Изумлённый сфинкс - Лев Александрович Новиков

Советский Союз помогает Египту в создании тридцати восьми промышленных предприятий.

Имеется весьма существенная разница между социалистическим и капиталистическим подходом к экономической помощи. И это отлично понимают в ОАР. У всех на виду пример металлургического комбината в Хелуане. Его построила в 1958 году западногерманская фирма «ДЕМАГ». Мало того, что фирма оснастила предприятие устаревшим оборудованием двадцатых годов, она «забыла» построить коксохимический завод! В результате Объединенная Арабская Республика вынуждена покупать кокс в той же Западной Германии.

Сейчас на металлургическом комбинате в Хелуане с помощью Советского Союза закончилось создание коксохимического производства. Теперь страна избавится от необходимости тратить дефицитную валюту на покупку кокса и попутного ему продукта — фенола. ОАР получит возможность производить также свои смолы и сырье для азотных удобрений.

Египетский народ много сил и средств вкладывает в развитие национальной промышленности. Товары с маркой «Сделано в ОАР» можно увидеть там в любом магазине.

Ныне западные экономисты, говоря об Объединенной Арабской Республике, проявляют все меньше скептицизма по ее адресу. Республика досрочно завершила свой первый пятилетний план. Хорошие плоды дала национализация промышленных предприятий, положительную роль сыграл секвестр, наложенный на собственность многих частных владельцев. Сокращение импорта предметов роскоши и временное запрещение туристских поездок за границу сэкономило немало валюты, идущей на строительство жизненно необходимых предприятий.

В цехе текстильного комбината

На комбинате в Кафр эль-Даваре мы воочию наблюдали, чего может добиться народ, сбросивший цепи колониализма. Ткани этого предприятия — первая египетская текстильная продукция, которая появилась на иностранных рынках и завоевала там прочное положение. Было затрачено, конечно, немало труда, чтобы добиться этого. Хлопководческая экспериментальная станция в Гизе вывела новый вид хлопка, из которого вырабатываются наитончайшие нити. Килограмм такой пряжи можно растянуть на 270 километров. Это больше, чем расстояние между Александрией и Каиром!

Все это хорошо, конечно, скажет читатель, но при чем тут «фабричные девчонки»?

А вот при чем. Мы обошли все цехи фабрики. И всюду — у автоматических прядильных машин, у ткацких станков — видели работающих мужчин. Только мужчин! Для нашего глаза это не совсем привычно, ибо мы знаем, что у нас на таких предприятиях больше заняты женщины — труд этот высоко механизирован. В ОАР еще очень мало национальных кадров, а те, что есть, в основном мужчины, до женщин еще «очередь не дошла». Мы это понимали, а потому и не удивлялись.

И вдруг в последнем — упаковочном цехе мы увидели девушек-арабок. Они управляли сложной машиной. Их трое. Все они выходцы из крестьянских семей. Их родители — феллахи — работают на хлопковых полях района Кафр эль-Давар. Отцы ходят в традиционных галабиях, а матери еще закрывают лицо. Девушки же одеты по-европейски, их открытые лица светятся счастьем, они улыбаются. Еще бы, ведь они могут работать у станка наравне с мужчинами! То, что стало обыденным у нас, здесь пока еще в самом зародыше.

Когда девушки первый раз пошли на фабрику, во всей деревне только и было разговора, что о них. «Бесстыдницы!» — шипели старухи. А теперь все привыкли и даже одобряют, особенно молодежь.

«Волга» встречается с Нилом

И кто это распустил слух, что ослы упрямы? По нашему мнению, у них золотой характер. По дороге мы их видели сотни. Жара — не жара, быстро перебирает тонкими ногами покорное животное. На нем столько навьючено, что и самого-то его под ношей не видно. На одном ослике уселись сразу двое толстенных мужчин да еще заставляют его бежать.

Ослики с туго набитыми тюками по бокам, ослики, запряженные в тележку, на которой гурьбой уселись арабчата. Вот маленькое животное тащит на себе две стальные трубы. Из таких укладывают нефте- и газопроводы. Значит, где-то поблизости тянут новую подземную «нитку». В ОАР автомашин для всех строек еще не хватает, и поэтому, как мы уже говорили, в большом ходу остается испытанный веками гужевой транспорт.

На этой дороге мы наблюдали немало живописных сценок. Катит па велосипеде араб, сам в белой галабии, над головой держит зонтик, а сзади сидит мальчишка, уцепившись ручонками за отца. У обочины дороги буйвол медленно шагает по кругу, вращая колесо, подающее живительную влагу на поля. Так он безропотно ходит долгими часами день за днем. Глаза животного прикрыты мешком, чтобы у него не закружилась голова. Так же ходили буйволы, может быть, и тысячу лет назад. Что будет, если это монотонное шествие животных вдруг остановилось бы?

Через несколько лет на месте цветущего оазиса взвились бы к небу песчаные смерчи, и пройти по этим местам сумел бы лишь испытанный «корабль пустыни» — верблюд. А вот и он невозмутимо шлепает по обочине дороги, покачивая горбами, между которыми укреплены тюки с хлопком, за ним — второй, третий... Целый караван. Но куда этому каравану до грузовика! Он один везет столько, сколько все эти верблюды вместе. О скорости и говорить не приходится. Грузовик прогудел, прося уступить дорогу, и, обойдя караван, умчался в сторону Кафр эль-Давара.

Дорожная сценка.

Под сенью раскидистого дерева, у самого шоссе расположилась семья феллаха. Рядом— арба, под которой возятся ребятишки. Женщина готовит пищу на тлеющих между кирпичами углях. Хозяин распрягает буйволов... После трудов праведных пора и перекусить, а там — снова за дело.

Женщина в черном изаре несет на голове огромный кувшин с водой, ведет за руку тоненькую девочку. Лицо женщины закрыто. Но мы уже другими глазами смотрим на эту мусульманку. Недалек тот час, когда и она откроет лицо, как это сделали девушки с текстильной фабрики. Во всяком случае, дочка, что бежит около ее юбки, наверняка будет жить иначе, чем ее мать.

... С полей послышался рокот. Повеяло чем-то близким, знакомым, воображение унесло на русские равнины: трактор! Он тарахтит на кукурузной делянке, а вокруг люди в длинных белых и полосатых одеждах. «Железный конь» — редкий гость в здешних местах. Верблюд, ослик, буйвол — ими тысячи лет обходился феллах. А теперь и для его уха стал привычным звук мотора.

Почти у самой дороги — бульдозер ворочает груды земли. Управляет машиной усатый араб в тюрбане. Антуан притормозил у перекрестка, и мы разглядели на радиаторе марку «ЧТЗ». Приятная встреча с земляком-уральцем.

А это... Что за чудеса? Корабли плывут по земле! За кронами деревьев, обрамляющих шоссе, мимо телеграфных столбов, движутся огромные белые паруса. Рядом — гудящие провода, по