Я (не) верю себе. Как перестать быть заложником прошлого и смело идти по жизни - Екатерина Хломова

Для таких людей любовь и близость – это боль, отвержение, унижение и другие тяжелые и негативные переживания. Они склонны к саморазрушению – алкоголь, наркотики, физическое самоповреждение, так что в 100 % случаев демонстрируют жертвенное поведение. Их эмоции хаотично переключаются от любви до ненависти и обратно: человек, который только что клялся вам в любви, уже чуть ли не презирает вас. Они настойчиво и навязчиво добиваются партнера, а потом резко бросают, зачастую применяя насилие. Пример из киноперсонажей: Уилл Хантинг из фильма «Умница Уилл Хантинг»[29].

Надежный тип

Если ребенка в детстве поддерживали, успокаивали, помогали разобраться с чувствами, учили управлять ими, то у него сформировался надежный тип привязанности. Это самый здоровый тип. Надежная привязанность стимулирует развитие мозга, что развивает навык справляться с эмоциональными вызовами на протяжении всей жизни. Здоровые отношения мамы и ребенка сами по себе способствуют нормальному развитию мозга и нервной системы.

Такой человек чувствует себя любимым и достойным любви. Он понимает свои чувства и считывает эмоции других. Способен говорить о них, если возникают какие‐то проблемы. При этом он совершенно не боится быть отвергнутым, его не пугает критика, он не тревожится, что его не примут или не так поймут.

Представитель надежного типа – Шарлотта из «Секса в большом городе», поэтому и брак у нее самый счастливый и самый «живучий».

Она не считает себя недостойной любви, как Миранда и Кэрри, не оправдывает странных мужчин тем, что «с ней что‐то не так». Знает, чего хочет. У Шарлотты высокая самооценка. Она не делает ради мужчин того, что не хочет, хоть и мечтает о замужестве.

К счастью, младенчество – все же не единственный шанс обрести здоровую привязанность. Мы можем компенсировать ранние травмы, уже будучи взрослыми, – для этого я и написала книгу, в которой предложу вам самые революционные методы выхода на светлую полосу жизни. Так что заварите себе чайку или кофейку в честь этой прекрасной новости, а мы продолжаем наш путь и разберем, к чему приводит неэкологичное воспитание.

Последствия неоптимального воспитания

Реакция «Замри»

Базовая реакция ребенка, если папа с мамой кричат, наказывают или игнорируют, – «Замри» или «Подчинись». Есть еще две реакции организма на стресс, и они считаются более здоровыми: «Беги» и «Бей». Скорее всего, наша детская травма была бы не так сильна, если бы мы били или убегали. Потому что в отличие от замирания это активные действия. Но убежать ребенку некуда, бунтовать и сопротивляться бессмысленно, все это только усугубит ситуацию. Он не может уйти из дома. Все, что остается, – терпеть насилие, молчать и быть покорным. Проблемы начинаются во взрослом возрасте, когда неплохо бы занимать активную жизненную позицию, а человек не умеет, нет такого опыта. Потому что когда‐то мозг закрепил реакцию «Замри» как одну из двух наиболее эффективных и с тех пор он «не пересматривал устав».

Реакция «Замри» проявляется в том, что человек ничего не чувствует, он буквально цепенеет. Ужас настолько сильный, что мозг отключает все эмоции. Реакция «Замри» позволяет нам на время убрать чувствительность и перестать испытывать боль: как физическую (это проявляется в форме болевого шока), так и эмоциональную. В результате человек начинает воспринимать происходящее с ним так, будто оно случилось с кем‐то посторонним. Это защищает от избыточных, непереносимых эмоций. Кроме того, реакция «Замри» – это одна из самых доступных, а иногда и вообще единственно возможная для детей, помогающая им выжить в мире взрослых, где все значительно больше и сильнее их.

Реакция «Подчинись»

На английском реакция «Подчинись» звучит как Fawn Response, что в дословном переводе означает «реакция олененка». Когда человек понимает, что агрессор намного сильнее, включается подстройка «под», чтобы не вызывать на себя еще больший гнев. «Если я буду «хорошим», меня не тронут». Fawn Response – психофизиологическая основа таких феноменов, как эмоциональная зависимость и стокгольмский синдром.

Если Боженька выделил нам авторитарных или отстраненных родителей, то в детстве мы ощущали несвободу, давление, ограничения, отвержение. Такой ребенок в ответ обычно проявляет покорность, послушание, то есть реакцию «Подчинись». Он удобен взрослым и глубоко несчастен внутри. Эта стратегия пассивного подчинения остается с нами на долгие годы и становится основой для жертвенного мироощущения. Для советской семьи это была норма. Иные системы воспитания назывались «избалуешь» и обществом порицались. Помните детские фильмы тех времен? Таким образом воспитывали отрицательных героев.

В условиях отсутствия безусловной любви ребенок понимает, что заслужить одобрение он может только через хорошесть, полезность и обслуживание потребностей взрослых. Он узнает, что чужие интересы, другие люди и дети важнее, чем он сам: «Уступи, поделись, не мешай, отойди». Так его в раннем возрасте учат предавать себя и отдавать то, что принадлежит ему по праву. И, что особенно опасно, у детей, выросших в атмосфере тирании, формируется патологическая привязанность к своим мучителям, которую они будут поддерживать даже ценой своей жизни.

Стыд и вина

Травмирующее воспитание вплетает в гобелен нашей жизни темные нити стыда и вины. Стыд возникает, когда ребенок считывает, что он не вполне нормален, его Подлинное Я неприемлемо. Когда он слышит: «Тебе должно быть стыдно!», «Ты плохой», «Отдам тебя милиционеру». Ну а что нам остается? Только поверить.

Стыд усугубляют деструктивные интроекты. Интроект – это чужое убеждение, не переработанное критически самим человеком и продолжающее определять его мышление и поведение. «Не чувствуй», «Не плачь», «Не психуй», «Вырастешь – поймешь», «Не твое дело». Нам показывают, что мы никчемные, так еще и должны сидеть и «не высовываться». Это не дает ребенку выражать чувства, ему бывает не с кем поделиться своими страхами.

Стыд часто «цветет и пахнет» в семьях, в которых есть некая тайна: например, семейное насилие, папа – алкоголик, мама с депрессией, и ребенка просят хранить этот секрет. Границы в таких отношениях часто переплетены и спутаны: дети – родители своим папам и мамам, нет личного пространства, бабушка во все вмешивается, старшие воспитывают младших и другие вариации. Выйдя из деструктивной семьи, мы на автомате пытаемся строить эмоционально зависимые отношения. Стыд настолько невыносим, что порой человек пытается скрыть его за другими чувствами и стратегиями поведения: гнев, презрение, контроль, перфекционизм.

Ложное Я

Чтобы выжить в среде, которая не удовлетворяет эмоциональные потребности ребенка, ему приходится спрятать свое Подлинное Я в глубину подсознания. Так возникает Ложное Я – основа психологии жертвы. Оно состоит из черт, которые предположительно понравятся родителям, и за них можно получить любовь и признание. Ложное Я берет на себя бразды правления личностью. Оно мешает человеку выражать свои