Бракованный принц и замок в кредит - Кристина Ло

всё похолодело и сжалось в комок, я кожей ощущала грозящие неприятности. По развязной, властной манере, по холодным, оценивающим взглядам, скользнувшим по нашему скромному товару, было ясно — неприятности пришли без стука и предупреждения.

— Лицензия? — коротко бросил чиновник, холодным взглядом окидывая наш скромный товар.

Юлих замер, словно громом поражённый, и заёрзал на месте, бессильно сжимая и разжимая свои мозолистые ладони.

— Я... иссар... энто... э-э-э... — из него вырывались лишь бессвязные звуки. Было видно, что от одного вида городских властей у него подкашиваются ноги.

— Значит, нет, — чиновник сделал отточенный, нетерпеливый жест стражникам. — Товар конфискуется. За нарушение правил торговли — штраф. Десять серебряных.

Десять серебряных! Для Юлиха это было, видимо, неподъёмной суммой. Он побледнел как полотно, вышел из-за прилавка и с глухим стуком бухнулся на колени в пыль, бормоча что-то несвязное о пощаде. Чиновник смотрел на него с нескрываемым удовольствием. Стражники уже протянули руки к нашему скромному богатству.

Что-то внутри меня закипело — смесь гнева, стыда за Юлиха и отчаяния. Вся накопленная за эти дни усталость и страх выплеснулись наружу. Я резко шагнула вперёд, буквально оттеснив чиновника плечом, и встала между стражниками и нашим товаром.

— На каком основании? — прозвучал мой голос, куда более твёрдый, чем я ожидала.

Чиновник медленно повернулся ко мне. Сначала он выглядел удивлённым, затем на его губах расползлась снисходительная улыбка. Он бросил беглый взгляд на меня, скользкий и липкий, проехался по моему когда-то дорогому, а ныне потрёпанному платью, и в его глазах читалось презрительное любопытство.

— Основание, милая девушка, — городской устав, — произнёс он со сладковатой ядовитостью. — А вы кто будете, чтобы вопросы задавать?

— Я бы тоже хотела знать, — парировала я, глядя ему прямо в глаза, и заговорила с подчёркнуто вежливым, но ледяным тоном, — кто вы и на каком основании пытаетесь отнять личные вещи, которые мы просто разместили на прилавке исключительно ради удобства и сохранности? Именно разместили, а не выставили на продажу.

Он вскинул бровь и снова принялся меня рассматривать, но уже с намёком на интерес. Мерзким, оценивающим взглядом, надолго задержавшимся на уровне груди, и вдруг ласково, с неприятной фамильярностью, взял меня под локоть.

— Что ж, если вы, дара, действительно не собирались незаконно торговать, то, значит, готовы это доказать? — Всё внутри меня скрутилось в тугой, противный комок от его слащавой интонации. Хоть сам по себе он был и приятен внешне, но было в нём что-то, отчего меня воротило.

— Как доказать? — спросила я, резко выдёргивая локоть из его цепких пальцев.

— Пройдём в администрацию, составим протокол, вам дадут выпить зелье истины, — он понизил голос до зловещего шёпота, явно пытаясь запугать, — и если выяснится, что соврали... наказание будет жестоким.

— И у вас, конечно, есть предложение, как невинной девушке избежать этого всего? — спросила я, стараясь, чтобы язвительность в голосе звучала не так явно.

— О, прекрасная дара имеет опыт! — Он ухмыльнулся. — Конечно, за определённую... благодарность... я бы мог закрыть глаза на это недоразумение... — Говорил он тихо, пока стражники начали разгонять собравшихся зевак.

Вот интересно, он сейчас намекает на денежную «благодарность» или на что-то более личное? Его глаза, упорно блуждающие ниже моего лица, и жадный блеск наводили на определённые мысли. Но странно — страха не было.

— Иссар... — с намёком начала я.

— Фьюром, — представился он, слегка наклонив голову.

— Так вот, иссар Фьюром, ваши намёки оскорбительны, — холодно сказала я, выпрямляясь во весь рост и стараясь держаться как можно увереннее. — И я требую предъявить хоть какие-то документы, по которым вы имеете право вот так, без всяких оснований, вымогать у честных людей ваши «благодарности»!

— Ты, девка, совсем сдурела?! — Он уставился на меня, наливаясь злостью. — Требовать что-то от иссара! Только за одно это я имею право тебя наказать!

— Я бы не советовал, — вдруг прошипел Шушик, наконец-то появившись из-за моего воротника.

Фьюром уставился на него со смесью удивления и неверия.

— Перкин... — Как-то задушенно выдавил он. — Ты... чей? — Он беспомощно оглянулся, видимо, в поисках хозяина существа.

— Я, как и эти люди, принадлежу графине Вуастель! — Громко провозгласил Шушик, так что его голос перекрыл галдёж близ стоящих людей. — И я обязательно передам её сиятельству, что вы требовали у неё «благодарность» за то, что её личные вещи лежали не там, где хотелось уважаемому иссару!

— Вуа... Вуастель? — Фьюром аж подпрыгнул, и его рука непроизвольно дрогнула. Лицо его стало землистым. — Но... замок считается заброшенным! Вот уже двадцать лет как там никого нет!

— Заброшенным — но не бесхозным! — Парировал Шушик, принимая вид царственного посланника. — И его законная наследница теперь здесь. А вы, я смотрю, совсем забыли, через чьи земли пролегает дорога, что кормит ваш убогий городишко.

Воздух сгустился. Фьюром замер, его взгляд метнулся с моего лица на Шушика и обратно, оценивая, насколько серьёзна угроза. Он явно проигрывал все возможные сценарии в голове, и ни один из них не сулил ему ничего хорошего.

Этому напыщенному индюку понадобилось всего несколько мгновений, чтобы справиться с паникой. Его лицо вновь стало непроницаемой маской, и он, отступив от меня на шаг с подчёркнутой формальностью, произнёс:

— Приношу свои извинения за это недоразумение, — его голос был ровным, но в глазах читалась затаённая злоба. — Очевидно, я был введён в заблуждение.

С этими словами он резко развернулся и, не оглядываясь, зашагал прочь, его стражники, переглянувшись, поспешили за ним.

Я стояла, не веря своим глазам. Неужели всё разрешилось так легко? В воздухе всё ещё висело напряжение, и я ожидала подвоха.

— Что стоишь, дурень? — резко шикнул Шушик на Юлиха, который, бледный и растерянный, медленно поднимался с земли. — Быстро сворачивай всё и бегом из города, пока этот гоблинский прыщ с подкреплением не вернулся!

Юлих, не мешкая, бросился сворачивать ткани и свой нераспроданный товар. Его движения были резкими, почти паническими. В считанные минуты всё было погружено на повозку, и он пустился бегом к стойлам за гримборном.

Пока мы ждали, я присела на край повозки и устремила взгляд на своего мохнатого советника.

— Скажи-ка, друг мой пушистый, — начала я, стараясь говорить тихо, — а как так получается, что вроде бы и налоги есть, которые должны