Бегство короля - Джорджетт Хейер

гостем им очень трудно, поскольку он, с одной стороны, никак не мог позабыть о страшной ответственности, возложенной на его плечи, а с другой, был не в состоянии придерживаться какого-то определенного плана действий. Едва попросив о помощи Саутгемптона, Уилмот тут же испугался, что герцог – слишком заметная фигура и может привлечь к себе внимание. Уилмот охотно согласился на предложение Хенчмена привлечь полковника Гоунтера, однако как только Хенчмен сказал, что ему надо встретиться с капитаном Томасом Гоунтером, Уилмот испугался и не разрешил раскрыть его инкогнито, хотя капитан некогда служил под его началом. Пока король оставался в Тренте, Уилмот каждую ночь просыпался от страха, весь в поту, от ужаса не в состоянии пошевелить ни рукой, ни ногой: ему снились кошмары, будто бы короля обнаружили и схватили. А при мысли о том, что его с Карлом разделяет целых шестьдесят миль, Уилмот начинал мучиться угрызениями совести и упрекать себя за то, что согласился оставить короля в Тренте… Его неотступно преследовали воспоминания о чармутском конюхе, о том, как Бридпорт словно потонул в красном тумане – столько там было «красных мундиров», – и об объявлении, написанном жирным черным шрифтом и пришпиленном к стене в Лайме… Трент в такие минуты казался милорду не надежным убежищем, а ловушкой, из которой он должен как-то вызволить короля. Тем не менее, когда он велел Фелипсу перевезти Карла в Хил, его вновь охватили сомнения. Уиндхэму, по крайней мере, можно было доверять, но если разобраться, что известно о миссис Гайд?.. Уилмот еще отчетливей, чем раньше, чувствовал, что короля необходимо срочно отправить во Францию, поэтому продолжительное отсутствие полковника Гоунтера нервировало его. Уилмота переполняла слепая ярость, от которой у него дрожали руки, а голос срывался на визг.

Томас Гоунтер, юноша, лишенный воображения, однако весьма ответственный, считал Уилмота странным и нетерпеливым человеком, но старался не лезть в его дела. Ему было совершенно ясно, что Уилмот замешан в каком-то очень опасном и секретном заговоре, поскольку – рассуждал Томас Гоунтер – не может же человек жить в таком страхе только потому, что за ним охотятся «круглоголовые»? Уилмот назвался мистером Барлоу и заявил, что он уроженец Девоншира, однако Том Гоунтер не поверил ни тому, ни другому. Внешность Уилмота показалась ему смутно знакомой, но раз милорд не желал быть узнанным, Том Гоунтер не стал настаивать, ибо не принадлежал к тем людям, которые все равно попытались бы доискаться до истины.

Седьмого октября, на следующий день после приезда короля в Хил, Гоунтер на закате прискакал в Хинтон-Добней, чтобы сопроводить милорда в Ректон. Это местечко находилось в четырех милях от Чичестера, и в нем обитал его родственник, полковник Джордж Гоунтер. Милорд был очень раздражен и сварливо спросил, почему Том так задержался.

Капитан объяснил – наверное, уже в четвертый раз, – что, поскольку его родственник прибудет в Ректон только вечером, нет никакого смысла выезжать так рано.

– Я думаю, мой кузен вернется домой к ужину и будет рад, ежели мы у него переночуем, – сказал Томас. – Вспомните, мы именно так и договаривались с вами, мистер Барлоу.

Уилмот попытался умерить свое нетерпение, но вскоре снова принялся метаться по комнате, то и дело вытаскивая часы и сверяясь с часами, стоявшими на камине. Капитан Гоунтер с удовольствием выкурил бы трубочку в обществе Лоренса Гайда, однако, немного посмотрев на метания милорда, решил, что делать нечего – придется немедленно отправляться в Ректон, пусть лучше мистер Барлоу мечется там.

Роберт Сван ехал с ними, как всегда, невозмутимо, привязав позади себя к крупу лошади баул с вещами милорда. Расстояние было небольшим, меньше десяти миль, и вскоре впереди показался дом полковника Гоунтера, случилось это почти в семь часов вечера. Полковник жил в обветшавшем двухэтажном особняке, стоявшем в саду, неподалеку от южного берега реки Эмс. Дом был обнесен каменной стеной, от чичестерской дороги к нему вела ясеневая аллея, все деревья были аккуратно подстрижены.

Войдя в дом, гости убедились – как и предполагал Том Гоунтер, – что полковник еще не вернулся. Его ожидали примерно через час. Жену полковника, худую женщину с озабоченным взглядом, похоже, появление гостей застало врасплох. Она сказала, что дала слугам выходной и отпустила их, но если и лелеяла надежду, что гости решат не обременять ее заботами об их угощении в тот вечер, то вскоре с разочарованием убедилась в несостоятельности своих надежд. Капитан Гоунтер проявил обычное легкомыслие, свойственное стольким мужчинам, и, сказав, что им ничего особенного не нужно, попросил жену полковника не беспокоиться и не менять своих планов. Она же была слишком хорошо воспитана и не стала разуверять юношу, считавшего, что трех мужчин так же легко накормить, как и одного. Поэтому, сделав хорошую мину при плохой игре, миссис Гоунтер пригласила капитана и Уилмота в гостиную и принесла им вина и печенья, чтобы они «заморили червячка».

Женщина с беспокойством оглядела Уилмота, а услышав, что он желает поговорить с ее супругом, побледнела. Попытка выведать у него, о чем будет сей разговор, ни к чему не привела.

Тогда она сказала после паузы изменившимся голосом:

– Моего мужа только что отпустили под честное слово, наложив на него штраф, который он смог оплатить, лишь обратившись к ростовщику. Надеюсь, сэр, ваше дело к полковнику не такого свойства, чтобы опять навлечь на него беду?

– Нет-нет, что вы! – поспешно заверил ее Уилмот. – Но это такой вопрос, который только он может решить. Меня направил к нему мистер Гайд из Хинтон-Добнея. Насколько я понимаю, он ваш родственник…

– Он мой кузен, – ответила женщина, однако, судя по всему, не получила особого удовольствия от этого известия.

Полковник Гоунтер явился домой только после восьми часов. В большой прихожей, обшитой деревом, его встретили жена и Роберт Сван. Жена, оторвавшись от приготовления ужина, выбежала в прихожую как раз в тот момент, когда полковник бросил на стул шляпу с пером и принялся отстегивать перевязь, на которой носил шпагу. Заслышав ее шаги, он улыбнулся и протянул руку.

– Все прекрасно, Кейт! Перед тобой свободный человек. А что у тебя новенького, любовь моя? Чьи лошади стоят у нас в конюшне?

Целуя мужа, жена встала на цыпочки: муж был высокого роста.

– Это твой кузен Том Гоунтер с каким-то джентльменом из Девоншира, который хочет поговорить с тобой. Но, дорогой, у меня такое тяжелое предчувствие… О, я боюсь, тебя хотят втянуть в какую-то опасную затею!

– У тебя тяжелое предчувствие, потому что ко мне приехал в гости Том? – спросил полковник, отстраняя жену и удивленно заглядывая