Я (не) верю себе. Как перестать быть заложником прошлого и смело идти по жизни - Екатерина Хломова

чувствуют себя безопасно: «Пока я тебе нужна – ты будешь рядом». В этой стратегии их детская часть, иллюзорно избегающая боли, еще больше травмируется и чувствует, что по‐прежнему никому не нужна.

Хорошая девочка или мальчик не позволяет себе чего‐то хотеть – хотеть «неудобненько», он(а) боится даже попросить – вдруг обо мне плохо подумают. Поэтому проще сразу решить за другого – откажет! И наделить его ролью холодного и бесчувственного. Конечно, у себя в голове. Хорошая девочка/мальчик слишком много чего себе запрещает и ей(ему) тяжело рядом с теми, кто позволяет. На поверхности он(а) думает: «Нахалка!» или «Наглец!», но в глубине души понимает, что здесь все сложнее. Его(ее) раздражают те, кто транслирует свое право хотеть и получать желаемое, ведь он(а) сам(а) все еще ждет чужого разрешения быть собой. Его(ее) неизбежно будут злить те, для кого забота о себе – норма. Такие люди – его(ее) триггер, его(ее) вытесненное в подсознание и запретное желание.

Нашему мозгу проще найти минусы у тех, кто живет иначе, чем что‐то менять в своей жизни, ведь это слишком энергозатратно:

Ну и что, что у нее муж хороший, – зато она страшная!

Ну и что, что у нее много денег, – зато мужа нет!

Ну и что, что она вечно в отпусках, – зато нет детей!

Когда мама и папа учили нас беспрекословно подчиняться, им вряд ли приходило в голову, что тем самым они научили нас подчиняться мошенникам и аферистам, абьюзерам и тиранам. Если в чувствительном для формирования этого навыка возрасте ребенку уже напрочь отшибли навык говорить «нет», то он не сформировался тотально для всех сфер жизни. И это самая большая драма для нас, хороших девочек и мальчиков.

Жертве свойственно фокусироваться на внешнем мире, а не на своем внутреннем, она все время сканирует внешнюю реальность: не откажут ли, не накажут ли, не высмеют ли, не отвергнут ли. Нас с самого детства не научили заботиться о себе, даже на базовом уровне, о своей безопасности. Я говорю «мы», потому что я говорю и о себе тоже.

В 16 лет я не смогла отказать бойфренду, когда он попросил отдать ему золотой браслет. Парень был тогда «популярным» в школьной тусовке. А я в те годы, изголодавшаяся по признанию и ощущению, что меня принимают, готова была сделать что угодно ради восхищения сверстников. А ведь он был, без красного словца, по‐настоящему плохим парнем. Опасным. Он сдал браслет в ломбард, чтобы купить себе то, о чем не стоит писать в книге.

Следующий мой бойфренд не был «плохим парнем», но он был экстремалом. В 18 я не смогла отказать ему, когда тот предложил скатиться в парке с лестницы на велосипеде. Очень боялась показаться трусливой, хоть и страшно было до смерти. Готова была вредить себе, чтобы оставаться «своей в доску». За этот суперприз я могла заплатить любую цену. Шла на поводу у других, полностью игнорируя даже инстинкт самосохранения. Остатки здравого смысла просто вопили: «Остановись!» Но нет, я не остановилась. Упала, конечно. Плакала. Было больно и страшно. Раны долго заживали.

Моя внутренняя маленькая девочка мечтала о том, что с ней будут считаться, о том, что однажды ее выберут и признают важной. А еще смелой и вообще «крутой». Поэтому поступки Хорошей девочки по мощности с годами только нарастали. В 24 я закрывала глаза на то, что мой мужчина (уже бывший) страстно увлекся коллегой – слишком боялась, что он уйдет. Ведь мне казалось, что он такой прекрасный, а я что… А я «не прекрасная», так что потерплю параллельные отношения и буду молчать.

Это был апогей, крайняя точка моего жертвенного пути. Тогда эта история сильно подпортила мое здоровье, чуть не свела меня с ума, и именно в тот момент по чуть‐чуть, по чайной ложечке, началось мое исцеление. Нет, я не стану вам врать, что я совсем никогда не поступаю как Хорошая девочка. Бывает. Но все‐таки уже никаких рисков для жизни и максимум в одной ситуации из двадцати, отдавая себе отчет, зачем я это делаю.

Хорошим девочкам изменяют, ими пользуются, их недооценивают и отвергают, их перегружают работой и недоплачивают, не продвигают по службе, их бросают. Их не уважают, а порой к ним применяют не только эмоциональное, но и физическое, и сексуальное насилие. Это очень страшно. Это очень грустно. Не хочу показаться жесткой, но если мы сами себя не защищаем, как мы можем ожидать, что кто‐то защитит нас? Конечно, мы с первых минут знакомства транслируем людям: «Делай со мной что хочешь».

Когда я только пришла учиться на психотерапевта, моя тренер сказала нам, студентам: «Заботиться о своих границах – ваше дело, не чье‐то, а ваше!» Тогда у меня, Хорошей девочки, это вызвало ужасное негодование! Как это так? Они что, не видят, что так нельзя? Они что, сами не понимают, что мне плохо? Не осознают, что мне так не нравится? Нет, не видят. И не понимают.

Очень трудно расстаться с ролью Хорошей девочки – знаю по себе. Мешает низкая самооценка, неумение говорить «нет» и отстаивать свои ценности, а также отсутствие сил бороться за свои желания. Звучит все это просто, но меняться невероятно трудно: чтобы исцелиться, Хорошей девочке нужно позволить себе быть плохой.

Упражнение

Вспомните 3–5 ситуаций за последний месяц, когда вы делали то, чего не хотели, не были искренни, только бы не разочаровать других. Если вспомните с легкостью, значит, эта стратегия про вас. Какая ваша потребность, какой страх стоят за подобным поведением?

Выпишите, что вы обычно делаете для любимых людей? Как думаете, почему? Как вы можете поддержать себя теми же способами?

Что вы хотели получить от родителей, но не получили? Как можно восполнить эту нехватку?

Какие копинг‐стратегии показались вам наиболее знакомыми?

Выпишите установки, которые лежат под этими стратегиями.

Как связаны копинг‐стратегии с переходом от роли Жертвы к роли Автора?

По мере того как исцеляются наши травмы, мы начинаем меньше действовать из детской роли и больше из взрослой. Человеческая психика очень сложная, она выстраивает многоходовки, чтобы защитить нас и адаптировать к жизни, миру, людям. А ведь все, что надо, чтобы быть счастливым, – просто жить, просто быть. Без усложнения: говорить правду, просить то, что хочется. Так живут дети до той поры, пока взрослые не втянут их в сложные манипулятивные системы и игру в Ложное Я. И Автор тоже живет максимально просто, не усложняя то, что можно не усложнять.

По мере