Чего хочет мой ребенок. Нейропсихология о том, как понять потребности своих детей и построить гармоничные отношения - Мона Делахук

(и взрослым) замечать и осмысливать свои телесные ощущения – один из лучших способов поддержать саморегуляцию. Позднее мы поможем детям соотнести эти ощущения с названиями эмоций или другими дескрипторами.

Остановитесь и понаблюдайте:

• Насколько уверенно ваш ребенок определяет и называет базовые ощущения, возникающие внутри его тела? Разумеется, это относится только к детям, уже умеющим отвечать на такие вопросы. Ваш ребенок замечает, что он голоден или у него урчит в животе? Может ли он сказать, что хочет спать? Может ли он пожаловаться на боль и уточнить, где именно и как сильно болит?

• Вы замечали у ребенка устойчиво негативную реакцию на какие-либо внутренние ощущения? Вы замечаете, что ребенок расстроен, обостренно реагирует или хуже себя ведет, когда у него запор, ему хочется есть или пить или он испытывает другие неприятные ощущения, идущие изнутри тела?

• Когда ваш ребенок отмечает эти ощущения, помогает ли это ему успокоиться и восстановить контакт с вами? Если ребенок способен замечать ощущения, особенно неприятные, и говорить о них или обращаться к вам за поддержкой, это значит, что он постепенно осваивает навык саморегуляции. Чтобы помочь ребенку в этом, подайте ему пример – начните называть вслух собственные повседневные телесные ощущения и рассказывать о том, как вы на них реагируете: «Я голодная, пойду что-нибудь съем» или «Я хочу пить, мне нужно выпить большой стакан воды». Мы также должны дать детям понять, что, какие бы ощущения они ни испытывали, это нормально: ощущения подсказывают, что происходит у них внутри и что сделать, чтобы почувствовать себя лучше.

Случай из практики: «Можно выйти?»

Однажды я работала с юной пациенткой, которая за время нашей 45-минутной сессии успевала два раза или даже чаще попроситься в туалет. Она ощущала частую и крайне настойчивую потребность отлучиться. Примерно в это же время у меня был еще один маленький пациент с прямо противоположной проблемой: он ждал до тех пор, пока не становилось слишком поздно, поэтому его матери приходилось самой следить, сколько времени прошло с тех пор, как он последний раз ходил в туалет, и напоминать ему об этом.

Почему один ребенок часто бегал в туалет, а другой не заглядывал туда без напоминания? Потому что они по-разному испытывали одно и то же внутреннее ощущение – позыв к мочеиспусканию. У мальчика внутренние ощущения были слабыми. Его интероцептивное осознание отличалось гипореактивностью, и нам предстояло помочь ему настроиться на ощущения своего тела и уделять больше внимания внутренним сигналам. В конце концов ему удалось стать внимательнее к себе, и «аварии» прекратились.

Что касается девочки с сильным (гиперреактивным) интероцептивным осознанием, мы помогли ей повысить толерантность к телесным сигналам, которые она воспринимала как неотложные и которые заставляли ее бежать в туалет, даже если она уже была там десять минут назад. Мы с ее родителями под руководством ее педиатра и эрготерапевта в процессе игры на примере придуманных персонажей изучали и моделировали ситуации, связанные с чувством сонливости, голода, жажды или потребности пойти в туалет. Читали книжки, писали рассказы и рисовали, как выглядят разные ощущения в нашем теле.

В обоих случаях я посоветовала родителям помочь детям исследовать свои телесные ощущения и научиться говорить о них. Этот подход не только решил их туалетные проблемы, но и помог освоиться с другими чувствами и эмоциями, научиться называть их и рассказывать о них. Отличный бонус!

Случай из практики: от смутной боли к сочувственной осознанности внутренних ощущений

Другую клиентку, двенадцатилетнюю Киру, педиатр направил ко мне с симптомами тревоги и беспокойства. Родители рассказали, что она с раннего детства страдала от болей в животе. Ее показывали двум разным специалистам по желудочно-кишечным заболеваниям, но оба не нашли у нее никаких медицинских отклонений.

Кира – тихая, застенчивая и послушная девочка, из тех спокойных детей, о которых часто ошибочно думают, что у них «все в порядке». Разумеется, это была лишь видимость. Внутри она была какой угодно, только не спокойной. Она получала отчетливые интероцептивные сигналы со стороны пищеварительной системы, и ее очень расстраивало, что врачи, к которым ее постоянно водили родители, твердили, что не находят у нее никаких проблем. В своей работе с Кирой я стремилась помочь ей научиться по-новому воспринимать ощущения своего тела.

Подтвердив, что каждое идущее изнутри ощущение дает нам ценную информацию, я помогла ей расширить словарный запас, не ограничиваясь только словами «Это больно» или «Это не больно». Ее чувствительное тело остро реагировало не только на дискомфорт в области пищеварительной системы, но и на многие другие ощущения, в том числе звуки, полуденное солнце и другой яркий свет. В процессе нашей работы она научилась более позитивно воспринимать интероцептивные ощущения. Они стали вызывать у нее меньше беспокойства и страха – постепенно Кира привыкла встречать эти сигналы с любопытством и пыталась определить, о чем они ей говорят: нужно поесть или выпить воды, подвигаться определенным образом или обратиться за утешением и поддержкой к родителям. Помните концепцию эмоциональной грануляции и отца, который с трудом переносил негативные эмоции своего сына? Кире тоже было трудно сопоставить базовые внутренние ощущения своего тела с определенными словами. Но за время нашей совместной работы у нее расширился словарный запас, и она начала более точно называть свои переживания. Она стала внимательнее относиться к ощущениям и подбирать для интероцептивных чувств эмоциональные дескрипторы. В зависимости от момента она могла сказать, что она спокойна, радуется, хочет играть или, наоборот, чувствует себя напуганной, нервничает, волнуется и т. д. Кире нужна была поддержка, чтобы лучше понять и разобраться в тех сильных сигналах, которые шли изнутри ее тела. Через несколько месяцев она стала намного реже испытывать боли в животе.

Далее мы рассмотрим посылающие обратную связь в мозг сенсорные системы, связанные с более известными органами чувств, и я приведу несколько примеров того, как индивидуальные проявления сенсорной реактивности ребенка могут послужить поводом для родительского беспокойства.

СЛУХ И СЛУХОВАЯ СИСТЕМА

Нас постоянно окружают звуки: чужие разговоры рядом с нами, звуки уличного движения вдалеке, фоновая музыка из динамиков в супермаркете. Данные, отправленные сенсорами внутреннего уха в мозг, интегрируются с другими видами сенсорной информации, что позволяет нам распознавать и осмысливать услышанные звуки.

Мы все воспринимаем звуки по-разному. Взрослые обычно могут в какой-то мере контролировать звуки, которые слышат: прибавлять или убавлять громкость музыки, играющей в машине, или включать любимую песню. У детей таких возможностей, как правило, меньше, и их реакции на звук порой отражаются на поведении.

Дети могут даже не осознавать, что их провоцирует звук, но родители обычно замечают связанное с этим поведение: фоновый шум в ресторане вызывает у чувствительного ребенка стресс, гул кондиционера будет мешать сосредоточиться. И наоборот, ребенок, в целом слабо реагирующий на звуки, кажется невнимательным: дома и в школе он пропускает мимо ушей просьбы и распоряжения – чтобы он вас услышал, нужно говорить с определенной громкостью, стоя прямо перед ним.

Остановитесь и понаблюдайте:

• Обратите внимание, как выглядит типичная реакция вашего ребенка на разные звуки. Как он ведет себя, когда слышит шум стиральной машины, вентилятора, звук скомканной или порванной бумаги, шум пылесоса или сирены? Обратите внимание на звуки разной громкости и разного тона. Как ваш ребенок ведет себя в местах, где, помимо звуков переднего плана, есть фоновые звуки, например в торговом центре или спортивном клубе? Ваш ребенок предпочитает какие-то конкретные виды музыки?

• Замечаете ли вы у ребенка негативное или проблемное поведение, когда он слышит определенные звуки? Можно ли сказать, что некоторые звуки беспокоят или расстраивают его? Если за определенными звуками обычно следует переход в красную или синюю зону, возможно, эти раздражители активируют детектор безопасности ребенка и вы наблюдаете его защитную реакцию.

• Какие звуки успокаивают вашего ребенка и настраивают его на позитивное взаимодействие? Мягкие, мелодичные интонации, которые мы интуитивно используем при разговоре с младенцами, на многих действуют успокаивающе. Попробуйте использовать этот тон и посмотрите, успокоит ли этого вашего ребенка. Даже если он уже не младенец, все равно транслируйте ему сигналы безопасности, меняя интонации. Кроме того, с сочувствием