Нарциссическая личность. Психологические особенности и тактики психотерапии - Анна Николаевна Азарнова

националистические организации и вообще любые организации ксенофобского толка и т. п.). Поскольку в таких общностях легко встретить людей, которые (каждый на своем основании, но все же) разделяют чувства и переживания нарциссически организованной личности, поскольку сами идеи, лежащие в основе таких сообществ, легализуют ее видение, ей гораздо легче высказывать свои взгляды, не опасаясь осуждения и преследования. Однако, безусловно, ни одна из этих организаций не будет поддерживать исследование тех внутренних процессов, которые порождают эти самые взгляды и переживания.

По мере продвижения в терапии нарциссический клиент создает и обживает «детские уголки» для Внутреннего Ребенка. Внешние детские уголки – это уголки в его жилище, где пространство наполнено в соответствии с «хочу» Внутреннего Ребенка. Это полка с любимыми с детства книжками; верстак (стол) с инструментами для работы с кожей или ювелирных работ, шитья или живописи. Это маленькая оранжерея с комнатными (садовыми) растениями, наблюдение и уход за которыми приносит большое удовольствие. Это удобная тахта или уютное кресло, устроившись на которых удается по-настоящему почувствовать расслабление. Внутренние детские уголки – фантазийное внутреннее пространство, обустроенное для собственной детской части. У некоторых клиентов оно имеет вид комнаты, у кого-то это отдельный дом; в любом случае это пространство обустроено в точном соответствии с пожеланиями Внутреннего Ребенка, с ориентацией на его личный комфорт и безопасность.

Еще одной важной терапевтической задачей, которая становится актуальной после обнаружения Внутреннего Ребенка, реабилитации этой части, ее состояния, ее потребностей, является восстановление адекватной внутренней коммуникации между ним и остальными субъектами внутреннего пространства, в частности – Внутренним Менеджером. Важно, чтобы Внутренний Ребенок был интегрирован во внутреннее пространство личности, принят и понят, чтобы коммуникация с ним и обращение с ним не носило, как прежде, насильственного характера, было заинтересованным и уважительным (насколько это возможно), а не абьюзивным. Задача эта также творческая, нет какого-то единого (и тем более «правильного») способа ее решения. Тем не менее полезными могут оказаться медиативные техники посредничества в коммуникации, заимствованные из гештальт-терапии техники работы с частями, детальное исследование внутренней коммуникации с углублением в переживания и стоящие за ними потребности субъектов внутреннего пространства. Технически в этой работе важно исследовать внутрипсихические реакции на детскую часть, ее потребности, ее проявления, идентифицировать источники этих внутрипсихических реакций, отдельно исследовать и медиировать внутрипсихические диалоги с использованием, если потребуется, дополнительных средств символизации (стулья, метафорические карты, игрушки, фигурки, фокусирование с использованием рисунков, танца, спонтанного движения).

Именно в результате работы по медиации внутренней коммуникации меняется внутриличностная система взаимоотношений: в центре внутреннего пространства встает Внутренний Ребенок, а Менеджер выполняет роль его советчика, помощника, защитника, посредника в коммуникации с миром.

Работа с нарциссической личностью никогда не бывает ровной и стабильной; как правило, много-много раз клиент переживает эмоциональные бури и ямы, а также внезапные ухудшения состояния, сопровождающиеся выраженным обесцениванием и собственной динамики, и терапевтического процесса. Мне кажется, что терапевту важно быть к ним готовым в любой момент. Как правило, все ухудшения и нестабильность состояния отражают ухудшение состояния Внутреннего Ребенка, спровоцированные теми или иными внешними причинами, вызывающими агрессивные реакции Внутреннего Менеджера в адрес Внутреннего Ребенка. Иногда ухудшения могут следовать за явными терапевтическими продвижениями клиента. Помню, например, как клиентка, наконец почувствовав в себе жизнь, начала активно кокетничать с мужчинами и наконец впервые за долгое время стала получать явные знаки их внимания, приглашения на свидания и т. п. Я очень радовалась этому. Однако буквально через неделю после пика легкости и игривого оживления клиентка без всяких видимых причин оказалась в глубокой эмоциональной яме с серьезной подавленностью, апатией и убежденностью в том, что ее кокетство смешно и нелепо выглядит и что она навсегда останется одна, что как женщина она ничтожество. Это был явный и очевидный «откат» назад, обнуляющий все предшествующие продвижения. Такого рода «откаты» могут быть обусловлены, как мне кажется, тем, что внутренняя система личности клиента обнаруживает тяготение к гомеостазу, к устойчивости внутреннего состояния. Было такое выражение у Н. П. Бехтеревой – «устойчивое патологическое состояние», и она отмечала, что мозг больного имеет тяготение к такому УПС (так она его называла), невзирая на производимые лечебные воздействия. Это интереснейший вопрос, относящийся к методологии терапии, – механизмы изменения внутриличностной системы отношений, а также динамика этих трансформаций. Мне кажется очень типичным продвижение нарциссических клиентов (и не только их) по принципу «шаг вперед – шаг назад, два шага вперед – шаг назад». Мне кажется, что особенно явные продвижения «три шага вперед» вызывают реакцию внутриличностной системы по принципу «три или четыре шага назад», поскольку она не готова к такому резкому изменению гомеостаза.

Эмоциональные бури и ямы тем более неминуемы в работе с нарциссичным клиентом в том случае, если личностная структура его находится на пограничном уровне функционирования; думаю, что-либо пояснять здесь более не нужно.

В каких, например, конкретных вариантах представлены эмоциональные бури и ямы именно нарциссически организованной личности? В практике наиболее часто встречаются:

• приступы депрессивного состояния;

• эмоциональные провалы и потрясения, вызванные реальным или воображаемым поражением, обесцениванием и критикой (самообесцениванием);

• нарциссический гнев, вызванный реальным или воображаемым ущербом для хрупкой самооценки;

• эксцессы алкогольного/сексуального характера, переедание и т. п., часто постфактум сопровождающиеся отвращением к себе и стыдом. Данные эксцессы являются попыткой (часто неосознаваемой) наказать себя либо заглушить сигналы непереносимой, но непонятной боли, доносящиеся изнутри.

Терапевту важно оказывать клиенту, насколько это возможно, поддержку в этих его состояниях, поддержку, исключающую оценивание либо какие-либо советы, в особенности непрошеные. Какими конкретными способами терапевт может обработать происходящее в этих случаях? Попробую назвать несколько способов, которые нередко оказываются действенными.

Относиться к таким состояниям терпимо и не пытаться с ними активно бороться, «давать им быть» при попытке сохранения, насколько это возможно, наблюдательской позиции по отношению к ним (относиться к ним как к проплывающим облакам) на фоне эмоциональной поддержки, оказываемой клиенту. Мне кажется важным для терапевта не настраиваться самому и не настраивать клиента на то, что они скоро прекратятся. Они будут еще долго. В ходе терапии они становятся все реже, амплитуда эмоциональных колебаний снижается, «провалы» сглаживаются и становятся все менее глубокими и расшатывающими, а клиент учится поддерживать себя в этих состояниях и терпимо к ним относиться, а не атаковать себя за «психованность» (выражение одной молодой женщины). Но для всей этой динамики требуется время и продолжающийся контакт с терапевтом. Для нарциссической личности очень свойственно искать активные способы преобразования тягостных эмоциональных состояний (и требовать их от терапевта), однако на практике обычно оказывается, что наиболее помогающим оказывается эмоционально включенное присутствие терапевта без попыток преобразования состояния, а скорее с позиции: «Да, это сейчас