Бегство короля - Джорджетт Хейер

– Ну и прекрасно!

Уиндхэм произнес дрожащим голосом:

– Сир, это из-за меня вы постоянно подвергаетесь опасности. Но перед Богом клянусь…

– Перед Богом, Фрэнк, я заявляю, что ни в чем не виню тебя.

– Сир, вы очень великодушны. Но неужели вы думаете, что, если с вами случится беда, я смогу себе это простить?

Король зевнул.

Уилмот примирительно сказал:

– Никто не виноват, нам просто ужасно не везет. И все же эта женщина права: солдаты – везде солдаты. Я готов признать, что мне попадались и набожные воины, но, судя по тем звукам, что мы слышим, новые постояльцы не относятся к их разряду.

И действительно, снизу доносились звуки, свидетельствовавшие о буйстве, а вовсе не о набожности. В течение получаса шум все нарастал, а когда Уилмот услышал, как солдаты распевают какую-то непристойную песню, он глубоко вздохнул и с удовлетворением молвил:

– Чудесно! Раз запели, значит, напились. Мисс Джулиана может спокойно отправляться спать.

Джулиана умоляюще взглянула на кузена, но он сказал, что нечего ей проводить бессонную ночь, и велел откланяться и отправляться в соседнюю комнату.

Она надула губы, но послушалась. Не успела она уйти, как вошел Рис Джонс. Под мышками он держал по бутылке и ухмылялся до ушей.

– Все прекрасно, ваша честь! – сообщил он полковнику. – Однако я дерзнул принести вам еще пару бутылочек, а то сдается мне, что эти назойливые мерзавцы, голосящие внизу, не успокоятся, пока не осушат весь мой винный погреб – так они налегли на спиртное.

– Зачем они сюда пожаловали? – спросил полковник. – И откуда явились?

– Откуда – они не говорят, господин, но зато я могу вам сказать, куда они направляются. В Гвернси! Негодяи едут на побережье и пьют за то, чтобы окончательно разгромить сторонников короля. Бог с ними, пусть болтают! Слова – это пшик, они нашему дорогому королю повредить не могут.

– Прекрасно сказано! – улыбнулся полковник. Он плеснул себе в стакан вина и протянул его хозяину гостиницы. – Выпьем за здоровье его величества и посмотрим, какой из двух тостов окажется более действенным. Пей, приятель!

Рис Джонс взял стакан:

– С радостью выпью! За здоровье короля, да благословит его Господь! И пусть его враги жарятся в преисподней!

– Аминь! – откликнулся полковник и выпил.

Рис Джонс поставил стакан и утер губы тыльной стороной руки. Он собирался что-то сказать, но снизу снова раздался шум. Милорд подпрыгнул.

– Будь оно все неладно, что там такое? – воскликнул он. – По-моему, я слышал женский крик.

– Дьявол унеси этих негодяев в красных мундирах! – гневно воскликнул Рис Джонс. – Я сейчас спущусь к ним, с вашего позволения, господа.

Он ушел, однако вопли не стихли, а, наоборот, стали еще пронзительней. Король со знающим видом поднял одну бровь.

– Я полагаю, джентльмены, – церемонно сказал он, однако искорки смеха, плясавшие в его глазах, сводили эту церемонность на нет, – я полагаю, что тут нужна повитуха.

– Боже мой, сир! О нет! – вскричал взбешенный Уилмот.

Однако король оказался прав. Через несколько минут вернулся Рис Джонс, обуреваемый противоречивыми чувствами: он и злился, и покатывался со смеху. Заметив вопросительный взгляд полковника, он поднял руки.

– О, там какое-то безумие, сэр! Похоже, никто из нас не сомкнет сегодня глаз! Одна из потаскух орет как резаная на кухне. Не может разродиться. Прежде чем полегчает, ей станет еще хуже, но помяните мое слово, дело кончится скандалом! Моя Нэп страшно бранится, а вся солдатня между собой передралась. Так что у нас внизу начинается новая гражданская война.

– Неужто эта девица не может вести себя потише? – с глубоким отвращением воскликнул милорд.

– Удовольствия кот наплакал, но зато потом – море слез, – пробормотал король.

Рис Джонс собрал тарелки и положил их на поднос.

– Говорят же, где женщины и гуси, там не обходится без крика. Очень даже правильное изречение! Но право, я в ужасе от того, что в присутствии знатных гостей у меня в доме творится такое безобразие!

Он понес гору тарелок к выходу и на пороге столкнулся с Джулианой, которая выскочила из постели и прибежала, сгорая от любопытства и трепеща от ужаса: она не понимала, чем вызван шум внизу. Полковник коротко ответил ей, что какая-то женщина скоро разродится, и велел лечь в постель, укрывшись с головой одеялом. Джулиана довольно резко ответила, что заглушить столь громкие крики не в состоянии даже дюжина одеял, но все-таки молодость и усталость – ведь накануне девушка спала очень мало – взяли свое, и не успели ее уши толком привыкнуть к шуму, как она уже погрузилась в глубокий сон, из объятий которого ее не смогли вырвать никакие дальнейшие происшествия той фантастической ночи.

В передней комнате стояла незастеленная кровать, и короля в конце концов уговорили прилечь на нее. Он лег и, заложив руки за голову, сонно уставился на Уиндхэма и лорда Уилмота, которые сидели за столом голова к голове. Под их бормотанье – они обсуждали планы побега Карла – его тяжелые веки опускались все ниже и ниже… Он совсем уж было задремал, когда вдруг его разбудил звук торопливых шагов на улице.

Уиндхэм вскочил и подбежал к окну, но смог увидеть лишь свет нескольких фонарей, скользивший по стенам гостиницы. Один за другим фонари исчезли в дверях, и почти сразу же послышались звуки, которые нельзя было спутать ни с чем: внизу явно вспыхнула перебранка. Троим мужчинам на чердаке, прислушивавшимся к этим звукам, наверное, и впрямь показалось, что вспыхнула новая гражданская война. Шум стремительно нарастал, слышались обрывки ругательств; глухой стук и треск свидетельствовали о том, что мебель переворачивается, и уже не один подвыпивший господин вылетел из дверей гостиницы на улицу, вышвырнутый чьей-то невидимой рукой. Когда сражение достигло апогея, крики куртизанки внезапно прекратились, и вскоре на чердак поднялась разгоряченная, растрепанная миссис Джонс. Она взяла бокал вина, протянутый ей мнимым полковником Валленом Реймсом, и сообщила, что у гулящей девицы родился младенец мужского пола, однако неприятности только начинаются.

– Что? Разве отец до сих пор неизвестен? – с усмешкой спросил Уиндхэм. – Неужели девица ничего на сей счет не сказала?

– Господь с вами! Как можно говорить о том, чего не знаешь? Да это обычная история, поверьте мне! Мальчишку сбагрят в церковный приход, если этой солдатне, получающей по восемь пенсов в день, удастся взять в споре верх. Они поцапались с прихожанами, которые примчались сюда как ошпаренные, услышав о том, что у меня на кухне рожает женщина. Конечно, им совсем не нужны незаконнорожденные дети, о которых потом придется заботиться. Бог знает, чем все это кончится, ведь многие там,