Мой хвостатый избранный, или Курс на Бездну - Айштария Райс

был военным, аристократом, но не из тех придворных украшений, что красиво носят мундир и умеют важно стоять у карт в тёплом кабинете. Нет. Он был настоящим воином океанского флота — резким, умным, с тяжёлым характером и привычкой смотреть так, что люди либо выпрямлялись, либо сразу признавались во всём, чего ещё не успели натворить. Я обожала его с детства и, как это часто бывает у дочерей великих мужчин, сначала мечтала быть на него похожей, а потом взяла и решила, что так и будет. Особенно утвердилась в этом решении, когда его не стало. Матери я не помнила. Она ушла к Источнику очень рано.

Правда, ИмперияЭль-Мери́м* с моим решением согласна не была. Юным аристократкам полагалось учиться музыке, домоводству, правильной осанке, искусству улыбаться в нужный момент и не задавать вопросов, от которых у почтенных господ начинают дёргаться веки. Я же втайне поступила в Военно-океанскую академию.

Поступила, замечу, честно. Хотя, конечно, для начала мне пришлось соврать насчёт некоторых анатомических подробностей. В мою защиту скажу: форма курсанта была мешковатая, волосы я обрезала, голос у меня и так всегда был ниже, чем нравилось тётушкам, а злой взгляд вообще творит чудеса, если никто не ждёт увидеть среди абитуриентов девицу из именитого рода.

Меня раскрыли через три месяца. Что же, это был славный месяц. Я успела многое: подраться, получить лучший результат по навигации, по точности плетения энергетических печатей, по тактике, по истории, по монстроведению, довести до нервного тика одного старшего инструктора и заслужить ненависть более половины потока просто тем, что была лучше. Не хвастаюсь. Просто факты.

Когда выяснилось, что я не юноша, а аристократка, да ещё и дочь адмирала, академию тряхнуло так, будто там взорвали пороховой погреб. Вызвали отца. На моём первом курсе он был ещё жив. Ректор сперва постановил исключить меня немедленно. Но потом посмотрел на результаты первых проверочных испытаний, помолчал так выразительно, что я уже почти услышала заупокойную музыку по своей карьере на флоте, но он, благородный и крайне мудрый мужчина, как оказалось, выдал решение: позволить остаться до конца второго триместра. С условием. Стать абсолютно лучшей на потоке первокурсников.

Он хотел меня испытать, поставив невыполнимое условие? Но он ещё плохо знал Рейну из рода Эстервальд. Я стала лучшей. С превеликим удовольствием.

И тогда мне не только позволили остаться, но ещё и выделили отдельную комнату, потому что совместное проживание с юношами внезапно оказалось неприличным. Видимо, до этого момента моя репутация их не беспокоила, а вот после того, как я обошла почти всех по баллам, внезапно стала угрожать нравственности учебного заведения. Логика людей иногда удивителяет. Чаще всего неприятно.

Дальше было проще. Ну, как проще. Там я обучалась всем премудростям военно-океанского дела. Зубами, когтями, нередко крепким словцом, спасибо папе, и часто нестандартным решением задач отвоёвывая себе право находиться там, где, по мнению очень многих, меня быть не должно. Вежливые и не очень, на грани приличий, подколы, насмешки. Это, правда, только до первого упора мордой в мат и вывихом плечевого сустава. Затем присмирели. Зауважали. И не за одно лишь имя рода Эстервальд. Просто убедились, что именно в этом роду рождаются самые упорные. Навигация, тактика боя, работа с печатями, усиление корпусных печатей, экстренные протоколы, штурмовое дело, стрельба, работа с энерго-узлами, полевой ремонт, основы глубинной биологии, подавление контрабандных ходовых матриц — я впитывала всё. И впитала, к слову, весьма успешно. Я окончила академию второй по рейтингу на выпускном курсе. Из-за минимальной разницы по показателям в итоговых спаррингах с действительно классным бойцом я оказалась на втором месте. Но отрыв был минимальным, и всё было честно.

Особенно потому, что первым перед моим носом оказался не какой-нибудь выскочка, а сын другого адмирала — потомственный военный океанского флота, блестящий выпускник, мощный, талантливый, раздражающе хорош в боевой подготовке и, чего уж там, объективно очень хорош. Природа щедро наградила его. Но увы, чистая физика. Он был сильнее меня телом, но не уровнем развития искры. Здесь у меня соперников не оказалось. При этом в Академии военно-океанского флота даже делали из нас пару. Два потомка выдающихся родов. Чем не идеальный договорной союз? Я ловила его оценивающие взгляды, но судя по тому, что дальше его внимание не зашло, он предпочёл, чтобы его будущая жена ждала дома, а не носилась по Океану вместе с ним, соперничая во всём. И хорошо, потому что планов осесть с вязанием у домашнего очага у меня не было. В Мире было столько всего неизведанного!

Отец бы мной гордился. Если бы мог. Он смирился, что не выйдет из меня покладистой и смирной леди. Наверно, он это понял ещё в моём детстве, когда я тайком пробралась на его корабль и около месяца была с ним в настоящем плавании! Для меня — незабываемое путешествие и шикарный загар, для него — пара десятков седых волос.

Я провела ладонью по лицу, смахивая налипший песок. Ветер подсушил волосы, но недостаточно, чтобы они перестали жить собственной жизнью. Тёмные, тяжёлые, после соли они вились сильнее обычного после неудачной драки с погодой.

«Прекрасная Рейна». Пф! Упрямая, самонадеянная, бездарная, невыносимая, заноза в заднице, безбашенная и пришибленная — но никак ни разу не звучало в мой адрес «прекрасная». Да, кто же виноват, что хвостатый не видел меня при других жизненных ситуациях. А сейчас я вообще просто Рейна «помятая».

Не лучший момент в жизни. Но бывало и хуже. Хотя, если совсем честно, не так уж часто.

Я перевела взгляд на белый храм на скале. На солнце он казался почти невесомым — не построенным, а выросшим из камня, света и морской пены. По его стенам действительно бежали тонкие световые прожилки. Теперь, когда я чуть пришла в себя, это было видно ещё лучше: не просто узоры, а рабочая система энергоканалов. Чужая. Изящная. И очень мощная. Словно храм стоит в месте силы. Судя по всему, так и было. Я хмыкнула, теперь ясно, почему сюда приходят для благословения брачной связи богиней.

Техническая часть моего сознания мгновенно встрепенулась. Остальная часть хотела сесть и тихо пострадать.

Я выбрала компромисс: села на камень и пострадала технически.

Если Ариан не соврал, вечером он поведёт меня в этот храм Май-Нур. Если не соврал ещё раз — там какая-то лунная богиня должна подтвердить, что он либо ошибся насчёт нашего… резонанса, либо, что гораздо хуже, не ошибся.

Мысль о том, что мою судьбу в ближайшем будущем, возможно, будет обсуждать несуществующее божество,