Путешествие в Турцию и Египет. Жизнь, нравы, обычаи - Евгений Львович Марков

class="p1">Кайт-бей тоже полосатый снаружи, как африканская зебра, красный и белый. Внутри он очарователен, самого тонкого восточного вкуса, самого возвышенного арабского стиля. Арочки его заостренные и узкие, цветные окна чудного узора, полного самой знойной фантазии, стены то черные и белые, как плащ бедуина, то исписаны изящным кружевом золотых письмен по беломраморному фону. За старинной деревянной решеткой, чудесно вырезанной, стоит гробница Кайт-бея с четырьмя высоко приподнятыми чалмами по углам, покрытая тяжелым бархатным покровом, расшитым обычными золотыми строками. Около гробницы драгоценные шкафчики для Корана, инкрустированные перламутром и слоновою костью, и богато отделанное сиденье халифа из резного мрамора, осененное каким-то оригинальным купольчиком.

Пока мы любовались прекрасною внутреннею отделкой мечети, седой имам, хозяин этого мусульманского святилища, гневно настаивал, чтобы мы как можно скорее уходили вон. Правоверные уже сбирались на молитву и пожирали нас глазами ненависти. Как нарочно, была пятница, стечение народа было огромное. В одном из приделов уже началась громкая молитва. Волей-неволей приходилось торопиться.

Соседние мечети аль-Ашраф и аль-Баркук почти совсем развалились. В Баркуке часть стен совсем упала, а внутри подставленные столбы и леса загораживали от всего мечеть. Образцы отделки потолков, карнизов, дверей и окон еще видны на уцелевших отрывках, но большая часть уничтожилась, обрушилась и стерлась. Дорогие двери с тончайшей инкрустацией приставлены прямо без петель. «Кибла» дивных пестрых мраморов крошится и высыпается. Разноцветная мраморная мозаика полов и драгоценные колонны из порфира и мрамора потрескались и завалены мусором.

Нельзя хладнокровно видеть этой мерзости запустения множества знаменитых старинных мечетей Каира, среди которых, как и в Баркуке, и в Ашрафе, продолжают еще стоять резные беломраморные гробницы старых владык Каира, привлекающие богомольцев, хотя на опустевших дворах этих мечетей давно пересохли фонтаны и развалились ворота.

Гробницы бахритских султанов-мамелюков недалеко от знаменитого базара Хан аль-Халили. Самые замечательные из них – стоящие рядом мечети Калауна и сына его Ан-Насир Мухаммада.

Калаун – это целый замок, или, скорее, целая лавра своего рода. Пустынные коридоры, высокие и грязные, ведут через множество ворот и переходов, из одного двора в другой, от одних пустых зал к другим. Кроме мечети, где похоронен Калаун, тут несколько других мечетей, связанных с обширным домом для умалишенных, или так называемым Моростаном, основанным в конце XIII века тем же Калауном ас-Салихи.

Мечеть Каит-Бей

Убранство мечети-гробницы оригинальное: она разделена пополам, как коптская церковь, темною резною решеткой из кипариса. Широкий средний пояс ее стен, точно так же, как верхние утолщения ее громадных мавританских столбов и сводистая подкладка куполов, словно обиты темными кашмирскими шалями или коврами бесподобного узора и бесподобного колера, удивительно оттеняющими верхний пояс храма из яркого белого мрамора с висячими по углам резными «мандарами» высокохудожественного вкуса. В согласии с этою оригинальною обивкой каменным темным ковром гробница Калауна величественно возвышается под сквозным футляром темной резной решетки, покрытая темным бархатным покровом с золотыми строками, сверкая из этой таинственной сени своей четырьмя медными шарами угловатых столбов и высоко вздетою медною шапкой, венчающею средний, пятый столб гробницы.

* * *

Когда мы покидали последнюю из осмотренных нами мечетей-гробниц, шумная погребальная процессия входила на кладбище. Множество мулл в белых и зеленых чалмах шло впереди, завывая унылыми и нескладными голосами. Толпа окружала их и им подвывала. На палках несли женский гроб, формою похожий на обыкновенные наши гробы; только в головах его поднимается столбом высокая шейка, увитая и обвязанная шелковыми платками и украшенная женским головным убором с цветами, словно голова и шея живого человека. Большая шаль с бахромой покрывает кругом весь гроб, и через верх его еще переброшена расшитая бархатная пелена. Очевидно, хоронили далеко не бедную женщину. Участники процессии сурово хмурились на нас, без сомнения считая встречу с такими нечистыми существами за большое несчастье для покойницы.

Мы проехали из кладбища на гору, в так называемую цитадель Каира – Эль-Кала, где находится гроб Мухаммеда Али, цивилизатора и восстановителя Египта.

Цитадель эта, подобно афинскому Акрополю, возвышается на довольно обрывистой скале, поднимающейся двумя уступами, и господствует своими пушками над всем обширным городом. Поэтому она, разумеется, занята англичанами, как все существенно важные пункты Каира и Александрии.

Сквозь двое ворот и двое стен, кольцом охватывающих друг друга, мимо двух английских караулов, проехали мы на внутренний двор цитадели, занятый дворцом хедива и несколькими мечетями. Английские солдаты, которых мы встречали на каждом шагу и в Каире, и в Александрии, производят впечатление сыто выкормленных и выхоленных барчуков. Все они белые, красивые, молодые, иногда просто дети, щегольски разодетые в белые tropical helmets[45], в ярко-красные мундиры тонкого сукна, и смотрятся гораздо более гвардейскими офицерами, только что выпущенными из столичного корпуса, чем солдатами боевой африканской армии. Трудно думать, чтобы они способны были переносить долгие и тяжкие походы по жгучим пескам Судана или по каменистым горам Абиссинии.

Меня, признаюсь, немало раздражал вид этих современных карфагенян, одетых вместо медных шлемов римского легионера в картонные коробки, что с такою возмутительною дерзостью, с такою невозмутимою самоуверенностью забрались без войны и крови в совершенно чужую землю, угнездились в ней, как хозяева, и спокойно владеют теперь ею неведомо за что и для чего, вытеснив настоящих хозяев из всех лучших уголков.

Открытая коляска на прекрасных рысаках, с ливрейным лакеем на козлах, с двумя раззолоченными «саисами», бегущими впереди, влетела, обогнав нас, под своды крепостных ворот, встреченная дружным салютом ружей вскочившего на ноги караула. Это жена английского генерального консула, настоящая царица Каира, изволила прибыть с детками своими для прогулки на прохладных террасах халифовых и хедивовых дворцов.

Цитадель построена Юсуфом Салах ад-Дином, прославленным историей Крестовых походов под именем Саладина, из камней пирамид, которые он разрушил в Гизе. Исторические памятники цитадели содержатся в досадной запущенности, несмотря на близкое соседство обоих владык Египта – английского солдата и его высочества хедива. От разрушенного дворца Саладина уцелели только два минарета, построенные султаном Калауном. Верхние ярусы этих минаретов с удивительным вкусом облицованы голубыми и зелеными изразцами оригинальных форм и одеты, будто живые великаны, в зеленые арабские чалмы. Но во многих местах стены их уже оголились, и даже изящные балкончики из резного мрамора теперь полуразрушены.

Цитадель и мечеть Мухаммеда Али

Под мечетью находится знаменитый «колодезь Юсуфа» (т. е. Саладина), который некоторые путешественники почему-то считают «колодезем библейского Иосифа».

Это колоссальное сооружение старины проникнуто мощным характером своего времени. Оно напоминает собою грандиозные постройки древних египтян и римлян. В скале вырублена целая громадная башня, уходящая не вверх,