Чего хочет мой ребенок. Нейропсихология о том, как понять потребности своих детей и построить гармоничные отношения - Мона Делахук

ее родители пытались убедить ее увидеть в происходящем светлую сторону. Но если они сами в этот момент испытывали стресс, они неизбежно приходили к выводу, что она опять устроила скандал из-за ерунды. Когда вместо этого они смогли посмотреть на нее доброжелательным взглядом, они увидели, что она грубит не нарочно. Просто у нее еще не вполне сформировалась гибкость мышления и способность быстро подстраиваться под обстоятельства, когда происходит что-то неожиданное, – навык, на развитие которого могут уйти многие годы. Осознав глубину своего разрыва ожиданий, они перестали твердить ей, что она должна стараться лучше себя вести, и, вооружившись терпением и надежно закрепившись в зеленой зоне, нашли в себе силы доброжелательно сказать ей: «Мы видим, что тебе тяжело, Джеки». Они перестали поучать, поправлять и наказывать – просто были рядом с ней.

Взглянув на ситуацию по-новому, Джоэл и Ава начали больше сочувствовать дочери. Они увидели в ее поведении побочный продукт развивающегося самоконтроля и отражение платформы, которая требовала поддержки через корегуляцию. Многие люди считают, что лучший способ скорректировать детское поведение – это строгая дисциплина, но на самом деле ключ к саморегуляции – это корегуляция, под влиянием которой поведение естественным образом улучшается само собой.

КАК ПОНИМАНИЕ КОРЕГУЛЯЦИИ ПОМОГЛО ДЖЕКИ И ЕЕ СЕМЬЕ

Благодаря нашей совместной работе родители Джеки стали по-другому смотреть на своего ребенка. Используя новый навык безоценочного наблюдения, они обнаружили, что их дочь необычайно чувствительна к малейшим изменениям в распорядке дня и в окружающем мире. Изучив вопрос глубже, мы обнаружили, что Джеки стремилась к предсказуемости, потому что от наплыва переживаний и телесных ощущений легко впадала в стресс. Ее детектор безопасности мог отреагировать на самые обычные звуки – например, шум телевизора или плач ее брата и других детей. Глядя на Джеки доброжелательным взглядом и наблюдая без осуждения, ее родители также заметили, что на нее отрицательно действует сочетание звуков на переднем плане и фонового шума (например, в оживленном ресторане или торговом центре). От этого она начинала грызть ногти и быстро повторять один и тот же вопрос – что говорило о том, что ее платформа теряет устойчивость, а она сама переходит из зеленой зоны в красную.

Это стало настоящим открытием для родителей, которые никогда не задумывались о том, что тело Джеки (через мозг) регистрирует угрозу и, как следствие, испытывает стресс даже в объективно безопасной обстановке, например во время похода в парк. Они стали более сочувственно относиться к ней, когда поняли, каким испытанием для нее может стать шумная семейная встреча. Зная это, они стали реагировать на ее поведение иначе. Теперь они воспринимали ее «плохое» поведение не как грубость, а как сигнал бедствия.

Я объяснила, что такие чувствительные дети нередко лучше чувствуют себя, когда в их жизни присутствует больше рутинных, повторяющихся событий. Кто-то считает это проявлением ригидности. Но ребенок, который чувствует (не по своей вине), что не справляется с потоком физических ощущений, всегда инстинктивно стремится к предсказуемости. Это совсем не похоже на поведение ребенка, который нарочно грубит и пытается командовать окружающими. Так или иначе, адаптивное с точки зрения детского организма поведение тоже доставляет родителям неприятности. Поэтому важно помнить: трудное поведение далеко не всегда объясняется злым умыслом – гораздо чаще оно представляет собой реакцию на стресс.

Предсказуемость и рутина были жизненно необходимы Джеки, и это объясняло, почему любые перемены – даже положительные, такие как задержавшаяся в гостях бабушка, – провоцировали ее проблемное поведение. Изменения в заведенном и ожидаемом распорядке вызывали у Джеки сильный стресс. При этом она пока еще не знала, как обратиться за помощью к родителям или описать словами, что с ней происходит. В конце концов родители Джеки начали понимать, что за ее поведением стоит не своеволие и не недостаток воспитания. Мой коллега психолог Росс Грин говорит: «Дети ведут себя хорошо, когда могут», и я совершенно с этим согласна. А когда они не могут, нам нужно проявить любопытство и спросить почему. (То же самое касается родителей.)

Новые знания и новые воспитательные приемы изменили жизнь Джеки и ее семьи. Родители пришли к выводу, что Джеки нужно больше поддержки, близости и корегуляции, чтобы развивать гибкость и перестать обостренно реагировать на неожиданности.

Как только родители начали понимать, что поведение Джеки объясняется ее неразвитой способностью к саморегуляции, они стали уделять больше внимания корегуляции. Сначала они просто старались уделять больше времени позитивному и радостному общению. Родители стали меньше бояться непредсказуемого поведения Джеки. Конечно, они продолжали настаивать на соблюдении домашних правил и границ и спокойно и непреклонно указывали на неприемлемое поведение. В конце концов, они были родителями, и они должны были прививать Джеки и ее брату семейные принципы и ценности. Но теперь фокус сместился, и вместо того, чтобы бросать все силы на борьбу с отдельными неприятностями, они стали уделять больше внимания корегуляции.

Когда они начинали по некоторым признакам замечать, что Джеки сворачивает в красную зону, они старались эмоционально и физически сблизиться с ней: ласково смотрели на нее, вовлекали в разговор о каких-нибудь пустяках, давали ей несложные забавные поручения. Они также начали осторожно расспрашивать о том, как она чувствует себя в этот момент и что происходит в ее теле. Обычно она не могла ответить на этот вопрос, но иногда говорила, что ей «противно» или «хорошо». Это был первый шаг на пути к источнику ее дисрегуляции: родители помогали ей заметить ее телесные ощущения. Независимо от того, что она говорила, каждый раз, когда родители понимали, что ее телесный бюджет истощается, они стремились завязать с ней позитивное, укрепляющее платформу взаимодействие в виде обмена подачами. Например, когда она начинала беспокоиться из-за будущего похода на общую семейную встречу, они помогали ей подготовиться к этому событию, рассказывая, кто там будет и как все это будет выглядеть и звучать. Это простое действие помогало ее нервной системе заранее подготовиться к будущим испытаниям, а ее телу – легче справляться со стрессом во время семейных собраний.

Родители Джеки активно использовали корегуляцию и поддерживающее взаимодействие и оценили, насколько чувствительной она иногда могла быть. Они стали прикладывать больше усилий, чтобы подготовить ее к разного рода выходам и прогулкам, которые в прошлом обычно заканчивались скандалами. Они поняли, что очень многие события в своей жизни Джеки переживает за пределами зоны продуктивного вызова, поэтому начали проявлять больше эмпатии и чаще обращались к корегуляции, чтобы помочь ей развить навык саморегуляции. Зная о повышенной чувствительности Джеки к громким звукам, я дала ей детские наушники, чтобы она могла надевать их во время шумных мероприятий. Когда звуки становились слишком громкими, это давало ей передышку.

Через несколько месяцев Джоэл и Ава заметили, что они все как будто вздохнули спокойнее. Они начали чувствовать себя лучше, и Джеки тоже. Они активнее включались в происходящее, перестали считать свою дочь проблемным ребенком (а самих себя – несостоятельными родителями) и начали с уважением относиться к тому, что ей необходимо постепенно развивать навык саморегулирования через корегуляцию. Эта перемена оказалась целительной, и со временем проблемы с поведением у Джеки стали возникать все реже, а потом исчезли. Во время одной из моих последних встреч с этой семьей Джеки вернула наушники вместе с нарисованным мне в подарок солнышком и, застенчиво улыбнувшись, сказала, что они ей больше не нужны.

АНТИСТРЕССОВЫЙ СОВЕТ

Процесс саморегуляции начинается с самого рождения и продолжается еще много лет через отношения корегуляции с любящим взрослым, который воспринимает подаваемые ребенком сигналы в режиме реального времени и позволяет ему пережить поддерживающий опыт близости и валидации. Эмоциональная корегуляция с заботливым взрослым развивает у ребенка навык успешной саморегуляции. Детский опыт корегуляции в конечном счете развивает способность управлять своими эмоциями, не поддаваясь их напору. Этот процесс происходит день за днем и служит краеугольным камнем эмоционального здоровья и стрессоустойчивости детей в будущем.

Даже в самых благоприятных обстоятельствах воспитание