Нарциссическая личность. Психологические особенности и тактики психотерапии - Анна Николаевна Азарнова

так… Я рядом, я тебя слышу». Попытка бороться с состоянием обычно только наращивает напряжение. Сама я также могу давать происходящему название. Хорошо себя оправдывает слово «приход» («Это сейчас не о реальности, это состояние, которое тобой завладело, это приход, он обязательно закончится»), оно обычно приносит клиенту серьезное облегчение. Я часто говорю клиенту, что такое уже было, и было много раз, и в таком состоянии ему всегда казалось, что все просто ужасно, однако это состояние всегда имело начало и конец – значит, и то состояние, в котором он находится, обязательно закончится.

Помогать клиенту найти персональные способы себе помочь (часто очень простые). У каждого человека они свои собственные, и тут не может быть шаблонов. Что это может быть, например? Длительная прогулка по парку или лесу. Прослушивание любимых музыкальных композиций. Чайная церемония, устраиваемая для себя самого. Уборка дома или квартиры. Занятие каким-нибудь бытовым делом, которое долго откладывалось (чистка столового серебра, починка одежды, покупка нового дивана или стула). Просто тихо полежать на диване, укутавшись любимым пледом (возможно, предварительно приняв ванну). Попросить трех знакомых сказать о том, что именно они больше всего ценят в тебе. Вдыхать ароматы любимых эфирных масел. Сесть повязать под много раз просмотренный любимый сериал или фильм с любимым актером в главной роли. Интересно, что способы себя поддержать обычно никак не связаны с активной атакой мыслей и чувств, которые одолевают в текущий момент, или с попыткой атаковать собственное эмоциональное состояние.

Искать позитивную коннотацию происходящего. Этот способ, конечно, требует от терапевта определенной креативности и гибкости мышления. Ведь клиент приходит с явным ухудшением состояния, ему плохо, и ничего позитивного в происходящем с ним он не усматривает. Однако терапевт может это самое позитивное усмотреть и предложить клиенту. Как конкретно это может выглядеть?

Если клиент вчера напился, находясь в тяжелом эмоциональном состоянии, а наутро ему стыдно за столь «непроработанное» поведение, я отвечаю, что ему вчера было плохо и больно, и он попытался помочь себе алкоголем, который, как известно, хорошее обезболивающее. Что я понимаю, что клиент хотел бы найти другой способ себе помочь, но сейчас пока еще не нашел, поэтому воспользовался тем, что было в его распоряжении, и что я верю, что он сейчас продвигается к тому, чтобы найти альтернативный, более экологичный и бережный.

Если клиент провалился в состояние, близкое к депрессивному, я говорю ему о том, что, похоже, что-то внутри него просит к себе внимания, подавая через депрессивную симптоматику сигналы бедствия – как хорошо, что он их может слышать! Это очень неприятно, но дает возможность услышать что-то в себе, чему, похоже, очень важно быть услышанным.

Если клиент говорит о том, что недоволен своим продвижением, я напоминаю ему о том, что еще полгода назад такие настроения у него сопровождались агрессивным обесцениванием и терапевта, и терапии, и себя самого и что нынешнее состояние не носит столь экстремального характера – похоже, клиент продвинулся в том, чтобы видеть и замечать не только плохое, но и хорошее, и перестал «впадать в крайности». Некоторым клиентам я напоминаю, что некоторое время назад в подобных состояниях они переедали и резали себя, а сейчас этого не хочется, что говорит о том, что состояния перестали быть экстремальными, хотя периодически еще и бывают (но, конечно, реже, чем раньше).

Если клиент говорит о том, что вчера у него был приступ обжорства, больше похожий на приступ булимии, я отвечаю ему, что что-то в нем было очень и очень голодным, отчаянно голодным, и что не факт, что просило оно именно еды, и прошу вспомнить свои ощущения непосредственно перед приступом обжорства. Я говорю, что хотела бы, чтобы мы максимально внимательно отнеслись к этому накопившемуся голоду и вместе попробовали бы понять его получше. «Что именно тебе так нужно?» – вот ключевой вопрос к этому голодному кому-то. «Чего тебе не хватает?» И если сейчас у клиента нет ответа на этот вопрос, мне кажется важным сообща посмотреть в его направлении.

Сохранять и демонстрировать спокойствие, принятие происходящего и уважение к клиенту, в каком бы состоянии он ни пришел. Дело в том, что обычно ухудшения собственного состояния (особенно если они выраженные) такие клиенты склонны воспринимать как поражение, как доказательство неэффективности терапии и неэффективности себя как клиента. Все, что было до этого, все достижения и продвижения рискуют быть обнуленными. У меня перед глазами в таких случаях встает один и тот же образ: взмах деревенской косы – и молодая трава падает, обрезанная под ноль. Больно и жалко ее. В таких состояниях клиент делает с самим собой и с терапевтическим контактом нечто похожее. Это еще полбеды – иногда и терапевт, видя эмоциональный провал клиента, начинает стыдить себя за «неэффективную работу» либо явно или косвенно стыдить клиента («Как же так, все было так стабильно последнее время… Что-то вы со своим состоянием не справились»). Когда внутреннее стыжение клиента и указания терапевта на то, что клиент не справился, начинают звучать в унисон, клиент погружается в эмоциональную яму еще глубже. Если сам терапевт падает в стыд, клиент наблюдает рядом с собой застыженного несчастного ребенка, на которого в конкретный момент времени невозможно опереться, но уж никак не терапевта. Клиент начинает стыдить себя за то, что он поранил терапевта, либо агрессивно атакует терапевта с требованием вернуться в профессиональную позицию. Как видите, ни там, ни там ничего хорошего.

Поэтому чем спокойнее терапевт воспринимает происходящее, чем с большим принятием и уважением относится к состоянию клиента, тем лучше. Я обычно говорю клиенту, что понимаю, что он видит терапевтический процесс и собственные продвижения сейчас как одну сплошную неудачу, но сама я не могу присоединиться к такому видению. И если клиент спросит почему, я назову ему конкретные факты, а также поясню, как я объясняю себе то, что с ним сейчас происходит.

Обозначать состояние клиента как состояние, которое временно и конечно. Об этом я уже упоминала выше, однако повторю еще раз, поскольку это обычно хорошо помогает.

Эмпатически поддерживать клиента, уменьшая стыд. Очень часто клиенты стыдятся ухудшений собственного состояния, воспринимая их как свидетельство «отката назад». Мне кажется очень важным нормализовывать происходящее; я обычно говорю, что такие откаты нормальны, естественны и что, если бы их не было, я бы забеспокоилась и восприняла их отсутствие как зловещий признак. Иногда я даже говорю, что для пользы дела клиенту важно как можно сильнее усилить данное состояние, больше унывать и злиться. Инструкция эта, безусловно, работает в духе парадоксального намерения.

Использовать ситуацию, чтобы