Из травницы - в графиню - Наталья Нежданова

Я по новой перебираю всё, что имеется в доме и нахожу целую груду вещей, которые можно продать. Оставляю себе лишь самое необходимое. Рассчитываюсь с двумя мелкими кредиторами.

Опять заявляется сосед из дома наискосок. Сначала долго пьёт чай в моей лавке. Потом заводит неприятный разговор. Всё о том же. Липкий взгляд так и скользит по моему телу.

Хорошо, ко мне заглядывает подёнщица с соседней улицы. Как и я, вдова. Не так давно я вылечила её сына от кашля.

Острая на язык, она осыпает насмешками плешивого ухажёра. Тот встаёт и уходит, бормоча про себя ругательства.

— Ну, чего ты его боишься? — увещевает она меня. — Он тебе слово — ты ему два! А станет руки распускать — возьми скалку и огрей!

Вот как ей объяснить, что я так не могу? Не получится у меня просто. И так-то себя всё время виноватой и порочной ощущаю. И боюсь, да. Очень боюсь.

Отдав должное моему чаю с печеньем и повосхищавшись цветами, гостья уходит. Одна из немногих, с кем я чувствую себя более-менее спокойно.

Правда, я не обольщаюсь. Узнай она, что я творю с водой — тотчас растеряет всю свою любезность.

Но что же мне делать с оставшейся от мужа лавкой? Надо срочно продавать. Кредиторы больше не хотят ждать.

Наконец, я всё-таки решаюсь. Иду в городскую управу. Несу кое-какие дары. Так уж у нас в Марне принято. И прошусь на приём к самому городничему.

Чувствую, как всё внутри трясётся от страха. Но у меня нет другого выхода! Мне уже нечего терять. Если даже родной отец помочь отказался!

Робко вхожу в кабинет городничего. Низко кланяюсь. И произношу заготовленную и много раз повторённую дома перед зеркалом речь. Про своё печальное вдовство и несправедливость с продажей лавки.

— Я ведь не совсем дурочка, знаю, сколько она должна стоить! — объясняю я. — А мне и половины цены не дают!

Городничий смотрит на меня, как на досадное недоразумение. Ох, чувствую, зря я сюда пришла. И тут мне словно в голову что-то торкает и я говорю:

— Если и вы мне не поможете, я к самому барону Арскому пойду! Может, хоть он меня защитит!

Городничий грозно сводит брови. Мне хочется провалиться сквозь землю. Не знаю, откуда у меня берутся силы, чтобы просто стоять и смотреть ему в глаза.

— Ладно уж, разберусь! — нехотя бросает он.

Я протягиваю ему своё прошение. Три дня над ним корпела. Раз десять точно переписывала.

Пробежав бумагу глазами, городничий задумывается. Потом произносит:

— Не ходи никуда больше! Лавку управа выкупит.

Я опять кланяюсь и благодарю. Окрылённая его обещанием, выхожу на улицу. Здорово я про барона сказать додумалась. Слухи ходят, что у него действительно можно добиться правды. Он, конечно, человек суровый. Но, говорят, справедливый и не жестокий.

Правда, моя радость быстро гаснет. Потому что навстречу попадается чёрная карета с зарешёченным окном. Инквизиторы. Тут недалеко их особняк. Мимо которого я даже проходить боюсь.

Глава 10

Дома у меня всё валится из рук. Встреча с ужасным чёрным экипажем почему-то воспринимается, как зловещее предзнаменование.

Если я и правда могу вызывать дождь? Узнают — убьют ведь. Камнями забросают или сожгут.

Может, так даже будет лучше. По крайней мере быстрее, чем у инквизиторов.

От страха перехватывает дыхание. Ах, почему я не вернулась в родительский дом? Теперь уже поздно что-то менять. Городничий ведь обещал.

Меня спасает только работа. Она у меня с детства в руках горит. И помогает отвлечься. Не думать о всяком разном.

Я делаю печенье для своей лавки. Потом снимаю корзину яблок и запекаю их с пряностями и мёдом. По дому разносится упоительный запах.

— Чем это здесь так вкусно пахнет?

Я смотрю на высокого статного мужчину, шагнувшего в дверь. Неужто из высокорожденных? Похоже на то. Вон как одет. Дорого и со вкусом.

Предлагаю присесть и приношу чай с десертами. Только поворачиваюсь и хочу отойти, слышу за спиной:

— Недавно лавку открыли?

Ловлю устремлённый на меня взгляд серых глаз. Мне почему-то становится неловко. Хотя ничего такого в нём точно нет. Просто доброжелательное внимание. И даже тёплое что-то.

— Да, господин! — тихо отвечаю я.

— Присядьте, если не заняты! — просит он.

Молча повинуюсь. Несмотря на благоприятное впечатление от гостя, некоторое беспокойство на меня всё-таки накатывает. Что ему надо?

Он тем временем отпивает чай и принимается за яблочный десерт.

— Вкусно! Сами готовите?

— Я… одна. Всё сама! — лепечу я.

Боги, зачем я это сказала? Сейчас подумает ещё что-нибудь эдакое.

— Хорошо здесь. Тихо, уютно. Как торговля идёт?

— Да так себе. Только открылась ведь. Пока немного людей ходит.

— Ничего! Скоро распробуют — не протолкнуться будет! — улыбается он.

— Вы так полагаете?

— Абсолютно уверен!

Я сижу, опустив взгляд. Не знаю, что и сказать.

— Принесите ещё чаю! — просит гость.

— Сейчас! — я бегу на кухню и возвращаюсь с чайником.

Заваренный в нём чай — один из лучших рецептов моей бабушки. Слегка терпкий, в меру ароматный и с тонким привкусом мёда.

Сильные красивые пальцы подхватывают наполненную чашку.

— Как жизнь вообще? — спрашивает вдруг он. — Никто не обижает, не притесняет? Налоги посильные?

К чему это он? И кто он такой? Не барон Арский, это точно. Тот пожилой, я его даже видела у нас в Марне. Правда, давно и издалека.

Может, кто-то из его родни? Детей у него нет, но, говорят, есть племянник.

Гость явно видит моё замешательство и опять улыбается:

Я — Рейнар, секретарь Его Благородия барона Арского!

— Очень приятно! — выдыхаю я. — Ирия! Из купеческого сословия… Простите, если что не так!

— Ну что вы, за что же мне вас прощать? Вы лучше на мой вопрос всё-таки ответьте!

— Всё х-хорошо… — запинаюсь я. А потом вдруг добавляю: — Вот только…

— Что только? — переспрашивает он, вновь устремив на меня внимательный, слегка испытующий взгляд.

— Лавка у меня от покойного мужа осталась. И долги… — я принимаюсь сбивчиво рассказывать о своих проблемах и заканчиваю на визите к городничему.

Он слушает, не перебивая.

— Буду в управе — обязательно напомню ему! — говорит он.

Это просто невероятное что-то. Неужели и правда получится?