Отроверт. Дар непринадлежности - Рами Камински

Они осторожны и не склонны рисковать.

Одна моя знакомая-отроверт вспоминает: в детстве родители часто ругали ее сестру, не имевшую отровертных черт, за то, что та поддавалась давлению сверстников, и спрашивали: «Если бы твой друг прыгнул с моста, ты бы тоже прыгнула?» Ребенок-отроверт не прыгнул бы просто потому, что так поступили все остальные. Благодаря иммунитету к общественному давлению у такого ребенка отсутствует рискованное, безрассудное или хулиганское поведение, характерное для детей в коллективе. Отроверты не задаются целью вписаться, поэтому у них есть мыслительный ресурс на то, чтобы взвесить последствия своих действий. Они не вступают в авантюры, не любят грубые игры и стараются не попадать в неприятные ситуации.

Они не любят перемен.

Школа предлагает детям совместное, но подконтрольное времяпрепровождение – идеальные условия для усвоения неписаных норм коллективного существования. Большинство детей быстро и без труда осваивают эти правила и легко адаптируются к их изменениям. У отровертов отсутствует упомянутое ранее блютуз-подключение к социальной сети, по которой передаются эти нормы, поэтому им сложнее подстраиваться. Именно поэтому изменение семейного уклада, например, развод родителей или рождение еще одного ребенка, переход в другую школу или даже начало учебного года с новыми учителями и одноклассниками может выбивать молодых отровертов из колеи. С другой стороны, будучи приверженцами привычек, они легко следуют установленным правилам и протоколам – при условии, что те логичны с их точки зрения.

Воспитание ребенка-отроверта

Воспитывать отроверта может быть непросто. Первые два года жизни блаженны, потому что ребенок развивается так же, как и его ровесники. Все стандартные родительские советы работают, и в разговорах с другими легко находятся точки соприкосновения. Но затем ребенок-отроверт выходит на необычную территорию. С этого момента процесс воспитания начинает кардинально отличаться от общепринятого, и единственной опорой для родителей остаются только собственные убеждения. Недостаточно социальное поведение превращается в источник тревоги, ведь самим родителям в детстве внушали, что принадлежность к группе – это залог успешной жизни.

И здесь родители отровертов оказываются перед выбором: принимаем ли мы ребенка таким, какой он есть, или пытаемся воспитать его в соответствии с общепринятыми нормами? Поскольку большинство людей строят свою жизнь на групповых установках, понятно, почему бо́льшая часть родителей настаивают, чтобы дети учились быть общительными. Если ребенок сидит в одиночестве и размышляет о чем-то, общество называет это витанием в облаках. Потребность в уединении превращается в добровольную изоляцию и нередко ведет к вызову родителей в школу или к посещению психолога. Даже ценные качества, как интеллектуальное любопытство и способность к глубокому осмыслению, оказываются менее значимыми, чем социально одобряемое поведение.

Естественно, родители переживают за будущее детей. Проблема в том, что попытки исправить ребенка-отроверта чреваты негативными последствиями, какими бы благими ни были намерения. Если навязывать ребенку общественную версию нормы, то он будет чувствовать себя еще более чужим. Родители и все вокруг внушают отроверту, что есть только один правильный образ жизни и способ восприятия мира – тот, при котором коллектив определяет идентичность личности. Для ребенка-отроверта, чьи внутренние ощущения противоречат этому утверждению, такая дилемма невыносима. Он доверяет взрослым, но не может совместить их установки с собственным опытом.

Чтобы меньше расстраивать родителей, отроверты пытаются притворяться. Они стараются получить удовольствие от того, что нравится сверстникам, и жертвуют личным временем, доказывая, что идея общности им не чужда. К сожалению, часто усилия отровертов быть как все лишь сильнее подчеркивают их непохожесть, даже если она заметна только им самим.

Те, кому удается скрывать свою природу, иногда добиваются популярности, о которой мечтают дети и подростки коллективного склада. Но востребованность сопряжена с социальными обязательствами, и они изматывают того, кто предпочитает одиночество.

Навязывание коллективной вовлеченности заставляет отровертов бороться с собственными инстинктами и со временем может привести к тревожности или депрессии. Родители, обеспокоенные состоянием ребенка, часто ошибочно объясняют его страдания одиночеством – и тем самым замыкают порочный круг.

Как только отровертность ребенка становится очевидной, родителям предстоит научиться искусству «оставлять как есть». Важно признать, что время, не потраченное на общение с группой сверстников, обычно уходит на самоанализ, изучение себя и внутреннее развитие. Взаимодействие с самим собой – не менее богатый и приносящий удовлетворение опыт, чем общение с коллективом. Потребности ребенка-отроверта могут отличаться от предпочтений большинства. Дело не в том, что они неправильны, – они просто другие. Родители должны отдавать себе отчет: заставляя ребенка участвовать в групповых мероприятиях, таких как школьные клубы и летние лагеря, они успокаивают лишь самих себя, подрывая при этом эмоциональное благополучие собственного ребенка.

Отказ от определенной доли контроля – возможно, самое сложное испытание для любых родителей. Мы стремимся защитить детей, чтобы научиться распознавать риск и избегать его, и дети действительно нуждаются в присмотре. Благодаря опыту и зрелости взрослые якобы лучше знают, что подходит их еще относительно несформировавшимся детям. Когда дело касается вовлеченности в общественную жизнь, то родителям, очевидно, трудно принять, что их ребенок уже интуитивно понимает, кто он и чего хочет. Отроверты инстинктивно осознают свою непохожесть, даже если в силу возраста не могут ее выразить.

Помните, что эти качества врожденные. Никакое давление не изменит природу ребенка-отроверта. Оно лишь вызовет ненужные эмоциональные переживания и тревожность, а отношения в семье могут стать натянутыми. Вместо этого родителям стоит стремиться понять и принять суть непричастности и подбирать для ребенка те занятия, какие он сам считает приятными и продуктивными.

Одна из моих клиенток, которая беспокоилась из-за отровертности сына, настолько глубоко поняла его потребности после наших бесед, что полностью пересмотрела подход к его социальной жизни. Порой она чувствовала, что ему нужно, даже лучше, чем он сам. Например, в пять лет мальчик с нетерпением ждал дня рождения и хотел его отметить: друзья рассказали, что это классно и обязательно требует торжества. Однако мать понимала, что традиционный детский праздник вызовет у него сильный дискомфорт, хотя сам он этого предвидеть не мог. Вместо стандартного торжества она отвела сына и двух его друзей в кино – на спокойное мероприятие, где они могли сидеть в темноте, да еще и выбирать себе сладости. Сын остался в восторге, он избежал разочарования, которое неотвратимо последовало бы за невозможностью насладиться долгожданным праздником.

Вот несколько принципов, которые помогут родителям освоить искусство оставлять ребенка-отроверта в покое.

Наблюдайте и определяйте, какие элементы социальной жизни для вашего ребенка комфортны, а какие нет.

Навязывать детям-отровертам неприятные социальные ситуации под девизом «стерпится – слюбится» бессмысленно. Важно выяснить, от чего они получают