокойно,– сказал Луи и, как я ни сопротивлялся, взял меня за руку.– Не стоит ходить по судам, старина. Лучше послушай нашу историю. Она не очень длинная, и судить о ней ты будешь сам. Мы очень любим друг друга. Получив твое письмо, по существу, абсурдное и недостойное такого человека, как ты, я решил похитить твою сестру. Поженились мы в Эдинбурге. Поскольку денег у нас кот наплакал, мы, возвратившись в Лондон, дали там несколько представлений. Оказалось, что лондонцы совсем не разделяют твое мнение. Никто не сказал, что я бездарен, а твоей сестре устроили настоящую овацию… Спокойно, Марк-Антуан, выступая на подмостках, мы не опозорили великое имя Дезожье. Нашей репутации, слава Богу, ничего не угрожает, потому что выступали мы под псевдонимами… В лондонском театре Сент-Джеймс, в котором мы давали представление, по воле случая оказался директор парижского театра Нувоте. Оказалось, что он тоже не разделяет твоего мнения. По окончании спектакля директор парижского театра пришел к нам за кулисы и предложил мне и Эмилии ангажемент на весьма привлекательных условиях. В частности, мы договорились, что моя жена выступит в главной роли в спектакле «Чудесная кошечка», поставленном по пьесе некоего Марка-Антуана Дезожье, известного хулителя театра, актеров и актрис…

– Директор со всем согласился, – добавила Эмилия, – и все уже подписано. Мы надеемся, что ты последний раз пройдешься по тексту пьесы, читка которой назначена на первое число следующего месяца.

– А потом состоятся зимние гастроли! – встрял Луи.

Дорогие дамы, потребуется слишком много времени, чтобы объяснить вам, что чувствует автор драматического произведения, попавший в компанию разглагольствующих отщепенцев, когда ему сообщают, что его пьеса принята, что состоится ее читка для актеров, а на зиму намечены гастроли. Вам достаточно вспомнить, какие чувства испытывает путешественник, заблудившийся в песках Сахары, когда внезапно он видит верхушки пальм оазиса. Вот и я в полнейшем смятении свалился в объятия Луи и Эмилии.

– Кстати, забыл кое-что тебе сообщить, – сказал Герард. – В Париж мы возвращались через Гавр и Руан. Так вот, в Руане за табльдотом я разговорился с клерком парижского судебного исполнителя, который имел при себе вексель, подписанный неким М.-А. Дезожье. Он откуда-то узнал, что господин Г… скоро станет твоим тестем и собирался ознакомить его с этим документом. Мы в тот момент были при деньгах, и я выкупил вексель. Считай, что мы с тобой в расчете.

– А я виделась с Лаурой, – добавила Эмилия, – и она собирается привезти отца в Париж на наше первое представление. Это будет благоприятный момент…

За моей спиной послышался знакомый голос:

– Бедный негр пришла приветствовать масса.

Годино также продемонстрировал свой талант. Оказалось, что это он ходил на руках и совершал рискованные прыжки.

– Божества благосклонны к нам! Правая нога! Левая нога! Идем завтракать к Вефуру.

Библиография художественных произведений

Поль Феваль (1816–1887)

Романы, новеллы, сборники

(произведения с двумя датами – журнальная и книжная публикации)

Серии: