Психосинтез. Принципы и техники - Роберто Ассаджиоли

и полностью отказываются от какой-либо собственной индивидуальной жизни. Следствием выполнения данного упражнения должно стать освобождение. Те, кто успешно применял и эту методику, говорят, что обрели чувство свободы, более «яркое» ощущение бытия и ощущение «стихийного» контроля над тем содержанием психики, с которым прежде они себя идентифицировали.

Упражнение будет также полезно для интеллектуалов, склонных полностью отождествлять свое сознание с мышлением, особенно если они высоко ценят свои умственные способности, любят все усложнять и поэтому остаются, если можно так выразиться, зацикленными на каком-то одном уровне. Такие умствующие интеллектуалы — самый крепкий орешек для психотерапевта, поэтому для них было бы наиболее полезным — с психотерапевтической точки зрения, — если бы они смогли почувствовать, что мышление в действительности не является центром их личности.

Та же техника может использоваться и в связи с разнообразными ролями, которые человеку приходится играть в жизни. Как мы уже говорили, такие роли являются отображением субличностей, сочетающих в себе эмоциональное и умственное содержание. Процесс заключается в том, что утверждается следующее: «Я должен, я обязан играть роли, и я охотно это делаю, стараясь делать это как можно лучше, — будь то роль сына, отца, мужа, служащего, художника или кого бы то ни было. Но я не только сын, отец, муж, служащий, художник; все это лишь роли, которые я играю, соглашаюсь играть; я наблюдаю за тем, как я играю. Поэтому я не являюсь никем из них; я идентичен себе, и я режиссер в этой пьесе, а не только актер».

Это напоминает нам некоторые утверждения Поля Турнье, который в своей книге «Значение личностей» (The Meaning of Persons) подчеркивает существенную разницу между внутренней «Личностью» и разнообразными «Персонами», которых внутренняя «Личность» изображает в различных жизненных обстоятельствах. Однако сейчас мы указываем на различия между «Личностью», по Турнье, и чистой самоидентичностью. Фактически существует три типа самоидентификации: один — самоидентификация себя с «Персонами», другой — самоидентификация с «Личностью» и третий тип, представляющий собой точку чистого самоосознания.

Выражаясь яснее, последняя и, возможно, наиболее устойчивая идентификация — это идентификация себя с тем, что мы считаем своей внутренней личностью, присутствующей в большей или меньшей степени во всех ролях, которые мы играем, — с тем, что является «личностью» в этимологическом смысле слова «Персона» (Маска) — личностью как последней маской Я. Эту «Персону», или «личность», необходимо отбросить — в том смысле, что мы уже больше не отождествляем себя с ней и не позволяем ей себя ограничивать. Это очень важно, потому что идентификация с ней делает нас статичными и неподвижными. Она представляет собой некий образ, «паттерн» (рисунок, схему) или модель, способную поработить нас. Эта «личность», даже самая сокровенная, на самом деле всегда находится в процессе изменения, «в потоке». Она все время «вбирает» в себя опыт, который изменяет ее, и «испускает» из себя энергию. Будучи переменчивой и непостоянной, она также не может быть чистой самоидентичностью, остающейся неизменной в этом потоке.

Это упражнение в разотождествлении способствует усилению чувства самости, бытия; оно действительно позволяет пережить то, о чем так много говорили экзистенциальные аналитики, причем пережить это с помощью столь малых средств: чувство идентичности, бытия, чувство «центра»' внутри себя, чувства внутренней сущности внутри себя. Когда личность обретает опыт переживания «центра» внутри себя путем выполнения упражнения на разотождествление, появляется возможность синтезировать воедино те различные аспекты, от которых личность отделила себя. Иными словами, человек становится собой, используя тело, аппарат чувств и разум в качестве инструментов, подобно тому, как водитель управляет автомобилем. Здесь можно провести аналогию с концепцией «человека-машины», согласно которой человек и машина образуют некое единое целое и должны именно так и рассматриваться. Так же и «я», и его механизм (под механизмом мы подразумеваем не только физическое тело, но также и чувства, и мыслительные процессы) могут образовать единство, но «я» всегда осознает тот факт, что является чем-то большим и высшим, чем любая часть этого целого.

ОГРАНИЧЕНИЯ И ПРОТИВОПОКАЗАНИЯ

Эта техника имеет несколько основных ограничений и определенные противопоказания. Ее не следует применять в случае, если пациент чрезмерно склонен к самонаблюдению и самоанализу, слишком увлечен «рассматриванием» своего внутреннего мира, которое может казаться ему более приятным и не вызывающим напряжения в отличие от активного участия во внешней жизни. В таких случаях, однако, можно сказать., что имеет место сложная форма идентификации с наблюдаемыми явлениями. Поэтому упражнение не следует выполнять, не объяснив пациенту со всей четкостью, что оно имеет специальное назначение и он не должен слишком увлекаться им и практиковать его чаще, чем другие техники.

У некоторых пациентов, особенно американцев, возникает сопротивление идее разотождествления себя со своим телом, чувствами и мыслями, поскольку они боятся, что таким образом их личность может «расщепиться» на несколько различных частей. Другие пациенты, напротив, с радостью принимают идею пережить ощущение внутреннего «центра», в котором они могут черпать силу и мудрость, чтобы противостоять напряжению современной жизни. Жизнь в Америке, особенно в некоторых больших городах, сопряжена с чрезвычайным стрессом, поэтому мотивация выполнять это упражнение очень высока.

Некоторым может показаться, что существует противоречие между стремлением — с одной стороны — достичь синтеза и гармонии всех функций на всех уровнях вокруг цёнтра «я» и — с другой стороны — выполнением упражнений, в которых делается акцент на разотождествление себя с какой-либо из частей личности, другими словами, идентификация себя лишь с какой-то одной частью личности исключает возможность включения всех прочих частей в единое целое и, таким образом, противодействует синтезу. Это соображение имело бы под собой основание, если бы пациенты идентифицировали бы себя со всей личностью в целом, однако каждый из них идентифицирует себя лишь с какой-то одной гранью, одной частью личности — будь то любимая идея, сильные эмоции или их собственная роль, имеющая для них первостепенное и единственно важное значение, — и в данном случае именно лишь это и составляет препятствие на их пути к синтезу. Поэтому прежде всего мы должны освободить их от этой односторонней, навязчивой идентификации, чтобы они могли двигаться дальше по направлению к синтезу.

ПОГРАНИЧНЫЕ СЛУЧАИ И ПСИХОТИКИ (ПСИХИЧЕСКИ БОЛЬНЫЕ)

Рассматривая ограничения и противопоказания в отношении этой техники, нельзя не остановить внимания на определенных опасностях, которые могут возникнуть в некоторых случаях — таких, как погранично-психотические, — особенно если пациент находится в состоянии «деперсонализации», т. е. чувствует, что его тело ему не принадлежит. Тогда повторение фразы «Я не являюсь моим телом» может способствовать расширению этого «разрыва» и оказать воздействие, обратное основной идее био-психосинтеза. Поэтому, чтобы избежать подобных эффектов, акцент следует сделать на последней