Мандаринка для невидимки - Евгения Аннушкина

Хотя казалось бы, чего волноваться — они не умрут, а все остальное такая ерунда!

“А раз все ерунда, — подумала Марси, перед тем, как отключить мозг. — То зачем все усложнять?”

Глава 7, заключительная

Тайны и загадки, которые тащились за этим мужчиной, как зловещий темный плащ, отошли на задний план. У самой Марси страшных секретов не было, а не рассказывать о чужих — не такая уж тяжкая работа. Так что мысли о всяком шпионском она отодвинула подальше, чтобы подумать обо всем этом в спокойной обстановке, без адреналина, гуляющего в крови.

В конце концов, сейчас есть более важные вещи!

Она привстала на цыпочки, ухватилась за плечи, которые уже пару дней не давали ей покоя, и прижалась к мужским губам. Приятно мягким и неприятно неподвижным, но — лишь первое мгновение.

Потом объятия из просто страхующих стали нормальными, поцелуй глубже, а кровь в голове шумела, заглушая и здравый смысл, и сигнал порткома.

— Тебя кто-то ищет, — шепнул Эрик, который оторвался от ее губ только когда перестало хватать кислорода. Марси рефлекторно облизала горящие губы, чем едва не спровоцировала новый приступ безумства.

— Меня все время кто-то ищет, — выдохнула она в ответ, но сообщение все же развернула. Вчиталась, осознала и зашлась хохотом.

— Таша спрашивает, куда я делась, у них там самое веселье. Космос, они даже не поняли, что что-то не так, гирлянду-то я запитала от аккумулятора, а не от общей системы, все решили, что отключение света — часть программы!

Было и смешно, и немного обидно, что никто не заметил и не оценил ее подвига. Кроме одного человека — с ненастоящим именем, меняющего лица также непринужденно, как она комбезы, с кучей опасных тайн за плечами.

Человек, который смотрит на нее с теплой усмешкой и, кажется, не против продолжить то безумие, от которого сердце бьется часто-часть.

— Ответь, что у тебя вызов, — он скользнул губами по виску. — Очень важный и очень срочный.

Сходить с ума в компании совсем не страшно и даже приятно. Марси теперь точно знает.

Но на портком начинают сыпаться сообщения, уже не от Таши — системы жизнеобеспечения заработали, а вместе с ними и связь. И сообщения, которые дождались своего часа, хлынули потоком. Наверное, коллеги, расслабленные атмосферой праздника и запасами главного механика, были обескуражены внезапно хлынувшими потоками жалоб.

— Ну да, у пассажиров-то моей гирлянды не было, — пробормотала Марси, бегло просматривая входящие. “Сковородку” ждет масса отрицательных отзывов в галанете и, возможно, парочка судебных исков.

Впрочем, ничего нового.

— Откуда же ты свалилась на меня, мандариновая девочка, — ее мягко поцеловали в уголок губ, а глупое сердце предательски затрепетало. И кажется, что ничего романтичнее технического отсека старой станции и непрерывно вибрирующего порткома в ее жизни не случалось.

Иногда, чтобы влюбиться, достаточно пустяка. Например, упасть мужчина на голову в буквальном смысле слова. Или вместе починить космическую станцию.

Пусть не было у них ни признаний, ни комплиментов, ни красивых ухаживаний, ничего из стандартной программы. Только нелепые стычки, во время которых Эрик неизменно страдал физически, да блуждания в темных хитросплетениях служебных коридоров. Да она вообще ничего о нем не знала, абсолютно!

…но все равно позволила себе еще один поцелуй, от которого заходилось сердце.

* * *

Условно новогодняя ночь подходила к концу, когда потрепанный, но не побежденный персонал станции СКР-15 собрался снова в комнате отдыха. “Сковородка” без питания оставалась почти час, и за это время ее пассажиры изрядно накопили претензий. Марсель в некотором отношении повезло — она с главным механиком, внезапно протрезвевшим от осознания катастрофы, которая прошла рядом, засела в техническом отсеке, проверяя, не испортили ли милые зверушки еще что-нибудь жизненно важное. Остальным пришлось успокаивать пассажиров, и им Марси не завидовала.

Критически осмотрев комнату отдыха, Марсель поняла, почему ее празднующие коллеги не подняли вовремя тревогу. Гирлянду из маячков она запитала не от общей сети, а от аккумулятора, и отключение систем станции на маячках не сказалось. На отсутствие верхнего света они и внимания не обратили — им хватало агрессивного мерцания “гирлянды” и инфернального свечения “ёлки”.

Главный атрибут праздника, собранный связистами, против воли притягивал взгляд. Похоже, один из них ограбил склад, а второй — ближайшую свалку. Хаотичное нагромождение не всегда опознаваемых предметов собиралось в покатый конус, для пущего сходства выкрашенный в ядовито-зеленый цвет из баллончика. Краска оказалась флуоресцентной, так что все это великолепие в полумраке еще и интригующе светилось. Венчала все это великолепие непонятно откуда взявшаяся росянка, которую кто-то успел уже накормить шустрым “горошком” из “оливье”. Росянка, как “звезда” и почетный гость праздника, важно развалилась в горшке на верхушке монструозной конструкции.

— Ну, зато будет, что вспомнить, — резюмировала неунывающая Таша, когда у них нашлось время выдохнуть, и подкинула росянке еще одну “горошину”. — Кстати, я слышала, что у зиневийцев есть такой интересный народный праздник…

Коллеги активно включились в обсуждение, а Марси с рассеянной улыбкой зачерпнула ложку “оливье”.

Праздник определенно удался.

* * *

Внутренние часы СКР-15 показывали раннее-раннее утро. Настолько раннее, что была скорее очень поздняя ночь, но этот факт не мешал Марси тихонько красться по техническим коридорам к той части станции, где располагались каюты пассажиров.

Только что пришла информация, что пассажирский корабль, который так беспардонно задержался в пути, прибудет через несколько часов. А значит, у Марсель совсем немного времени на то, чтобы расставить все точки над i. Тратить его на размышления и попытки осмыслить происходящее с рациональной точки зрения казалось преступлением.

Конечно, у нее была универсальная ключ-карта, которая открывала все двери на станции, но после недолгих размышлений она все же нажала на кнопку вызова у двери. Вдруг ей все показалось, и Эрик на самом деле не хочет ее видеть. Его молчание станет ответом…

Но дверь с противным скрежетом отъехала в сторону почти сразу.

— Попалась, — сказал Эрик и затянул ее внутрь.

Они снова стояли нос к носу, и снова внутри бушевал сложный коктейль из эмоций. Из пьянящей влюбленности, болезненной неуверенности, здравых опасений и нездорового желания вжаться в восхитительный торс — взболтать, но не смешивать. Возможно похмелье и аллергические реакции.

— Мне нужно было что-то подписать, — напомнила она, буквально восхищаясь собственной силой воли. А вот Эрик отчего-то не обрадовался.

— Да, обязательство о неразглашении…

Он хмурился, и Марси очень хотелось стереть пальцем морщинку между бровями. Но они тут вообще-то о серьезных вещах разговаривают, так что пришлось сунуть руки в карманы, чтобы их