Бегство короля - Джорджетт Хейер

– Да, надеюсь, что это так, но… Это же такая рискованная затея! – испуганно пролепетал Фелипе. – Мое состояние, жизнь, участь моей семьи – все будет поставлено на карту! Я должен хорошенько подумать, милорд! Дайте мне подумать, прошу вас! Такие обещания легко не даются!

– Легко – нет, но надеюсь, охотно! – резко произнес Уилмот. – Очевидно, я недостаточно четко изъяснился. Его величество находится в очень тяжелом положении. Милостью Божьей ему до сих пор удавалось избегнуть гнева врагов, но если те, кого он считает друзьями, бросят его в беде, он может погибнуть, как и его отец!

– Не приведи господь! – с содроганием воскликнул Фелипе. – Нет, если уж мне суждено нести эту ношу, я ее выдержу, можете не сомневаться! И все же я не до конца исполнил бы свой долг, милорд, если б не сказал вам со всей откровенностью, что при нынешнем положении вещей риск очень велик. Если король попадет в руки врагов, я пожертвую жизнью, дабы доказать мою честность и преданность его величеству. Я прекрасно понимаю, что выбора у меня нет: я должен сделать для короля все возможное. Однако мне кажется, ваша светлость не осознает всех трудностей, с коими столкнется любой, кто захочет помочь королю.

– Это я не осознаю? – Уилмот гневно воззрился на полковника. – Любезный сэр, по правде сказать, это вы не осознаете, какие страшные трудности нам пришлось преодолеть за последние три недели, которые были для нас сплошным мучением!

Услышав последние слова милорда, Фелипе принялся расспрашивать его об обстоятельствах побега короля, и, когда Джон Ковентри, который очень волновался, удалось ли милорду достичь взаимопонимания с полковником, вернулся в гостиную, Уилмот уже успел вкратце рассказать Фелипсу о злоключениях Карла.

Затем за бутылкой вина строились планы… строились и расстраивались, и в конце концов было решено, что на следующий день полковник поскачет в Саутгемптон и разыщет там знакомого торговца, который, по его расчетам, сможет нанять корабль и перевезти короля во Францию. Однако было ясно, что сам Фелипе почти не верит в успех этого предприятия. Поэтому Джон Ковентри посоветовался с милордом и решил отправиться наутро к доктору Хенчмену, дабы посвятить его в происходящее.

На рассвете Генри Петерс простился с Уилмотом и вернулся в Трент. Он застал короля в прекрасном расположении духа и, рассказав обо всем, что случилось в Селисбери, был удостоен чести поцеловать руку его величества.

– Благодарю! Благодарю тебя! Я думаю, ни одному английскому королю не служили так верно, как мне, – сказал Карл и добавил с веселой усмешкой: – И уж наверняка ни один король не был такой страшной обузой для своих бедных подданных!

Глава 18

«Ты за короля?»

Если встревоженный полковник Уиндхэм и опасался, что неудача сломила короля, вскоре его опасения развеялись.

– Поверьте, я искренне рад снова вернуться в Трент! – сказал Карл леди Уиндхэм.

– Ах, дорогой сир, мне бы тоже хотелось сказать, что я рада вновь видеть вас у себя, – ответила она, – но крушение ваших планов – огромный удар для меня, и дурные предчувствия не дают мне покоя.

– О, не стоит об этом даже думать! – воскликнул король. – Я уверен, что рано или поздно мне удастся ускользнуть от врагов. А пока я, по-моему, в полной безопасности у вас в доме. К тому же меня здесь так прекрасно развлекают!

Ни леди Уиндхэм, ни ее невестка не разделяли уверенности короля, однако не выказали своей тревоги и сделали все возможное, чтобы скрыть присутствие короля от посторонних, а самому королю скрасить пребывание в их доме.

Когда из Селисбери воротился Петерс, доложивший о шагах, предпринимаемых лордом Уилмотом, у полковника и его родных вновь зародилась надежда в скором времени отправить короля во Францию, однако прошло два дня, а новостей все не было. Полковник Уиндхэм так заволновался, что попросил у короля разрешения посвятить в его тайну некоего капитана Литтлтона, который, как он полагал, имеет связи среди моряков. Короля в этот момент, похоже, больше интересовал новый способ приготовления яичницы, им самим изобретенный, однако он все же небрежно кивнул в знак согласия, и это дало возможность капитану Литтлтону немедленно выехать в Гэмпшир: капитан намеревался побывать в нескольких морских портах.

Слух о том, что король был в Чармуте, быстро разнесся по всему графству. Капитан Мейси, потеряв в Дорчестере след беглецов, исколесил всю округу, обследовал каждую пядь на расстоянии нескольких миль севернее города и произвел обыск в домах известных роялистов. Известия об этом в Трент принес дядя полковника, сэр Хью Уиндхэм, проживавший в Пилсдоне – местечке, отстоявшем от Чармута на семь миль вглубь побережья. Дядя приехал в Трент через два дня после возвращения короля и, возмущенно фыркая, принялся рассказывать о своих злоключениях. Воспоминания об унижениях, которым он подвергся, накалили его до такой степени, что лишь после двух бокалов кларета он немного успокоился и смог связно рассказать племяннику о своих несчастьях. В его дом ворвались солдаты мятежников; они схватили сэра Хью, его жену, дочерей и всех домочадцев, приставили к ним охрану, а сами обшарили весь дом от чердака до погреба. Все осмотрели: все комоды, буфеты и даже сундуки. Ничего не обнаружив, мятежники внимательно вгляделись в пленников, выбрали самую хорошенькую из дочерей и заявили, что это король, переодетый в женское платье.

Дойдя до этого места, сэр Хью снова налег на кларет.

– Король! – воскликнул он. – Моя дочь – король! Спрашивается, почему, Фрэнк? Почему? Скажи!

Полковник ответил, стараясь говорить как можно спокойнее:

– Но откуда мне знать? Это совершеннейшая чушь!

– Чушь? Ну разумеется! Насколько я слышал, король высокий, два с лишним ярда, и ужасный урод! Но эти негодяи – эти проклятые подонки, иначе их не назовешь – схватили мою девочку и сорвали с нее одежду! Их ничто не могло убедить, что это не король! Порази меня Господь, если я не отомщу им за это! Только убедившись собственными похотливыми глазами в своей ошибке, они оставили мое семейство в покое и более не чинили никаких безобразий! Но знаешь, Фрэнк, мне почему-то кажется, что ты посвящен кое в какие подробности этой истории, и я был бы тебе весьма благодарен, если бы ты рассказал мне, в чем тут дело!

Полковник снова наполнил его бокал:

– Нет, дядюшка, я, право же, ничего не знаю. Мало ли что могли вбить в свои тупые головы эти мятежники?! Все это не имеет под собой никаких оснований!

Сэр Хью сурово уставился на племянника:

– Ха! Неужели?