Я (не) верю себе. Как перестать быть заложником прошлого и смело идти по жизни - Екатерина Хломова

Ложное Я крепко держится за контроль, он создает иллюзию безопасности. Именно иллюзию, потому что мы – не Боги и не все нам подвластно, но Жертва не может с этим смириться: «Как так! Я хотела по‐другому!» Врач и психотерапевт Чарльз Уитфилд в книге «Внутренний ребенок» пишет: «Жизнь настолько богатая и спонтанная, что ее невозможно до конца постичь, не говоря уж о том, чтобы управлять ей стремящимся к контролю Эго Ложным Я»[30]. Жизнь через Ложное Я – не про счастье, это хроническая борьба со страхами.

Наше прошлое, к моему огромному сожалению, уже не изменить. Но мы можем выбирать, как реагировать на него, как осмыслить эти события и какое будущее построить для себя и следующих поколений. Наша свобода начинается в тот момент, когда мы принимаем случившееся. Тогда мы начинаем разбирать свою тюрьму по кирпичику. Если виним родителей, делаем вид, что «все нормально», наказываем себя за то, что живем «как‐то не так», – мы все еще выбираем путь Жертвы. Чтобы стать Героем, нам придется научиться не судить себя.

Упражнение

1. Что вы хотели получить от родителей, но так и не получили?

2. Какие роли вы играли, какие маски надевали, чтобы получить желаемое?

3. Что вы могли бы сделать сейчас, как взрослый, чтобы компенсировать этот дефицит?

Ключевые идеи главы 3:

1. Чтобы выжить в среде, которая не удовлетворяет эмоциональные потребности ребенка, ему приходится спрятать свое Подлинное Я. Так возникает Ложное Я – основа психологии жертвы.

2. Базовая реакция ребенка, если папа с мамой кричат, наказывают или игнорируют, – это реакция «Замри».

3. Реакция «Подчинись» подразумевает подстройку под агрессора, чтобы не вызывать на себя еще больший гнев.

4. Мы обращаемся сами с собой ровно так, как обращались с нами в детстве, до тех пор, пока не придем исправлять это в кабинет психотерапевта.

5. Фундамент психологии жертвы обычно уже заложен к школьному возрасту.

6. Если мы не чувствуем достаточно одобрения, доверия и заботы в детстве, мы просто не можем научиться себя любить.

7. То, какой была наша эмоциональная связь с родителями, повлияло на наш тип привязанности, базовое представление о жизни и базовое доверие/недоверие к миру.

8. Особенности поведения наших мам и пап заложили основу для нашего Образа Я. Мышление ребенка выглядит так: «Я такой, каким меня видят родители».

9. То, как наши мамы и папы обращались со своей жизнью, заложило наши установки про устройство мира и приемлемые способы поведения.

10. Прошлое уже не изменить, а свобода начинается в тот момент, когда мы принимаем случившееся и пытаемся его осмыслить.

3‐я сессия

Я ждала Киру с волнением. Все думала, решится ли она на увольнение. Мне этого хотелось в глубине души, казалось, что так будет правильно. Но я понимала, что это ее жизнь, и, безусловно, непрофессионально что‐то ей советовать. Наконец она ворвалась как вихрь. Волосы чуть взлохмачены, движения более порывистые, чем обычно. Удивительно, что сегодня я впервые увидела ее в светлой одежде. Воздушный свитер оверсайз ей очень к лицу. Кажется, она даже стала румяней, чем обычно. Взгляд открытый и уверенный. Кира плюхнулась в кресло, улыбнулась мне и выпалила:

– Я уволилась!

Я и не представляла, что она может быть такой легкой и воздушной! Кажется, Кира готова была обнять весь мир. Я тоже сидела довольная, как кот, наевшийся сметаны, и думала, что моя терапия воистину творит чудеса. Только две встречи, а человек, который всего боится, готов полностью поменять жизнь.

На этой встрече мы много говорили о будущем, о мечтах, о смыслах и ценностях. О том, как важно не предавать себя. О Кирином детстве.

– Что ты чувствуешь в связи с грядущими изменениями?

– Ух, дыхание прямо перехватывает. Но вообще… страх. Мне страшно!

– Что это за часть тебя, которая боится? Если бы мы предположили, что страх – это не вся ты, а только твоя часть.

– Это ребенок, маленькая девочка.

– А чего она боится?

– Она как на экзамене. Боится не сдать. И что будут ругать.

– И что бы ты сказала ей, как взрослый?

– «Не бойся! Ты все сдашь!»

– Хм, похоже, что это один из способов игнорирования ее чувств. Если бы она могла не бояться, она бы не боялась. Этот Внутренний взрослый, похоже, не хочет замечать серьезность ее страхов и с легкостью готов от них отмахнуться. Давай попробуем принять ее чувства такими, какие они есть. Думаю, маленькой тебе очень не хватало человека, который бы воспринимал твои эмоции всерьез.

– Тогда я сказала бы: «Бояться – это нормально. Все боятся».

– Что ты сейчас чувствуешь к маленькой Кире?

– Сочувствие. Мне жаль ее.

– А она как, маленькая Кира?

– Ей такого никто никогда не говорил. Только ждали результата. Никто не спрашивал, как она себя чувствует.

– Спроси ее сейчас, пожалуйста.

– Говорит, что ей тяжело.

– Спроси, как ты могла бы облегчить ее тяжесть.

– Она просит сказать ей, что она хорошая, что она – молодец. Сказать, что ее все равно будут любить, даже если у нее что‐то не получится.

– Тогда ты знаешь, что делать, – расскажи ей все это. А теперь посмотри: на что похожа эта тяжесть?

– Это тяжелый мешок за плечами.

– И что в нем?

– В нем сомнения: что я, может, не настолько хороша, не заслужила. Что мне не хватит ума. Что я ошибусь, и меня снова будут ругать: «Ты глупая! Несообразительная!» И тогда я готова в ущерб себе доказывать, помогать другим, но мои интересы остаются позади.

– Я предлагаю тебе избавиться от этого мешка любым способом.

– Я хочу кинуть его в костер.

– Кидай! С удовольствием кидай! Что сгорает сейчас вместе с ним?

– Это стремление добиваться уважения и любви через «хорошесть». Я хочу, чтобы меня ценили просто так.

– Как тебе без мешка? И маленькой Кире?

– Легко. Я чувствую тепло в груди. Хочется обнять маленькую себя. И, знаешь, мне стало спокойнее думать о будущем.

На этой светлой ноте мы и расстались в тот вечер. Она ушла полная надежд, легкой походкой, как будто вся ее тяжесть и впрямь сгорела вместе с тем мешком. А я еще долго сидела у себя и удивлялась тому, как быстро пошел процесс.

Глава 4

Психологическая травма – это самая малоизученная из всех причин страдания. Для ее возникновения необязательно быть ветераном войны или жертвой насилия. Относится травма в первую очередь к области физиологии и затем уже психологии. Так специалисты называют любое событие,