Бракованный принц и замок в кредит - Кристина Ло

— Уж не знаю, кто такие церковные мыши, — отозвался Шушик, — но я ведь тебе говорил про долги? Последние годы все налоги уходили на их погашение. Уж сколько сменилось наследников — только увидят долги, да как откажутся в пользу других! Только земля графства должна иметь хозяина. Властитель, конечно, мог бы забрать её и назначить какого-нибудь разбогатевшего торгаша графом, да вот беда — хозяином может стать только кто-то из вашего рода, хоть и дальний родственник. Других земли не примут.

— Ты мне зубы не заговаривай, — прервала я его излияния. — За столько лет неужели не смогли погасить долги одними налогами?

— Мне-то не ведомо, хозяйка, — вздохнул он, поёживаясь. — Документы запросить нужно, отчёты посмотреть. Без этого — одни догадки.

Я уже хотела продолжить расспросы, но вернулся Юлих, ведя за собой флегматичного гримборна. Он молча, с невероятной ловкостью впряг животное, вскочил на козлы, и мы тронулись в путь, даже не обменявшись взглядами.

Всё время, пока мы ехали по городу к воротам, Шушик сидел как на иголках. Он беспокойно вертелся, вглядываясь в каждую боковую улочку, а его лапки нервно перебирали складки моего платья. Расслабился он лишь тогда, когда повозка выкатила на широкую загородную дорогу и стены города остались позади.

— Так чего ты так перепугался? — не выдержала я наконец. — Вроде бы всё обошлось.

— Видишь ли, хозяйка, — тихо начал он, снова покосившись на спину Юлиха, — этот чиновник, он был удивлён, когда я появился. Но формально-то он был в своём праве! А ну как вернулся бы не один, а с кем-то повыше рангом? Представь только: «Графиня Вуастель замешана в незаконной торговле!» Ещё одного пятна на и без того не самой чистой репутации твоего рода нам сейчас совсем не нужно.

— Неужели меня и впрямь могли в тюрьму бросить? — с недоверием спросила я.

— И это ещё не самое страшное, что могли сделать, — мрачно ответил Шушик.

— Эх, — горько выдохнула я, глядя на уходящую вдаль дорогу. — В тюрьме, может, хоть покормили бы. А так...

Шушик тычком своего влажного носа в мою щёку прервал мои невесёлые мысли.

Глава 7

— Ты старосте-то передай, что графиня Вуастель его видеть хочет, — сказал Шушик, когда Юлих довёз нас до замка и выгрузил так и не пригодившиеся ткани.

— Скажу, всё честь по чести передам, — поклонившись и попрощавшись, он уехал.

Я осталась стоять перед грузным, молчаливым зданием, которое теперь было моим домом.

— Шушик, — позвала я, с трудом удерживаясь, чтобы не плюхнуться на землю от бессилия. — Ты скажи, а что дальше-то мне делать?

— Сегодня замок в порядок приведём, — бодро ответил он, но его взгляд скользнул по облупившейся штукатурке и забитым досками окнам. — Нет, конечно, я могу потратиться на иллюзию, — задумчиво протянул он, — но ради старосты — много чести. — Он фыркнул. — Вот ежели к нам кто посолиднее соберётся, тогда, конечно, и расщедримся.

— Замечательные, просто чудесные планы, — с горькой иронией произнесла я, присаживаясь на гору тряпья, — за исключением одного «но»: я могу просто не дожить до приезда старосты, не говоря уже о каких-то эфемерных важных гостях.

— Да ты что, хозяюшка! Чтоб перкин да не уберёг своего хозяина! — возмутился он, подпрыгивая.

— Ну да, от голода же никто не умирает, — грустно сказала я, разглядывая свои единственные туфли — стёртые, запылённые, но такие родные. Последнее напоминание о прошлой жизни, полной комфорта и уверенности в завтрашнем дне.

— Хозяюшка, — окликнул меня Шушик, подходя ближе. — За замком, на старом участке... когда-то росли сладкие ежелики. Должны были зарасти, но земля тут живая, помнит заботу. Может, и сохранились.

— Что ж ты раньше молчал?! — Я вскочила на ноги, и мир на мгновение поплыл перед глазами — то ли от резкого движения, то ли от слабости. — Веди меня к этой твоей ежевике!

— Ежелика, хозяюшка, — поправил он, но я уже не слушала.

Какая разница, как они называются! Я уже представляла себе сочные, тёмно-фиолетовые ягоды, которые буду с наслаждением поглощать, чувствуя, как сладкий сок наполняет меня силами.

Шли мы недолго, минут пять-семь, обходя замок с тыльной стороны. Действительно, здесь когда-то был разбит небольшой сад, но теперь он превратился в дикие, непролазные заросли. Дорожки полностью исчезли под буйной порослью, а единственная лавочка, сиротливо стоявшая под огромным, раскидистым деревом, держалась, казалось, лишь на одном упрямстве.

— Вот, — объявил Шушик, останавливаясь перед кустом с крупными, но странными ягодами. Они были ярко-зелёного цвета и слегка приплюснутые. Выглядели они совершенно неаппетитно.

— А они вообще спелые? — с сомнением спросила я. — Я не отравлюсь?

Хотя, честно говоря, даже неспелые я готова была сейчас съесть — до такой степени сосало под ложечкой.

— Спелые, сама сладость! — Облизнулся перкин, ловко сбил один плод и принялся с явным удовольствием его уплетать, причмокивая.

Решив, что терять мне уже нечего, я сорвала самый крупный плод, обтёрла его о менее грязный участок платья на груди и осторожно вгрызлась в упругую мякоть.

Это было не просто вкусно — это было невероятно. Нежная, тающая во рту мякоть, сочетающая в себе сладость спелой груши, лёгкую кислинку клубники и какой-то неуловимый сладкий аромат. Я не заметила, как съела первую ягоду и потянулась за второй, потом за третьей...

Когда я съела десятый по счёту плод, до меня наконец дошло, что живот набит битком, а на тело накатила приятная, ленивая усталость. Впервые за этот бесконечный день я почувствовала себя не беспомощной жертвой обстоятельств, а просто усталой, но сытой женщиной.

— Я тебе говорю — представь туннель! Нить! Да хоть трубу водопроводную! — после часа бесплодных попыток взмолился Шушик, скача по траве от отчаяния.

— Я стараюсь! — огрызнулась я, чувствуя, как трещит по швам моё терпение. — Видишь же сам, что ничего не получается! Может, есть другой способ?

— Есть, — сказал он, от чего я воспряла духом, но он тут же убил мою надежду: — Ручками всё отмывать да отчищать. По старинке.

— Нет уж, спасибо, ручками не хочется, — с тоской