Терапия смехом. Как научиться радоваться жизни, быть стрессоустойчивым и позитивным - Рос Бен-Моше

симптомы щедромании можно было наблюдать у нас дома каждый вечер за ужином. Моя мама сначала угощала всех собравшихся за столом, а затем довольствовалась тем, что оставалось, даже если это были куриные косточки. Она была хроническим «благодетелем», и мы буквально годами питались плодами ее самоотверженности, поскольку она проверяла на нас все блюда из книги рецептов, которую она составила для нашей синагоги в благотворительных целях. Мамина доброта проявлялась по-разному, например, в виде многолетней активной работы в организации B’nai B’rith (еврейский эквивалент Rotary). Смыслом ее жизни было служение людям, но ей даже в голову не приходило проявить такое же уважение по отношению к себе.

Поскольку у меня не было примера для подражания, неудивительно, что самосопереживание давалось мне с трудом. И до сих пор не всегда получается. Когда я повзрослела, самосопереживание даже близко не могло сравниться с другими практиками заботы о себе, такими как здоровое питание и спорт. Я была достаточно «умна», чтобы понимать – есть гораздо более важные факторы, влияющие на мое благополучие, чем «безграничная любовь» к самой себе. Но я бы избежала массы проблем, если бы пораньше осознала всю важность самосопереживания. Когда любовь к себе и ощущение собственной ценности сходят на нет, мы позволяем чужому настроению слишком сильно влиять на нас, принимаем все близко к сердцу и становимся жертвами чужих проблем. Самосопереживание не только защищает нас от этого, но и оберегает от наших собственных волнений.

Я часто совершала одну и ту же ошибку: тонула и при этом убеждала себя, что я плыву. Много лет назад, когда после операции на кишечник у нас дома закончилась еда, заботливо приготовленная друзьями, я поползла к плите, чтобы приготовить что-то для семьи. Знаю, что вы подумали. Почему я не попросила помочь? Или почему я не заказала готовую еду? Потому что для этого нужна была хоть капля самосопереживания, которого у меня не было. Намного проще страдать внутри, чем рискнуть и причинить неудобства другим людям или потратить деньги на то, что я могу приготовить намного дешевле. Как я могла научиться самосопереживанию, если я даже не знала о его существовании?

УМЕЕТЕ ЛИ ВЫ СОПЕРЕЖИВАТЬ?

По шкале от одного до десяти баллов оцените, насколько вы сопереживаете окружающим: один – полное отсутствие сопереживания, а десять – суперсопереживание. А теперь оцените свой уровень самосопереживания по той же шкале. Результаты получились одинаковые или разные?

Я хочу признаться. У меня удивительно развиты экстрасенсорные способности… и, чует мое сердце, что если вы женщина, то другим вы сопереживаете больше, чем себе. Я права? Если да, вы попали в хорошую компанию. Исследования показывают, что в среднем женщины значительно больше сопереживают другим людям, чем мужчины, но меньше сопереживают себе. Большое количество женщин считают, что не заслуживают удовлетворения собственных потребностей, и что их ценят за самопожертвование и заботу о потребностях других людей[130]. Это явно результат многовекового общественного устройства и материнской роли, которую женщины выполняют тысячи лет, – мы до сих пор расхлебываем последствия. Однако не все женщины и мужчины таковы.

Если самосопереживанию не учит семья или не подают его пример друзья, откуда оно берется? Ведь никто не предлагает нам сдать экзамен на самосопереживание, без которого не дадут школьный аттестат. Хотя самосопереживание пока не считается критически важным жизненным навыком, оно точно заслуживает этого статуса. В моем случае именно профессиональное любопытство, а не личные поиски, привело меня к изучению самосопереживания как отдельной концепции и метода улучшения психофизического самочувствия.

Самооценка или самосопереживание?

На ежегодной конференции «Счастье и его причины» доцент кафедры психологии обучения Кристин Нефф из Университета Техаса в Остине сформулировала три основных компонента самосопереживания – доброта, общая человечность и осознанное восприятие болезненных эмоций. До той конференции у меня было в лучшем случае поверхностное представление о самосопереживании. Нефф развенчала ряд наиболее распространенных заблуждений о самосопереживании, например, она отметила, что самосопереживание никоим образом не связано с самопотаканием и самооценкой. В отличие от самооценки, которая предполагает сравнение себя с другими, самосопереживание безоценочно. Это внутренняя стойкость, позволяющая пережить трудности и страдания, не разваливаясь на части. Это ваш якорь в тяжелые времена – не тот, который тянет на дно. Это когда вы с любовью заботитесь о себе после неудачи. Воодушевляющая мысль. Даже если вы не особенно любите себя, страдаете или столкнулись с трудностями, вы все равно можете сопереживать себе, точно так же, как вы бы сопереживали другому человеку в схожей ситуации, независимо от того, одобряете вы его поведение и слова, понимаете его или нет.

Нефф назвала самосопереживание способом позитивного общения с самим собой, возможностью успокоить внутреннее волнение, вызванное самоосуждением или самокритикой. Я кивала на каждое ее слово, когда она рассказывала о том, что намного проще критиковать себя, чем признать свою уязвимость и дать себе право на ошибку. Самосопереживание – это умение относиться к самому себе с душевным теплом и пониманием в тяжелые времена и осознание того, что ошибки – естественная часть человеческой природы.

Удобно устроившись на своем месте, я лихорадочно записывала каждое ее слово, как вдруг она предложила перейти от теории к практике. Устроить короткую трехшаговую паузу самосопереживания. Пять минут внутренней агонии. Сначала Нефф предложила нам вспомнить ситуацию, когда мы страдали, но не самую большую трагедию в жизни. При упоминании о «страдании» сразу проснулось мое внутреннее сопротивление, и оно усилилось еще больше, когда внутренний голос стал упрекать меня за то, что я сопротивляюсь. «Страдание» – это уже слишком. Разве я страдала? Это слово больше подходит людям, оставшимся без куска хлеба, жертвам домашнего насилия или бездомным. А не обеспеченной белой женщине средних лет.

Нефф предложила нам осознанно взглянуть на нашу боль и страдание со стороны, отстраненно. Вспомнить это «страдание», назвать его и не осуждать. Постойте-ка, самоосуждение – это же моя любимая привычка. Только так я контролирую себя, не даю расслабиться. Я боялась, что, отказавшись от осуждения, я откажусь от самой себя. И вот меня просят сделать шаг назад и взглянуть на себя без осуждения, с любящей осознанностью обратить взгляд на свои внутренние страдания и боль.

Ее слова пробили мою защитную броню, обошли стены, выстроенные сознанием, и попали прямо в сердце. Мои внутренние демоны запаниковали. Их разоблачили. Вывели на чистую воду. Мне стало страшно – вдруг их увидит тысяча людей в аудитории. Я судорожно сглотнула. И тогда меня осенило: я умею сопереживать другим, а сопереживать себе – не очень.

На втором шаге, когда