Желание жить. Трагические судьбы узниц лагеря Освенцим-Биркенау - Шошана Бухобза

была крайне мала». Сидя на земле, Эрна Корн смотрит на небо и не обращает внимания на крики и толкотню. Приехал грузовик, чтобы забрать женщин из блока № 25. Эрна слышит, как выкрикивают ее номер. Она встает, как во сне, и идет навстречу голосу. «Эсэсовец держал в руках карточку. Он схватил меня за руку, сравнил мой номер с номером на карточке и сказал: “Грязная еврейка, тебе повезло больше, чем того требует здравый смысл”. И вывел меня оттуда». Отец Эрны Корн, скончавшийся в 1931 году, был христианином. Эсэсовцы прочесывали лагерь, чтобы чтобы найти тех, кто заявил, что рожден в смешанном браке. Эрну предупреждают: ей нельзя больше видеться с матерью. Она нарушает этот приказ. «Наше прощание было душераздирающим».

В конвое из семидесяти женщин, 15 сентября отправляющемся в Равенсбрюк, находятся чешская врач-педиатр Зденка Недведова (32624) и коммунистка Ирмгард Адам: после Освобождения она заявит на Клару Пфортш, которую застала за убийством еврейского ребенка.

Mischling Соня Фишман не попадет в этот конвой. Ее вызовут в Венский суд, чтобы она ответила на обвинения в шпионаже в пользу Франции после визита к отцу в июле 1942 года. Неважно, что она уже находится в лагере: судебное разбирательство должно идти своим чередом. Грабнер приказал ей подписать документ о неразглашении, «но я не хотела молчать», – заявляет она. Под конвоем эсэсовцев ее отправили в Вену и заключили в тюрьму, где Сонина татуировка произвела фурор. Начальник тюрьмы вызвал ее к себе и задал несколько вопросов. Она рассказала ему все. Он отправил ее обратно в камеру.

Алисия Рот стремится выжить любой ценой

В сентябре 1943 года Алисия Рот подслушала, как капо шептались о том, что в бюро трудовых ресурсов ищут Läuferin. Девушка побежала к Кате Зингер и попросилась на это место. Катя с определенной долей раздражения ответила, что назначать Läuferinnen могут только СС. Алисия решила попытать счастья с Ципи, которая, в свою очередь, прячется за статистикой: словачки, говорит она, уже занимают слишком много должностей, нужно дать эту возможность другим национальностям.

Тогда Алисия решает обратиться к Rapportführer СС Антону Таубе. «Он был худшим из нацистов, издевался над женщинами, бил их кнутом, который носил в сапоге», – утверждает она. Девушка мажет скулы кирпичной пылью и за десять минут до переклички высматривает эсэсовца на Lagerstrasse. «Я преградила ему путь. Он мог оттолкнуть меня, как тряпичную куклу, или проехать по мне. Но мне уже нечего было терять». Нацист остановил свой велосипед в двух метрах от узницы, которая стояла наготове, выкрикивая свой номер. Удивленный ее появлением, эсэсовец опустил одну ногу на землю. «Herr Unterscharführer! Вы единственный, кто может мне помочь!» «Помочь тебе? Я? Повтори свой номер!» Четыре цифры! Лишь четыре цифры. Таубе понял, что она прибыла с первым словацким конвоем. Невозможно определить ее возраст, она слишком измучена: выглядит лет на сорок, а ей, должно быть, двадцать. Зеленые глаза, длинноватый нос, щеки вымазаны красным. Хрупкие плечи, истощенные руки, плоская грудь, прерывистое дыхание. Она пережила тиф, большую селекцию декабря и февраля. Алисия продолжает, стараясь говорить по-немецки как можно лучше: «Да простит меня господь за то, что я преградила Вам путь. Я слышала, что вы ищете Läuferin. Поскольку я говорю на нескольких языках, могу пригодиться для этой должности». Таубе продолжает рассматривать ее. Наконец он произносит: «Сходи к Кате. Скажи ей, что я согласен дать тебе эту работу». Алисия Рот бормочет слова благодарности. Таубе садится на велосипед и уезжает. Алисия вбегает в 4-й блок и подходит к Кате Зингер, говоря, что Таубе назначил ее Läuferin. Катя в ужасе. Почему Таубе прислал к ней эту девушку? Rapportschreiberin, опасаясь, что за ней шпионит СС, обменивается быстрым взглядом с Ципи. Все узницы в бюро трудовых ресурсов были участницами польских или еврейских сетей Сопротивления. Все они занимались подпольной деятельностью. Что же им делать?

Но Катя слишком умна, чтобы не согласиться с решением Таубе и отказать в работе его протеже. Она отвечает: «Мне нужно письменное распоряжение!» Алисии Рот приходится снова бросаться за помощью к Таубе. Но Мала Циметбаум решает проблему, предложив на это место Лею Шейовиц. Тем же вечером Таубе входит в ее блок. Дежурная предупреждает об этом блоковую, которая кричит: «Achtung! Achtung!». Девушки быстро выстраиваются. Селекция после переклички? Таубе стоит на пороге и направляет свой фонарик в заднюю часть блока. Блоковая поднимает фонарик и светит им на измученных женщин, которые скрипят зубами и переглядываются. Пристальный взгляд. Он проходит мимо Алисии, которую уже забыл, и указывает на Лею Шейовиц. «Я столько раз счищала грязь с колес велосипедов Aufseherinnen, что могла бы прикручивать их обратно с закрытыми глазами. Наконец-то я смогу дышать».

Алисия Рот опустошена. Менее чем через несколько дней ее отберут для газовой камеры. И мысль об этом заставляет ее бросить вызов СС. Алисия заново ставит на кон свою жизнь, но на этот раз перед подругами и вопреки лагерному закону, согласно которому обращаться к нацистскому офицеру в присутствии блоковой запрещено. Она делает шаг вперед и выкрикивает: «Катя Зингер требует письменное распоряжение о назначении меня на должность Läuferin». Таубе бросается в сторону Алисии. Он смотрит на одетую в лохмотья девушку и вспоминает ее. Он понимает, что Катя Зингер не хочет назначать эту девушку. Да и он, наверное, тоже не хочет. Но если он не напишет распоряжение, власть Кати Зингер станет еще сильнее. Она нужна ему, но должна понимать, кто здесь главный. И Алисия Рот может ему в этом помочь. Поэтому Таубе приказывает блоковой: «Завтра утром как можно раньше приведи этих двух девушек к Кате. Пусть их вымоют, переоденут и дадут им должность».

Нацист исчезает. Блоковая подходит к Алисии, дает ей пощечину и уходит, бормоча: «Вот так история!» Катя Зингер смиряется с поражением и выписывает два документа: первый позволяет Алисии принять ванну, второй – дает доступ в раздевалку, чтобы она могла получить лагерную форму. «Моя жизнь изменилась. Мне удалось вылечить опухшие лимфоузлы под мышками, я сплю в настоящей кровати и ем паек, которым гнушаются польки из 4-го блока». Алисия выздоравливает. Ей нужно быть в форме, потому что работа Läuferin изнурительна. Нужно бегать по лагерю целый день, чтобы передавать сообщения из одного блока в другой.

Назначение Алисии Рот встряхивает 4-й блок. Ее отношение к немцам вызывает недовольство у узниц. Но никто не смеет упрекнуть ее в этом, опасаясь донесения в СС. Только Мала Циметбаум сталкивается с ней каждый раз, когда видит, как та торопится к машинам СС, припаркованным перед зданием бюро трудовых ресурсов. «Она сердито сказала мне: “Зачем ты открываешь им дверь? Ничего для них не делай!”». Алисия Рот