Все дело в маме. Работа с фигурой матери в психотерапии. Практики, упражнения, исследования - Юлия Зотова

Если в какие-то моменты или большую часть времени мамины интересы концентрируются вокруг ребенка (так называемое избыточное поведение привязанности мамы), то формируется опыт тревожно-амбивалентных отношений.

Если в результате внешних обстоятельств или индивидуальных особенностей мамы/ребенка последний попадает в поле внимания мамы по остаточному принципу (недостаточное для ребенка поведение привязанности), то возникает опыт избегания в отношениях привязанности.

Если же исследовательский интерес к миру в семье блокирован страхом и враждебностью, а маме не до ребенка, образуются бо́льшие или меньшие островки дезорганизованности.

Тип привязанности зависит от следующих факторов:

• насколько мама доступна для контакта;

• насколько мама находится в роли родителя;

• в каких отношениях мама состоит с внешним миром.

Уникальный рисунок стиля привязанности формируется из опыта взаимодействия с мамой и другими значимыми взрослыми. Ребенок, стремясь к контакту, который является для него условием выживания, накапливает разнообразный опыт успешного и неуспешного поведения, в результате чего складываются устойчивые паттерны взаимодействия. Тем не менее весь этот опыт не укладывается в один паттерн, иначе мы бы имели дело с примитивным однообразным ответом по типу «стимул – реакция».

Именно поэтому, на наш взгляд, гораздо корректнее говорить именно о «стиле привязанности», который сочетает разные типы откликов в отношениях. Чем больше у ребенка опыта надежных отношений с мамой и другими значимыми взрослыми, тем более проявлена в его отношениях впоследствии надежная привязанность.

Итак, рассмотрим, в каких условиях формируются паттерны, получившие название типов привязанностей, из причудливого сочетания которых складывается в дальнейшем наш стиль отношений.

Надежная привязанность

• Мама является устойчивым и достаточно хорошим объектом, в результате чего ребенок может интроецировать ее фигуру и опираться на хорошую «внутреннюю мать».

• В отношениях с ребенком мама чаще всего занимает родительскую позицию: доминирующую, эмпатичную, ресурсную.

• Адаптированность мамы к внешнему миру, достаточная поддержка от ее окружения и социума, а также базовое доверие, когда она воспринимает мир как достаточно хороший, способствуют взрослению, сепарации и самостоятельности ребенка. При этом он знает, что может рассчитывать на помощь.

Ребенок получает послание: «С тобой все в порядке, я на твоей стороне, у тебя все получится, мы в тебя верим. Мир – интересное место, ты можешь там действовать. Если что-то не получится – ничего страшного, ты всегда можешь рассчитывать на нашу поддержку».

Дети, у которых преобладает опыт надежной привязанности, спокойны и уравновешены. У них сформировано базовое доверие миру.

Тревожно-амбивалентная привязанность

Такой тип привязанности формируется на фоне повышенного напряжения мамы, перегруженной тревогой и виной.

• В контакте с ребенком мама может быть избыточно функциональной, гиперопекающей, контролирующей. Ориентируется не на нужды ребенка, а на интроецированные представления о том, как «надо и правильно». Страдает от самокритики, боится быть «плохой мамой». Отсюда много ожиданий и требований к себе и к ребенку.

• В родительской позиции часто происходит инверсия ролей мамы и ребенка, из-за высокой тревожности снижена эмпатия, а из-за неумения позаботиться о себе мама часто истощается.

• Внешний мир вызывает тревогу, из-за чего семья внутри сплачивается, возникает сильное чувство «Мы». Однако сепарация в этом случае затруднена, есть склонность к слиянию мамы и ребенка. Ребенок получает много двойных посланий: «Только я тебя пойму – мне лучше знать, что тебе нужно», «Ты хороший, но ты не справишься», «Не взрослей – не будь ребенком» и т. д.

Такие дети тревожно реагируют на угрозу отделения, бурно выражают недовольство и гнев. Они переполнены не только своим аффектом, но и материнской тревогой и виной, однако их потребность в утешении не реализуется в достаточной мере. Им сложно совладать с этими избыточными чувствами, сложно их дифференцировать. Они тянутся к контакту, но связь для них всегда напряженная.

Избегающая привязанность

Это способ защитить себя от боли, попытка забыть о своей потребности в матери.

• Мама не находится в контакте с ребенком, из-за чего ему сложно брать от нее необходимые ему функции заботы, отражения, контейнирования. Она заботится «мимо» ребенка.

• Родительская позиция доминирующая, однако в отсутствии эмпатии воспринимается как жесткая, отстраненная, нечувствительная, скупая на проявления любви.

• Мама реализована в социуме, семейные отношения вторичны. Поощряется преждевременная самостоятельность ребенка. Он рассудителен, не доставляет проблем. Живет с привычным чувством одиночества, нуждаемость в других сильная, заблокирована.

Ребенок получает послания: «Мне не важно, что ты чувствуешь – важно, что ты делаешь, результат. Ты должен справляться сам. Мне не до тебя».

Такой ребенок мало реагирует или не реагирует на отсутствие матери. Когда мать появляется, ребенок не показывает, что он в ней нуждался. Ребенок, который переживает свою невстреченность матерью, будет уходить от близкого контакта, чтобы вновь не встретиться со своей болью.

Дезорганизованная привязанность

Этот тип отношений формируется в семьях, где по крайней мере один из родителей жесткий, а другой слаб и неспособен защитить ребенка, поскольку сам может страдать от действий партнера. Оба родителя или один из них могут быть поражены в правах в социуме, страдать от психического расстройства либо из-за собственного детского травматичного опыта не иметь достаточных родительских навыков. Это приводит к следующим искажениям:

• Мама бо́льшую часть времени не реагирует на ребенка или реагирует агрессивно, из-за чего контакт с ней для ребенка недоступен или токсичен.

• Родительская позиция по отношению к ребенку мало проявлена, доминирование без эмпатии и сострадания превращается в насилие, даже если это подается как забота. Часто – сознательно или бессознательно – родительская власть используется как способ отыграться на ребенке, унизить и сломить его волю. В этом случае родитель, оказываясь в контакте с собственным опытом сломленности, может пережить связь с ребенком, пусть и таким искаженным способом.

• Мир воспринимается как враждебный и опасный, семья дезадаптирована в социуме, напряжение и стресс приводят к насилию более сильных членов семьи над слабыми, чтобы отыграться за свой страх и унижение. Ребенок стремится покинуть враждебную семью, однако социум воспринимается не менее враждебно. Сепарация происходит, а взросление – нет.

Ребенок получает послания: «Ты в моей власти, и я буду делать с тобой все, что захочу», «Кругом враги», «Или ты, или тебя», «Слабых добивают» и т. д.

Ребенок с большим объемом дезорганизованного опыта напряжен и враждебен, боится людей, не доверяет миру, ждет подвоха в любой ситуации. Он либо пассивен и сломлен, либо агрессивен и находится в оппозиции к взрослым и сверстникам.

Другие факторы, влияющие на привязанность:

• наличие или отсутствие зоны безопасности у ребенка;

• влияние сепарационной тревоги;

• предсказуемость, спокойствие, уверенность, что все налаживается.

Привязанность – это основа,