Изумлённый сфинкс - Лев Александрович Новиков

Журналисты, разумеется, стремились побывать на новостройках, на промышленных предприятиях, в Асуане. Для многих делегатов, особенно для тех, кто был здесь впервые или приехал после долгого перерыва, современный Египет оставался таинственным и загадочным, как сфинкс. Для многих молодая республика открылась в совершенно ином свете. Чего стоит хотя бы поездка в «медицинский город ОАР», расположенный примерно в 40 километрах от Каира. В те дни в лаборатории этого химического комбината, строящегося с помощью СССР, получили первый в Африке пенициллин. Директор комбината здоровья, доктор Вэлли, с гордостью говорил о том, что предприятие будет выпускать отечественные лекарства, столь необходимые стране.

Новая мечеть в Каире — Имбаба.

Пытливому уму есть над чем поразмыслить в современном Каире. На улицах не проходите мимо книжных лавок. Там вы найдете произведения не только древних писателей и поэтов, таких, как Абу-Нувас или Ибн-аль-Мутаз, но и современных — писателя Абдурахмана аль-Шаркави, драматурга Тауфика эльХакима, писателя Юсуфа Идриса и других.

Обязательно купите томик одного из столпов арабской прозы — романиста Таха Хусейна. Он родился слепым. Но сколько людей прозрело, читая его книги, переведенные на многие языки мира!

Не забудьте ознакомиться с новым изобразительным искусством, с его основоположниками — скульптором М. Мухтаром, живописцами А. Сабри и М. Наги, чьи работы одухотворены высокой любовью к своей стране. Эта любовь ярко проявилась в творчестве ряда молодых художников, особенно во время империалистической агрессии против Египта в 1956 году. Только раз увидев картины М. Кад-рави «Народ на защите Порт-Саида», Н. Ша-кера «Последствия войны» и А. Салиба «Мать» — никогда не забудешь волнующие образы, которые с такой силой выражают страдания и героизм народа. А какие живые, порой лирические картины из жизни рабочих создал М. Овейс, одухотворенные образы простых людей — художница Эмма Кали Аяд!

Многолик и противоречив Каир, соединивший в себе древнее и современное...

На привокзальной площади высится монументальная статуя фараона Рамзеса II, созданная безвестным скульптором. Величественный памятник, найденный при раскопках, напоминает приезжим о великом прошлом страны. На другой площади Каира — монумент скульптора Мухтара «Пробуждение Египта». Выполненный в лаконичной манере традиционного древнеегипетского искусства, он символизирует будущее, к которому устремлены сейчас все силы сбросившей оковы страны.

Если эти монументы поставить рядом, они отлично дополняли бы друг друга, воссоздавая образ Египта наших дней.

Дыхание «Тысячи и одной ночи»

В Каире совсем не нужна «машина времени», чтобы совершать путешествия в глубь веков. Для этого достаточно обыкновенного автомобиля.

...Цитадель — место рождения современного Каира. За высокой крепостной стеной — мечеть Мохаммеда Али. У ограды, под сенью деревьев, недвижимо, словно окаменевшие, сидят мусульмане, монотонно и тихо напевая стихи Корана. Низко кланяясь и что-то бормоча под нос, проходит махзуб («ясновидящий»); бредут паломники — богомольцы из разных стран арабского мира. Многие преодолели тысячи километров пути, чтобы поклониться «святым местам», богатые — на самолетах, пароходах, автомобилях, бедные — пешком. Придет пора, и все они сольются в едином хадже[3] — нескончаемом шествии к священному черному камню Каабы и целительным водам Земзема в Мекке.

...У подножия холмов, начиная от крепости Мохаммеда Али, раскинулся «мертвый город». Вдоль узких, безгласных проходов жмутся друг к другу вечные «жилища» правоверных. Застыли в немом величии мечети со «слепыми» окнами. С их минаретов не тянут свою заунывную песню муэдзины. Под тяжелыми могильными камнями обрели вечный покой грозные мамелюки и жестокие калифы. «Мертвый город», жуткое безмолвие. Несмотря на сорокаградусную жару, холодок закрадывается в душу...

А здесь кипит жизнь. Это — знаменитые каирские базары Муске и Хан-Халила. Каждый турист, приехавший в Каир, спешит «отметиться» тут так же, как и на пирамидах.

Попадая на базар, окунаешься в атмосферу «Тысячи и одной ночи». Минареты древних мечетей вознеслись к небу; внизу — переплелись, как паутина, улочки, переулочки, тупики. Тесно прижались друг к другу старинные дома с внутренними двориками и зарешеченными балконами.

Кишмя кишит правоверный люд. Гомон, крики погонщиков мулов, цокот копыт, стук колес, вой ослов, зазывные голоса торговцев напитками и пряностями, па все лады расхваливающих свой товар. Мужчины подставляют солнцу и без того черные лица, женщины закутаны в изары, горланят бродячие чистильщики и водоносы. У этих — луженая глотка. Запахи пота, лука, чеснока, прогорклого масла...

...За эту дверь непременно надо заглянуть. Другой такой нет на всем белом свете, ибо в течение по крайней мере двух последних столетий она не закрывалась ни на одну минуту. Открой ее, и попадешь в знаменитую чайную «Эль-Фейшави». Нигде в мире не подадут такого вкусного и душистого напитка, как здесь. Тут никогда не бывает пусто — ни днем, ни ночью. Вот и сейчас посетители курят наргиле и прихлебывают зеленый чай из маленьких пузатых стаканчиков. Со стены таращит желтые глаза засушенный крокодил.

Здесь перекрывается Нил.

Ночью здесь будет шумно, соберутся каирские знаменитости — артисты, писатели, поэты, художники, музыканты, начнутся споры. А сейчас говорят вполголоса...

Но что это? С улицы через открытую дверь донеслась веселая музыка. Бывалые посетители не шелохнулись, а случайные — кинулись на улицу. По ней двигалась живописная процессия.

Пестрая, шумная толпа расступилась. Впереди вышагивает оркестр, под музыку которого пляшут скоморохи, за ними шествуют невозмутимые верблюды с молчаливыми седоками, размахивающими яркими полотнищами. «Свадебная процессия, свадебная процессия!» — раздаются крики: «Женится богач Самед-Али!» (Толпа всегда все знает).

А где же невеста? Вон она, под малиновым балдахином, закутанная с головы до ног в белую вуаль. Здесь женятся по старинному мусульманскому обычаю, и невесту ведут сейчас в баню. Лишь после омовения начнется свадьба. Родственники, друзья, любопытные, зеваки... Хамдуляля! — Слава Аллаху!

Только шикарные, низкозадые лимузины да вездесущее «кока-кола» возвращают нас из сказочного средневековья в реальный мир Сегодня.

...Свернули в одну из боковых улиц, столь узкую, что и двум осликам не разойтись. Смолкли голоса, шум остался позади. Тишина нарушается лишь легким металлическим позвякиванием. Здесь царство экзотического древнего ремесла. Улицы пересекают друг друга и вьются, как узкие тропки в горах. Тут чеканят и продают золотые, серебряные, медные изделия. Вот ряды сапожников, торговцев утварью, старинными украшениями и монетами. Лавки, лавки, лавки.

Возле них стоят, облокотившись на дверь, или сидят на корточках у порога хозяева. Они терпеливо ожидают покупателей и курят наргиле. Их наметанный глаз быстро определяет клиента: этот просто из любопытства забежал взглянуть на незнакомый мир, чтобы потом сказать у себя дома: «Когда я был в