Чего хочет мой ребенок. Нейропсихология о том, как понять потребности своих детей и построить гармоничные отношения - Мона Делахук

длиннее вдоха. Важно экспериментировать с дыханием и, конечно, делать только то, что удобно для вашего тела. Если контролируемое дыхание вызывает у вас стресс или тревогу, отнеситесь к себе бережно и найдите темп, который поможет вам почувствовать себя спокойнее, внимательнее и уравновешеннее. Но важно отметить: если контролируемое дыхание не помогает вам расслабиться, не упрекайте себя за это. Огромная привлекательность контролируемого дыхания заключается в исключительной легкодоступности этого метода. Даже когда вы пытаетесь успокоить плачущего ребенка, вы продолжаете дышать. Контролируемое дыхание напоминает нам о необходимости быть терпеливыми по отношению к себе и своим детям. Мы можем жить и воспитывать детей, никуда не торопясь. Попробуйте соединить дыхательную практику с перерывом на самоподдержку, и у вас под рукой всегда будет действенный инструмент для заботы о себе.

СОЧУВСТВИЕ К СОБСТВЕННОМУ ПРОШЛОМУ

Причины наших реакций на жизнь и на поведение детей могут лежать глубоко в нашем собственном прошлом, в том, как наш мозг осмысливал ранний опыт стресса, и фрагментах воспоминаний, оставшихся от этого опыта. Многое из этого находится за пределами нашей сознательной осведомленности. Свою роль здесь играет и то, как к нам относились наши родители и опекуны и насколько их действия отвечали нашим индивидуальным потребностям в комфорте и безопасности. Например, если родители с трудом переносили ваши отрицательные эмоции, неверно истолковывали их причину, игнорировали или наказывали вас за них, этот ранний опыт мог повлиять на отношение к отрицательным эмоциям вашего собственного ребенка. Вы можете бурно реагировать, когда он испытывает подобные эмоции или находится на том же этапе развития, на котором были вы, когда получили этот негативный опыт.

Иногда наше прошлое мешает нам выдерживать стресс, связанный с дискомфортом наших детей, и, вместо того чтобы сохранять устойчивость, что было бы полезно для ребенка, мы чувствуем себя совершенно выбитыми из колеи. Для меня самой это было большой проблемой, потому что я очень хотела избавить своих детей от тех переживаний, через которые сама прошла в детстве. Но помните, отсутствие всякого стресса (даже умеренного и продуктивного) может, наоборот, снизить потенциал стрессоустойчивости ребенка. Я работала над развитием осознанности и сочувствием к собственным триггерам с надежным психотерапевтом, которая помогла мне стать более уравновешенным родителем. Она блестяще осуществляла со мной корегуляцию, и я буду вечно благодарна ей за это. Мы все слышали истории о студентах колледжа, которые оказались совершенно беспомощными, когда им пришлось начать самостоятельную жизнь, потому что до этого их все время слишком опекали. Опять же, осознанность, и особенно сочувственная осознанность к нашему прошлому и к выбранным тогда адаптивным сценариям, избавит наших детей от необходимости заново переживать опыт, который мы пережили ранее в своей жизни.

Один клиент рассказал мне, что, когда он был ребенком, его мать воспринимала только положительные эмоции и просто не обращала на него внимания, когда он злился или проявлял агрессию. Со временем он приучился всегда вести себя вежливо и обходительно и хорошо умел нравиться людям и скрывать негативные эмоции. Когда у него самого появился ребенок, который мог раскричаться от злости или испуга, он совершенно растерялся и не знал, что делать. Ему стало намного легче, когда я объяснила, что негативные эмоции ребенка вполне естественны и представляют собой «детскую» часть общего спектра человеческих реакций. То, что его сын испытывал гнев, было вполне нормально и ожидаемо. Когда мой клиент понял, что его стремление не расстраивать родителей было адаптивной стратегией выживания, он стал более терпимо относиться к своим чувствам и даже поощрять выражение негативных эмоций у своего сына. Я помогла ему в этом, показав, как выбрать из обширного словаря эмоций подходящие названия и сопоставить их со своими базовыми телесными ощущениями. (Мы называем это развитием эмоциональной гранулярности – для наглядности представьте себе разницу между мелкозернистым и крупнозернистым фото). Поначалу, когда он был расстроен, он мог сказать только, что ему «плохо». Через несколько месяцев он начал описывать свои ощущения подробнее и называть такие эмоции, как беспокойство, гнев или зависть. В свою очередь он смог научить этому и своего сына.

Если вас что-то спровоцировало при общении с ребенком, постарайтесь замедлиться и понаблюдать, не осуждая. Возможно, на вас подействовали прошлые воспоминания или переживания, лежащие за границами осознанной осведомленности. Если вы чувствуете, что причина ваших проблем с ребенком лежит в нерешенных проблемах из прошлого, постарайтесь принять это и не критиковать себя. Сожаление, стыд и чувство вины только расходуют ваш телесный бюджет, поэтому сочувствие к себе здесь особенно важно. Наши родители (не по своей вине) не имели доступа к той информации о позитивном воспитании, которую мы имеем сегодня. Из самых благих побуждений они могли транслировать сообщения, которые причиняли нам боль и заставляли думать, что с нами что-то не так («Не переживай из-за ерунды», «Будь вежливым и отвечай, когда взрослый задает тебе вопрос», «Не устраивай сцен!»). Просто осознав эти сообщения, мы можем остановиться и не воспроизводить подобный опыт в жизни наших детей.

ЗАДАНИЕ

Вспомните и запишите, как ваши родители и опекуны относились к вашим потребностям и эмоциям, когда вы были маленькими. Терпимо или нетерпимо ваши родители и другие взрослые относились к вашим негативно заряженным эмоциям, когда вы были ребенком и подростком? Запишите все, что вспомните, а затем подумайте, какую роль прошлые негативные переживания могут играть в вашем родительстве.

Иногда мы как родители совершаем инстинктивные поступки, причины которых нам не вполне понятны. Подсознательные триггеры могут заставить нас излишне бурно (или, наоборот, недостаточно внимательно) реагировать на детское поведение. Инструменты, о которых мы говорим в этой главе, помогают повысить осознанность и осведомленность и увидеть истинные потребности ребенка, вместо того чтобы реагировать на проекции собственных травм и тревог. Полезно помнить, что наше проблемное поведение, как и поведение наших детей, есть не что иное, как подсознательная адаптивная реакция: наша нервная система делает все, что считает необходимым, чтобы защитить нас и помочь преодолеть трудности нашего детства.

Если вы обнаружите, что обостренно реагируете на поведение ребенка и это как-то связано с событиями вашего прошлого, относитесь к себе с сочувствием. Неблагоприятный прошлый опыт, такой как жестокое обращение или проживание в трудных условиях, где вы стали свидетелем жестокого обращения с другими, особенно если это происходило регулярно, способен вызвать токсический стресс и травму. Но вы всегда можете обратиться за помощью, чтобы залечить раны прошлого. Если вы испытываете трудности с саморегуляцией (особенно если те, кто о вас заботился, плохо с вами обращались, вы подвергались насилию или были свидетелями насилия), важно изучить эти вопросы и выяснить, как они влияют на вас как на родителя. Мы учимся наблюдать за своими автоматическими реакциями и понимать их. Если чувствуете, что прошлое тяготит вас и мешает вам выполнять родительские обязанности, обратитесь к психологу или психотерапевту, который поможет вам разобраться с этой проблемой.

Если вы чувствуете, что лишились надежды, если вы боретесь с депрессией или думаете о том, чтобы причинить себе вред, – это серьезное заболевание, и оно поддается лечению. На национальной круглосуточной горячей линии для самоубийц работают профессионалы, которые могут помочь вам снова обрести надежду.

ВАЖНА ОСОЗНАННОСТЬ, А НЕ ИДЕАЛЬНОЕ ДЕТСТВО

Ни у кого из нас не было идеального детства. Неважно, в какой обстановке прошло начало нашей жизни, – важно то, как мы интерпретируем свою жизнь, как мы рассказываем свою историю. Если мы осознанно воспринимаем свои эмоции, физические ощущения, мысли и воспоминания, это приносит пользу нашим детям. Осознанность помогает нам отличать собственный стресс и личные проблемы от потребностей и эмоций нашего ребенка. Она также не позволяет нам срываться на детей.

Прошлое не должно преследовать нас. Исцеление происходит, когда вы, бережно поддерживая себя, разбираетесь в неизвестном. Тогда прошлый опыт уже не заставляет вас непредсказуемо вести себя с ребенком – вместо этого вы понимаете, что реагируете на триггер, и вам нужно позаботиться о себе. И мы