Черноногие и бизоны - Джеймс Уиллард Шульц

со своими многочисленными вигвамами расположился на реке Торчащей Скалы, на том самом месте, где позже дорога белых (из форта Бентон к Хелене) пересекла эту реку. Вождь Большое Озеро, у которого было ещё больше вигвамов, отправился дальше к Большой реке и разбил лагерь там, где через много лет обосновались Чёрные Накидки. Старая Миссия, немного ниже того места, была занята лагерем Тяжёлого Щита, а Большой Скунс поставил свой лагерь из многочисленных вигвамов на реке Торчащей Скалы, недалеко от того места, где она впадает в Большую Реку.

Настал месяц Падающих Листьев, и несколько мужчин из лагерей моего отца и Смотрящего Телёнка решили пойти в набег и захватить лошадей у плоскоголовых (племя калиспел), идя через проход у истока реки Двух Магических Хижин. Из лагеря Смотрящего Телёнка пошли четверо, одним из которых был Большая Змея, который носил самые длинные волосы в нашем племени как среди мужчин, так и женщин. Волосы его уже поседели, и его косы были такими длинными, что почти касались земли. К правой передней косе он всегда привязывал белую раковину с семью отверстиями, которые символизировали Семерых (созвездие Большая Медведица), которым он молился. В видении, которое дало ему Солнце, они явились к нему и сказали, что будут его священными сильными помощниками.

Был месяц Падающих Листьев, когда военный отряд собрался в набег на Плоскоголовых, и настала зима, когда участники набега из лагеря моего отца вернулись, приведя много лошадей; они вступили в лагерь в прекрасном настроении, распевая военные песни и размахивая скальпами Плоскоголовых. Они сразу спросили о четырёх членах их отряда – Большой Змее, Жёлтой Ласке, Отрезанном Пальце и Новом Плаще. Видели ли мы их или, может, слышали об их возвращении? Узнав, что о них мы ничего не знаем, они сказали нам, что, вскоре после того, как они пересекли Хребет (Скалистые горы), Большая Змея и его три друга оставили их; они повернули на север, чтобы совершить набег на кутенаи, и задавались вопросом – удалось ли им это.

Рано утром после возвращения военного отряда мой отец велел мне согнать наших лошадей и поймать двух из них – его быстрого скакуна для охоты на бизонов, по кличке Короткий Хвост, и мою любимую лошадь, Полосатую Морду, поскольку он собрался охотиться, и я должен был сопровождать его и помогать ему разделать его добычу. Лошади вскоре были привязаны рядом с вигвамом. Моя мать поставила перед нами еду. Мы хорошо поели, сели в сёдла и отправились в путь, держа путь на юг по равнине, надеясь вскоре обнаружить стадо бизонов. Но мы их так и не увидели, когда поднялись на край равнины, и мой отец все время повторял:

– Как странно! Три дня назад повсюду были стада бизонов, которые паслись или отдыхали, а теперь нет ни одного. И при этом наши охотники здесь не проходили. Почему же стада так внезапно ушли? Мне это не нравится. Я полагаю, что это – предупреждение о том, что нам угрожает какая-то опасность.

– Тогда давай вернемся, пойдем домой или станем охотиться к северу от лагеря, – предложил я.

– Нет. Мы останемся. Нужно внимательно следить, чтобы понять, что это может быть за опасность, – ответил отец.

Мы поехали дальше, так и не видя ни стад бизонов, ни даже старых, отбившихся от стада быков. Продолжая путь, мы добрались до большого озера с заросшими травой берегами, на котором собралось множество гусей, лебедей и уток, которые шумели, хлопали крыльями и то и дело отдельные стаи поднимались и продолжали свой путь на юг, в страну вечного лета.

Отец сказал:

– Этим птицам жить проще, чем нам. Они могут улететь туда, где Творец Холода никогда не появится, а нам приходится терпеть холодные снежные зимы.

– Но почему все мы тоже не можем пойти туда, в страну вечного лета? – спросил я.

– На это есть серьезная причина: там очень много враждебных племён, они убили бы нас.

Едва он успел ответить на мой вопрос, как, поднявшись на возвышенность за южным краем озера, мы увидели недалеко впереди группу пеших мужчин; без сомнения, это был военный отряд. Увидев нас, один из этих людей вышел вперед и знаками сказал нам:

– Идите сюда, к нам. Мы выкурим трубку. Мы пришли с добром и миром.

– О, не ходи. Это- наши враги. Они убьют нас, – крикнул я отцу.

Снова этот мужчина обратился к нам, говоря на языке знаков:

– Идите к нам. Покурите с нами. Мы – Вороны. Мы будем друзьями.

Отец сказал мне:

– Сын, хотя это – Вороны, худшие из наших врагов, я не могу быть трусом. Я должен принять их предложение, пойти и покурить с ними. так что пошли.

О, как же я боялся, когда мы подходили к Воронам, которых было пятьдесят три человека, все хорошо вооруженные – они стояли в ряд и внимательно наблюдали за нами. Их предводитель знаками сказал нам, когда мы подъехали и спешились:

– Хорошо, что вы приехали, чтобы покурить с нами, Воронами. Теперь, скажите нам: кто вы?

Мой отец сказал на языке знаков:

– Мы – пикуни. – И затем обратился ко мне, потому что мужчине не пристало называть собственное имя: – Сын, скажи им, кто я.

Дрожа от страха, я подчинялся.

– Это мой отец. Его имя – Вождь Медведей. Он вождь пикуни, – знаками сказал я.

– Хорошо, – знаками сказал предводитель Ворон. И добавил: – Ты – Вождь Медведей, вождь пикуни. Я – Раскрашенный Щит, вождь Ворон. А теперь мы сядем, покурим и побеседуем.

С этими словами он указал на небольшую возвышенность по соседству, с которой ветер сдул снег. Мы пошли туда, уселись в круг, и Раскрашенный Щит велел одному из мужчин набить и раскурить большую трубку, которую должны были курить все по очереди. Когда она дошла до моего отца, я почувствовал себя увереннее и сказал ему:

– Ты куришь с ними трубку мира, так что мы в безопасности. Они не причинят нам вреда

– С любым другим вражеским военным отрядом так бы и было. Но Вороны не такие. Это лжецы. Трубка мира ничего для них не значит. Сын, я должен быть очень мудрым, иначе нам настанет конец, – ответил отец, и снова меня охватил страх.

Трубка прошла один круг и была докурена, затем вычищена, снова набита и пущена по второму кругу. Мой отец и вождь Ворон продолжали разговор на языке знаков. Раскрашенный Щит сказал, что он со своим отрядом хочет перейти Хребет и совершить набег на табуны племен, живущих