Отроверт. Дар непринадлежности - Рами Камински

Они больше тянутся к взрослым, чем к сверстникам

В отличие от застенчивых детей, прячущихся за родителей в присутствии других людей, маленьким отровертам комфортно общаться со взрослыми. Проводя много времени в молчаливом наблюдении за взрослыми, такие дети проявляют гибкость ума и чувство юмора, зачастую произнося более зрелые и неочевидные вещи, чем от них ожидают. Хотя среди ровесников они сдержанны, в присутствии старших они демонстрируют необычную для их возраста уверенность. Они часто становятся любимчиками владельцев магазинов, родителей других детей, учителей и многих взрослых, с которыми случайно пересекаются. Все они диву даются, отмечая манеры, вдумчивость и зрелость детей-отровертов. Их поведение в обществе может различаться, но их объединяет одна черта: даже в дошкольном возрасте они редко бывают инфантильны.

У них любопытный и изобретательный ум.

В начальной школе дети-отроверты чрезвычайно любопытны. Они любят задавать детальные вопросы, ставящие под сомнение традиционные представления, и смотрят на общепринятые факты с неожиданной точки зрения. Вот типичные вопросы юных отровертов: «Как можно делать искусственное дыхание “рот в рот”, если мы вдыхаем кислород, а выдыхаем углекислый газ?» Или: «Если фрукт живой, только пока висит на дереве, и умирает с момента, когда его срывают, не то же ли самое происходит с нами: разве мы не начинаем умирать после того, как перерезают пуповину?» Наконец, возможно, самый яркий пример: «Если вы рекомендуете мне не принимать чужие идеи и всегда думать самому, значит ли это, что и ваш совет я могу проигнорировать?» Таковы отличительные признаки человека, который подвергает сомнению все, что остальные слепо принимают на веру в течение жизни.

В более позднем детстве, по мере формализации образования, желание хорошо учиться часто вступает в конфликт с потребностью размышлять самостоятельно. Система образования, в конце концов, построена на коллективных нормах, и дети-отроверты могут испытывать внутренний бунт, не понимая, зачем следовать правилам, лишенным смысла. Будучи скорее специалистами, чем универсалами, дети-отроверты своеобразны в учебе, потому что могут потеряться в лабиринтах собственного разума. Чем сильнее их интерес к предмету, тем глубже они в него погружаются, даже если из-за этого страдают текущие дела. Часто кажется, что дети-отроверты плохо организованы или не умеют рационально распределять время, ведь они уделяют много сил одним домашним заданиям, пренебрегая другими или откладывая их. Независимо от уровня интеллекта, дети-отроверты редко становятся твердыми отличниками, в отличие от детей коллективного склада. Вместо пятерок по всем предметам они стремятся к совершенству лишь в том, что им по-настоящему интересно.

В своей программе по развитию навыков социального выживания для детей-отровертов, испытывающих трудности с самоорганизацией, я призываю родителей четко разделять поддержку независимого мышления (в форме внутреннего сопротивления авторитету) и поощрение внешнего неповиновения. Иными словами, если отровертные черты мешают учебе только теоретически, пусть так и остается. Но если подобные склонности приводят к реальным негативным последствиям, мешающим раскрытию потенциала ребенка, то стоит вмешаться. К таким результатам относятся, например, дисциплинарные проблемы или настолько плохая успеваемость, что ребенка могут не перевести в следующий класс. Впрочем, в целом дети-отроверты внимательны и послушны. Несмотря на твердые убеждения, упрямство и несвойственное возрасту своенравие, они быстро учатся скрывать свое неповиновение. Они понимают, что бунт не имеет смысла, пока все решения за них принимают взрослые.

Хотя отровертов сложно назвать прилежными учениками, их интеллект очевиден и сверстникам, и учителям. Более того, те качества, которые мешают им в школе, нередко становятся их сильными сторонами во взрослой жизни.

Они пользуются популярностью, но общаются лишь с несколькими близкими друзьями.

До шести лет отровертов сложно отличить от других детей. Возможно, они чаще считают ворон, погружаясь в свои мысли, редко инициируют активности, скорее присоединяясь к ним, и, быть может, чувствуют себя немного неловко физически. Однако их дружелюбие делает непричастность к группе почти незаметной для других. Иногда их эмоциональная отстраненность в коллективе вызывает недоумение, и сверстники пытаются вовлечь нерешительного товарища в игру. Ребенок-отроверт может в слезах просить родителей не вести его в детский сад и обычно нуждается в дополнительном времени, чтобы включиться в игру других детей на площадке. Такое поведение часто ошибочно принимают за социальную тревожность или застенчивость, особенно это касается детей, только начавших ходить в школу.

По мере взросления сдержанность отровертов, а также их безразличие к социальным иерархиям и соревнованиям за популярность, типичным для детских групп, придают им загадочность в среде сверстников. Дистанция между ними и коллективом, делающая их менее понятными для остальных, защищает отровертов от насмешек и травли. Исключение из группы как форма контроля или наказания на них не действует, потому что они изначально не были частью коллектива. Несмотря на нежелание вписываться, юмор, ум и примерное поведение, которые обычно демонстрируют дети-отроверты, помогают им снискать уважение, симпатию и репутацию надежных друзей.

Они чувствуют себя счастливее всего, когда предоставлены сами себе.

Если ребенок часами с удовольствием играет сам с собой или в паре с кем-то, но быстро устает после групповых игр, это может быть первым сигналом отровертности. Личное время крайне важно для отровертов, чего, к сожалению, обычно не понимают взрослые и ровесники, хоть и действуют из лучших побуждений. Кроме того, способ, как они распоряжаются этим временем, – одна из ключевых черт, отличающих их от сверстников коллективного склада. Детям-отровертам никогда не скучно наедине с собой, но они могут сильно уставать в компании, что прямо противоположно ощущениям людей, ориентированных на групповое взаимодействие. Этот контраст сохраняется всю жизнь, хотя особенно заметен, конечно, в детстве – в период, когда желание участвовать в коллективных играх считается признаком нормального социального и эмоционального развития.

Они избегают организованных мероприятий.

Когда дети-отроверты взрослеют, они все чаще отказываются от внеклассных занятий, летних лагерей, школьных поездок (особенно с ночевкой) и даже дней рождения – иными словами, от любых событий, где требуется непрерывное общение с другими детьми. В таких ситуациях они испытывают что-то сродни клаустрофобии. Во втором десятилетии жизни дети коллективного склада получают удовольствие от групповых мероприятий. Принадлежность к социальной группе, состоящей из «своих» («мы»), помогает им противопоставить себя взрослым («они»). Поскольку чувство причастности недоступно отроверту, подобные мероприятия вызывают у него дискомфорт. В то же время отказ или исключение из группы отровертов, в отличие от других детей, не задевает.

Они удивительно предусмотрительны и щедры.

Повышенная чувствительность к личному общению позволяет отроверту погружаться в душу другого человека, что не характерно для повседневного взаимодействия с посторонними. Общество учит детей коллективного склада воспринимать дружбу как сделку, в которой за социальную интеграцию расплачиваются