Антициник. Путеводитель для разочарованных идеалистов - Джамиль Заки

углубленного изучения математики позже ее не приняли в аспирантуру по экономике. С подобными препятствиями Элинор сталкивалась на протяжении всей жизни, но смогла преодолеть их все. Она получила докторскую степень в области политологии и стала знаменитым исследователем.

Ее ранние работы были посвящены реальным проблемам использования общих ресурсов, касающихся ее родного города. Лос-Анджелес зависел от воды из Центрального и Западного бассейнов Калифорнии. В начале 1900-х годов огромные подземные запасы воды были изобильными. Но постепенно район заполнили люди, электростанции и курорты, и воды стало не хватать. Жители начали использовать слишком много воды, и тогда морская вода затопила и загрязнила водоносные слои. К середине века чрезмерное использование стало серьезной проблемой. Соленая вода уничтожила траву в парках и на школьных дворах. Но все же люди могли потреблять, сколько хотели, никак не сталкиваясь с последствиями.

Можно сказать, что это прямая иллюстрация эссе Хардинга. Но трагедии не произошло. Напротив, люди самостоятельно организовали то, что Остром назвала «общественным предпринимательством» [538]. Они сформировали сеть водных ассоциаций, которые регулировали использование воды и вели просветительскую деятельность. Жители Лос-Анджелеса объединились перед лицом общей угрозы. Они действовали не как homo economicus, а как homo collaboratus.

Вместе со своим мужем Винсентом и десятками студентов Элинор запустила успешные общественные проекты по всему миру [523, 539, 540]. В Валенсии, в тех частях Испании, где есть участки засушливых, но плодородных земель, фермеры должны пристально следить за потреблением воды. На протяжении столетий местные используют сложную систему очередности и «водный трибунал» за мошенничество, когда провинившиеся отвечают перед своими соседями. Рыбаки в штате Мэн тоже придерживаются ряда правил – например, отпускают обратно в море лобстеров, чей вес не превышает определенных значений. Контролером у них выступает репутация. На горных лугах Тёрбеля в Швейцарии фермеры делят землю для выращивания овощей и разведения скота. Еще в 1517 году на общем совете их предки решили: «Ни один гражданин не может пасти в Альпах больше коров, чем он может прокормить за зиму» [541]. Швейцарские фермеры успешно сосуществуют уже на протяжении 500 лет.

Каждое сообщество, которое изучала Остром, находило свое решение проблемы общего пользования ресурсами, но у каждого есть набор принципов проектирования для создания благоприятной среды [542]. Демократическим путем люди договариваются, сколько ресурсов каждый из них может использовать. Они выбирают наблюдателей, которые следят за исполнением договоренностей. Нарушителей наказывают, но в первый раз мягко, санкции ужесточаются только после повторных нарушений. И была еще одна нить, связывающая успешные общины, которую обнаружила Остром, – это доверие. «Когда людям навязывают правила, доверия нет… они будут обманывать при любой возможности», – размышляла она [543]. Если же люди верят друг другу, они охотнее вкладываются в общее будущее. «Деревни у океана» более благополучные, чем «деревни у озера».

В основе работы Элинор лежало простое, но глубокое неприятие цинизма. Хардин просил нас представить пастбище, Остром пошла и нашла настоящее. Хардин был замурован в свое видение жизни, в котором человеческая жадность не знала границ. Но это лишь один из способов взаимодействия людей, причем чаще в условиях, когда они зажаты в рамки экономических и социальных систем, которые настраивают людей друг против друга.

Если мы выйдем за рамки этих границ, увидим панораму гораздо более красивую и сложную, чем мог представить себе Хардин. На протяжении всей истории люди жили в ритме природы – брали то, что нужно, и всегда был остаток. По словам одного из студентов Остром, как минимум миллиард людей сегодня живет благополучно, прекрасно управляя общими ресурсами [543]. Еще миллионы живут согласно философии вроде Убунту – представления группы народов банту о том, что «человек проявляет свою человечность через других людей». Особенно за пределами Западного мира люди часто делятся своей идентичностью с соседями, предками и потомками [544].

По сравнению с этим жизнь homo economicus кажется одинокой и трагичной, чем-то бесцельным. Хищная жадность не типичная наша черта. Мы не враги планеты по рождению. Забота о себе, друг о друге и будущем могут быть одинаково важны.

Выбирая будущее

Остром изучала небольшие сообщества, где благополучие достигается естественным путем. Наша общая важнейшая задача – сокращение глобальных выбросов углерода – требует совместной работы каждой нации и миллиардов незнакомых людей – это запредельный уровень общности. Но у людей, которые хотят присоединиться к этой огромной работе, сейчас больше возможностей, чем когда-либо. Стоимость солнечной и ветровой энергии резко упала за последнее десятилетие, в то время как интерес к этим технологиям резко вырос. В 2023 году мир инвестировал в возобновляемую энергию 1,7 триллиона долларов, в ископаемое топливо, для сравнения, – 1 триллион долларов. Ожидается, что к 2025 году возобновляемые источники энергии заменят уголь как крупнейший источник электроэнергии [545, 546].

Эти технологии могут замедлить выбросы углерода, но, скорее всего, не приблизят нас к целям, установленным Парижским соглашением о климате в 2015 году. Как сказала мне специалист по климату Габриэль Уокер: «Даже если вы пустите в ход все электромобили, всю солнечную энергию и всю энергию ветра, мы останемся в критической точке, из которой невозможно ничего сделать».

Я позвонил Уокер, чтобы она избавила меня от отчаяния, но ее комментарий показался мне не лучшим началом разговора. Когда я спросил, переживает ли она из-за климата, Габриэль ответила: «Каждый день». А потом добавила: «Но я не могу отчаиваться. Эта роскошь стоит слишком дорого». Отчаяние может помешать искать решения, в которых мы так нуждаемся. Уокер не унимается, а знания, которые она получила, подарили ей веру в будущее.

В юности Уокер подолгу гуляла по английским деревням и делала заметки о местных растениях и животных. Мать Габриэль, осознавая страстную любовь дочери к природе, вышила стихотворение Элизабет Барретт Браунинг на гобелене на стене в детской: «…Земля полна небес, / И каждый куст горит божественным огнем…»[49]. Уокер видит божественное во всех проявлениях дикой природы. Она умеет наслаждаться каплями росы возле дома и уже больше дюжины раз ездила на Северный и Южный полюса. О бесконечной арктической тундре Габриэль говорит без прикрас: «Там я чувствую себя песчинкой, и мне это по душе».

Получив докторскую степень по химии, Уокер в 1992 году устроилась в журнал Nature, чтобы освещать климатические события. Она путешествовала по миру, посещая природные места, пострадавшие от рук человека. В дождевом лесу Мадагаскара Габриэль наблюдала, как резвятся лемуры и парят ястребы, но совсем неподалеку лес вырубили, земли под пастбища истощили и оставили умирать. Это «бессмысленное уничтожение», как его называет Уокер, изменило экосистему. У кормящих приматов уменьшилось количество молока, поэтому рождаемость упала. Для птиц сигналом к началу миграции всегда была температура. Но климат изменился, они начали путешествие слишком поздно и прилетели к высохшим