Мандаринка для невидимки - Евгения Аннушкина

Портком молчал. Узлы связи отключились со всем остальным. Значит, повреждение где-то в основном техническом узле.

— Марселла, куда ты? Марси!

— Куда-куда, чинить это космическое корыто, — проворчала в ответ Марси. О том, что совсем недавно она собиралась веселиться на вечеринке и старательно взращивала в себе праздничное настроение, не напоминало ничего.

— И вероятность, что у тебя получится?..

— Пятьдесят на пятьдесят.

— В смысле?! — он схватил ее за руку.

— Или починю, или нет! — чужая рука оказалась твердой и горячей, и стрелка настроения робко дернулась и поползла наверх. Когда он держал ее за плечи несколькими минутами ранее, такого эффекта не наблюдалось. Слишком она ошеломлена была зрелищем меняющегося, словно глина под пальцами творца, лица. А сейчас ничего, привыкла.

“Дурочка влюбленная”, — мысленно обозвала она себя, но спасать мир в компании небезразличного тебе парня все же чуть веселее, чем в одиночку. Даже если этот парень то ли террорист, то ли секретный агент. Так что она обязательно справится.

Ну или они умрут в один день, что, оказывается, выглядит романтично только в голофильмах.

Подсветка на порткоме в качестве фонарика помогала слабо, и только то, что Марси знала переплетения служебных коридоров, как свои пять пальцев, помогало не сбиться с пути.

— Ты точно знаешь, куда идти? — не выдержал через несколько минут Эрик.

Нет. Но не признаваться же в этом вслух?

— Уверена, если дело в неисправности оборудования, а не в ваших загадочных делах.

Эрик задумался, а Марси стало не по себе. Да ладно, неужели?! Думать, что он мог намеренно повредить станции и обречь на гибель находящихся на ней гуманоидов, не хотелось.

Да и какой в этом смысл, он же тоже погибнет вместе со всеми!

— Нет, — ответил наконец Эрик. — Точно нет.

— Точно-точно?

— Я абсолютно точно уверен, что ничего из того, что я делал на станции, не могло привести к таким последствиям.

Марси постаралась поверить.

— Ну ладно.

Тишина нервировала. Темнота тоже, но вот отсутствие привычных механических шумов, гула светильников, шорохов вентиляци, всех тех незначительных свидетельств, что сердце станции живо… Подавляло. Казалось, что воздух стремительно остывает, пусть Марси и понимала, что это иллюзия — они находились близко к центру “Сковородки”, к ее реактору, да и ближайшая звезда не даст станции замерзнуть слишком быстро.

Да, если у нее не получится найти и починить неисправность, умирать они будут долго.

“Это будет самое странное свидание в моей жизни” — думала Марси, мрачно обозревая помещение основного технического узла в неярком свете фонарика порткома.

— В энергосетях разбираешься? — спросила она без особой надежды. Искать здесь неисправность без света и системы тестирования неисправностей, которая тоже отрубилась, можно было долго.

— В общих чертах. Я проходил… Обширную подготовку.

Запоздало проснувшаяся интуиция подсказала, что интересоваться этой подготовкой не стоит даже из вежливости. Да и конкретно сейчас ее интересовал совсем другой вопрос.

Итак, что и где могло так сломаться, чтобы вывести из строя все системы разом?

* * *

“Любовь к животным — это не ко мне” — осознала Марси, разглядывая измочаленный кабель питания с отчетливыми следами знакомых зубов. Ящериды, будь они неладны! Повредили изоляцию, и вот, кабель не выдержал перепада напряжения.

— Что там? — глухо спросил Эрик снизу, прилежно поддерживая ее за бедра. Старательно так, с душой. Немного даже отвлекающе, так что Марси недовольно дернула ногой и получила в ответ сердитое шипение.

— Свидетельство необходимости дератизации, — проворчала она, натянула изолирующие перчатки и практически нырнула в зев технического люка.

Не зря она в свое время загрузила в память порткома трехмерную схему станции, не доверяя облачным хранилищам. Локальный узел связи вышел из строя — и все, ты остался без доступа к информации. А за своей техникой Марси следила тщательно, и по возможности не экономила.

Схема, которую они крутили и вертели с четверть часа, разворачивали в разных проекциях, увеличивали и уменьшали, помогла. По всему выходило, что к такому всеобъемлющему эффекту могло привести повреждение только на одном участке. И Марси, вооружившись запасным ремкомплектом, которыми были оборудованы все технические узлы на экстренный случай — ну хоть что-то главный механик не пропил! — полезла в технологическое нутро “Сковородки”.

О том, что сейчас творится на станции, она старалась не думать. Гуманоидов на “Сковородке” было не так много, все же не центральный транспортный узел, но все они остались без света, воды и связи с миром. Добрались они сюда ведь тоже не мгновенно — автоматические двери умерли вместе с остальной электроникой, и Эрику пришлось отжимать их вручную. Благо физической силы ему было не занимать.

Вообще его как помощника она оценила в полной мере. Тут и физическая сила, которой ей зачастую не хватало, и рост, которого ей не хватало постоянно. И в плане станции он разобрался моментально, участвуя в обсуждении на равных.

Всё. Если раньше Марси могла надеяться, что симпатия к Эрику развеется вместе с инверсионным следом звездолета, который однажды увезет его, то теперь эта надежда приказала долго жить. Она влюбилась, окончательно и бесповоротно. В человека, который имеет тайн больше, чем у главного механика запаса алкоголя. В того, кто совсем скоро улетит в свою загадочную жизнь, в то время как она останется на “Сковородке” латать дыры. Что с этим делать… Она подумает позже.

Сразу после того, как спасет — не мир, конечно — но одну маленькую космическую станцию.

— Здесь, — решили они единогласно. Узел близ самого реактора, главная артерия, по которой бежит энергия, питающая станцию. Повреждение на любом другом участке не привело бы к столь глобальным последствиям.

— Радиация? — уточнил Эрик. Актуальный вопрос, в этом отсеке не рекомендовалось работать без защитных костюмов. Изоляция изоляцией, но технику безопасности никто не отменял.

Вот только времени бежать за скафандрами у них уже не было. Судя по тому, сколько времени прошло, внешние отсеки уже должны были основательно остыть.

— В норме, — ответила Марси, но время им все же пришлось потратить. На спор, кто полезет рисковать жизнью, а затем на попытки добраться до слишком высоко расположенного технического люка.

А потом…

Марси никогда не думала, что чинить проводку — так волнительно.

Возможно, все дело было в твердых руках, которые держали ее за талию. Марсель вообще не исключала самых странных вероятностей.

— Все, — выдохнула она, когда по кабелю вновь пошло напряжение, а слух уловил характерные шумы в вентиляции.

Как же это замечательно, когда в ней что-то шумит! Значит, пока еще есть, что ремонтировать!

— Молодец, — шепнул ей в ухо Эрик, когда поставил рядом с собой на пол. Уху стало щекотно,